Но в это время трава закачалась, и оттуда выбежал Чембулак.
За Чембулаком вышел дедушка. Он нёс в руках большую чёрную птицу, голова у неё свешивалась до земли.
- Вот, - сказал дедушка, - какого глухаря убил!
А Чембулак сидел ко мне спиной и жмурился на солнце: он совсем зазнался!
ЧЕМБУЛАК И РЫСЬ
Дедушка положил глухаря на сухие иголки под сосной, позвал Чембулака и пошёл в лес, а мне велел сидеть рядом, чтобы глухаря не утащила лиса.
Я лёг под сосной и потрогал глухаря.
Глухарь бородатый - под клювом у него растут перья. А брови у него красные-красные, как раздавленная клюква.
Глухарь мне надоел, и я стал смотреть на сосну. Сосна высокая. Она тихонько поскрипывает от ветра. Я смотрю на сосну, и мне кажется, что я плыву и земля плывёт, а облака стоят на месте. Голова у меня закружилась, и я закрыл глаза.
Вдруг кто-то запыхтел и стал лизать мои щёки.
Я громко закричал и вскочил на ноги: я думал, что это дикий зверь!
А это был Чембулак. Он тёрся боком о мои коленки и вилял хвостом. Я не смотрел на него. Я всё думал: почему он подлизывается?
Пришёл дедушка и вынул из кармана гриб.
На шляпке гриба были глубокие следы от острых когтей. Это рысь прыгнула с ветки на землю и задела лапой за гриб.
- Дедушка, ты убил рысь?
- Нет, - сказал дедушка. - Рысь убежала.
И тогда я понял, почему Чембулак подлизывается. Ведь рысь убежала, а Чембулак её не догнал. Наверное, он испугался рыси.
МЕХОВЫЕ ЛЫЖИ
Есть у дедушки меховые лыжи: сверху они деревянные, а снизу прибиты кусочки шкуры лосёнка. На таких лыжах хорошо ходить по глубокому снегу. Шерстинки вперёд скользят, а назад не пускают, топорщатся.
Дедушка после охоты оставляет лыжи в сенях, чтобы они оттаяли.
Взял я раз потихоньку дедушкины лыжи, привязал к валенкам и пошёл в лес.
Там у дедушки на поляне целый стог сена.
Вышел я на поляну, а за стогом стоит лось и ест дедушкино сено. Он как лошадь, только ноги длинные и на голове две коряги.
Лось поднял голову и посмотрел на меня.
И тут я подумал: "Ведь лыжи-то из лосёнка!"
Я сильно испугался и попробовал скорее повернуть, да никак не мог: лыжи очень большие!
Хотел попятиться назад - шерстинки топорщатся и не пускают!
Лось фыркнул и стал ко мне подходить. Может, он просто любопытный? А вдруг лось меня забодать хочет за лосёнка, из которого лыжи сделаны?
Я выскочил из валенок и побежал босиком к избушке:
- Чембулак! Чембулак!..
Чембулак открыл дверь в сенях и совсем не испугался лося, а бросился ему прямо под ноги. Лось остановился, нагнул голову и стал кружиться на одном месте, а Чембулак громко лаял.
Я боялся, что дедушка проснется и спросит, где лыжи.
Чембулак прогнал лося, а потом притащил валенки вместе с лыжами.
Он их прямо волочил по снегу в зубах.
Валенки я отвязал, а лыжи поставил в сени на старое место.
На поляне остались следы: две полоски от лыж и между ними ямки от моих ног.
Вечером поднялась метель, замела все следы, и дедушка ничего не узнал.
С Е В Е Р Н Ы Е О Л Е Н И В Г О Р А Х
Много дней мы ехали по тайге на лошадях. То они вязли в болоте, то спотыкались на камнях и падали. Лошади с трудом продирались сквозь чащу, а когда мы переправлялись через горную речку, лошадь повалило течением, и я чуть не утонул.
И каждый раз наш проводник, тувинец Чоду, говорил:
- На оленях мы бы уже в горах были!
И мне хотелось поскорее увидеть оленей: что это за звери такие удивительные - без тропы по болоту бегом бегут и не вязнут и реки переплывают не останавливаясь.
ПРИЕХАЛИ
Перевалили через одну гору, через вторую, а на третьей уже не ёлки росли, а огромные кедры с обломанными верхушками. Медведи их обломали, чтоб добраться до кедровых шишек.
Впереди ещё гора. На ней ничего не растёт: всю землю сдуло ветром, остались одни камни.