Всего за 179 руб. Купить полную версию
Наверное, о том, как успеть исправить хотя бы несколько двоек до конца полугодия.
Но я жестоко ошибался.
На следующий день после уроков мы сидели с Алешкой в школьной библиотеке - мне поручили помочь ему с русским языком.
Алешка все еще был задумчив и отвечал невпопад. А потом поднял руку и вежливо спросил у меня разрешения выйти из класса.
– Только ненадолго, - сказал я.
– Как получится, - буркнул Алешка.
Вернулся он скоро… с классным журналом под курткой.
– Это еще что такое! - разозлился я, подумав, что все-таки он решил исправить свои двойки самым простым путем. Механическим, так сказать.
– Это, Дим, журнал нашего класса.
– Я вижу. А дальше что?
Алешка положил журнал на парту и стал его листать.
– Понимаешь, Дим, учителя ничего в журналах не нашли. Знаешь, почему? Потому что они совсем не то искали.
– Мыслитель! - разозлился я. - Мудрец! «Яблыки в заду»!
Лешку моя ирония не смутила. Его вообще смутить трудно. Особенно когда он в чем-то уперся.
– Если журналы утащили не для того, чтобы исправить двойки на пятерки, значит?… - и он требовательно посмотрел на меня, ожидая продолжения.
– Значит… - туповато повторил я. - Значит - наоборот? Пятерки на двойки, что ли? Кому-нибудь во вред.
Алешка так вздохнул в мой адрес, что я даже сам себя пожалел.
– Значит, - терпеливо пояснил Лешка, - совсем для другого.
Ну, это и мне понятно. Например, печки на даче растапливать.
– Но… почему же их тогда вернули?
– Потому! - коротко подытожил мой младший братишка. Надо признать, его реплики иногда бывают очень убедительными. Не смыслом, а эмоциями.
Алешка раскрыл журнал на последней странице, где были выписаны сведения об учениках класса. Ну там домашние адреса, телефоны, родители, их место работы…
– Понял наконец?
На всякий случай я кивнул. Хотя ничего не понял. А признаться в этом мне было неловко.
– Тот, кто утащил журналы, получил то, что хотел. И вернул их обратно.
– Ах вот в чем дело! - обрадовался я. И даже лоб нахмурил. - Вот злодей!
Алешка усмехнулся, но не стал меня обижать - все-таки я старший. И польза кое-какая ему от меня бывала. Иногда.
– Он получил информацию! - торжественно изрек Алешка.
– Ка-какую?
– Смотри внимательно.
Я пригляделся и… И увидел возле фамилии одного из учеников карандашную галочку. И еще две или три возле других фамилий. Но эти галочки были почти незаметны, их стерли.
– Смотри еще внимательнее, - приказал Алешка. - На соседней странице.
Соседняя страница была чистая. И как я ни разглядывал ее - больше никакой информации не получил. Кроме… Кроме того, что на ней были какие-то следы. Вдавлинки такие. Будто на этой странице лежал листок бумаги и на нем что-то писали. И след от ручки остался на странице журнала.
Вот теперь все стало ясно! Кто-то что-то выписывал из журнала. Сведения какие-то.
– Дим, - сказал Алешка, - помнишь, папа рассказывал, что у них в криминалистике есть такой хитрый прибор. Кладут в него вот такой листок с отпечатками текста и включают какие-то косые лучи. И в них сразу все становится видно…
Помню. Только если мы попросим папу положить на этот экран школьный журнал, то…
И я сказал об этом Алешке.
– Я уже все придумал, - успокоил он меня. - Есть другой способ, попроще. Я у Шерлока Холмса его прочитал. Он там посыпал на такой листок графит, что ли, а потом щеткой погладил. И невидимый текст отпечатался на чистой бумаге. Давай попробуем, а?
Почему бы и нет? Мне эти Лешкины диктанты тоже порядком надоели.
– А где мы этот графит возьмем?
– Копиркой попробуем, какая разница. Только потом - сейчас нужно журнал поскорее вернуть.
– А как же ты его стащил?
– Я его не тащил, - обиделся Алешка. - Я его честно взял.
– И тебе завуч отдала? - не поверил я. - После всей этой истории?
– Ну я же - честно! Сказал, что Любовь Сергеевна меня прислала.