Позавчера кто-то закрасил трещинки на чашках, вчера украл картину, а сегодня уже и фея пропала, да еще не простая, а старшая. Надо срочно собирать всех.
И тут они услышали пение. Кларисса и Эвелин полетели на голос их старшей феи. Только никак не могли понять, откуда же он доносится?
Они подлетели к форточке. Голос шел явно из комнаты, но там ведь никого не было. Они же заглядывали туда пять минут назад.
Феи влетели внутрь.
- Камилла! - тихо позвали они ее. - Где же ты?
И увидели, как в ответ на их слова из резной шкатулки выпорхнула их старшая подруга. Она там просто очень уютно устроилась, хотя для этого и пришлось уменьшиться в десять раз.
- Камилла, как мы рады, что ты дома! - закружились вокруг нее подруги.
Камилла удивленно подняла брови.
- Ты нам нужна, - защебетала Эвелин, опередив печальную Клариссу.
Камилла думала, что они шутят, и сама начала улыбаться. Но улыбка ее тут же погасла.
Эвелин продолжила возбужденно:
- Камилла, у нас, то есть не у нас, а у Клариссы но это все равно, что у нас, пропала картина. Кларисса вздохнула, повернув к ним голову.
- Мы должны ее найти, - продолжала Эвелин. Понимаешь, должны... Это очень-очень важно.
- Картина? - задумалась фея Камилла. - А кому она может быть нужна?
- Тсс! - поднесла пальчик к губам Эвелин и показала глазами на Клариссу.
И фея Камилла тоже все поняла, ведь она была не феей задумчивости, как Кларисса, не феей улыбки, как Эвелин, - она была феей участия, и потому испугалась: неужели с ее девочками случилось самое ужасное - у них пропал ключ к тайне. А тот, кто имеет ключ к тайне, легко может добраться и до самой тайны. А если он доберется до тайны...
Глава пятая
ЧАСЫ ФЕИНОЙ БАБУШКИ
- Камилла, - жалобно взмолилась Эвелин, наморщив лобик, - почему же ты нам не помогаешь?
Но Камилла только качала головой в ответ. Она точно так же, как и они, застыла сейчас перед голой стеной, где когда-то висела картина, и даже она, старшая фея, не могла почему-то разгадать, кто унес картину. Так стремительно, так бесшумно, так таинственно это было сделано. Не помогала даже волшебная палочка. А ведь в эту минуту действовала не одна палочка, а целых три.
Феи совсем отчаялись. В их руках волшебные палочки, которые обычно превращаются в букетик цветов и только когда нужно становятся палочками, теперь стали охапками пожелтевших листьев. Феям никак не удавалось увидеть похитителя, даже в три пары глаз. А как хотелось хоть капельку взглянуть на него, чтобы затем устремиться за ним на поиски картины.
- Я не знаю, как это понять, - удивилась фея Камилла. Эвелин и Кларисса смотрели на нее, не отрывая взгляда. Если даже старшая фея не знает...
Я должен вам тут объяснить, что феи знают все. Например, что было или что будет со мной или с кем-нибудь из вас, но то, что связано с ними самими, покрыто мраком и совершенно неизвестно им, как и нам с вами. Если бы феи все знали о своем будущем, жить бы им было неинтересно. А кому хочется неинтересно жить? Только не феям. Поэтому бедные феи, зная обо всех все, о себе не знают ровным счетом ничего.
Зато, глядя допустим на дерево, они, если захотят, могут сказать, к примеру, попадет ли в него молния, или оно простоит еще сто лет. Взяв в руки тарелку, могут почувствовать, что завтра эта тарелка станет летающей и, конечно, разобьется. И о людях могут все рассказать. Но только не о себе.
Наши феи горевали целых десять минут. Это ужасно много для фей, ведь они по-другому чувствуют время. Они горевали бы еще, если бы фея Камилла не зашелестела своим платьем прямо под потолком, - на радостях она туда взлетела. Она летала и говорила:
- Я вспомнила. Нас спасут часы моей бабушки.
"Какой такой бабушки?" - пожали плечами Эвелин и Кларисса. Но тут снова послышался странный звук: он исходил прямо от фарфорового сервиза. В этом не было никаких сомнений.