– Возможно.
– А с вами?
– Обставила меня тысяч на десять. Ловкая дамочка! Или, черт побери, очень уж осведомленная.
– Как она расплачивалась?
– Наличными.
– Не чеками?
– Чеков не признаю. Мой банковский счет изучают под микроскопом. Существуют к тому же налоговые органы. Чеки в такой ситуации не проходят. С меня дерут наличными. Ну и я хочу получать наличными.
– Ставки она наверняка делала по телефону. А рассчитывалась как?
– Приходила каждый четверг к четырем. Хоть часы проверяй.
– Ваша лавочка закрывается в какое время?
– Тогда – в девять вечера, теперь – в шесть.
– Хорошее у вас место, – сказал Мейсон.
– Дерьмовое, – мрачно отозвался продавец. – Я приобрел магазин в расчете на букмекерство.
– Не окупилось? – спросил Мейсон.
– Человек предполагает, а Бог располагает, – с философской горечью ответил Шпенглер.
– Полиция интересовалась тем же, что я?
– Интересовалась всем на свете, иначе я не стал бы с вами откровенничать.
– Знали вы, кто служит мисс Фосс?
– Нет. Я думаю, что она захомутала состоятельного мужика и тянет с него денежки.
– Как она одевалась?
– В общем-то, скромно. Но общее впечатление... Она ведь – красотка хоть куда. Даже в кухонном наряде сойдет за королеву. Я себе как представлял? Живет она в шикарной квартире, окружают ее сплошные аристократы, где-то есть бывший муж, которого ободрали в ее пользу на бракоразводном процессе: застукала она его, когда он развлекался на стороне в компании аппетитной девицы или детективы нащелкали фотографий... Да что я вам толкую. Вы же адвокат.
– Она была у вас постоянным клиентом?
– Да.
– А два месяца назад вас накрыли?
– Вроде того.
– И оштрафовали?
– И оштрафовали.
– С условным приговором?
– С условным приговором.
– И как поступила Глэдис Фосс?
– Не знаю. Наверное, делает ставки у других. Я как раз вернулся, когда она позвонила, чтобы сделать ставку. "Нет! – ответил я ей. – С меня хватит."
– Штраф для букмекера – мелочь, а вы закрыли дело, – сказал Мейсон. Видно, всерьез перепугались.
– Я человек простой, – сказал Шпенглер. – Я вам помогаю, даю вам информацию. Кто вы для меня? Даже не клиент, ни одной сигары не купили. Одно беспокойство от вас.
– Ну, продайте мне пару блоков сигарет, – сказал адвокат, доставая бумажник. – Пригодятся.
– Поймите меня правильно. Я вовсе не хочу вам грубить. Я просто, черт возьми, очень зол. Я заплатил за эту лавочку звонкой монетой, полагая, что смогу здесь заниматься букмекерством. Не вышло, все пошло прахом. Я проиграл. И вот сейчас я стою за прилавком сам не знаю зачем. Наверное, потому что угрохал в эту лавчонку все свои деньги и деваться мне некуда.
– Ничего, – заверил Мейсон, – дела ваши непременно наладятся... Большое спасибо за информацию.
Мейсон взял сдачу, сигареты и вышел из лавочки.
По дороге в офис адвокат остановился у киоска, приобрел утренний выпуск газеты, развернул на странице объявлений, проглядел всю полосу и наконец нашел искомое. "Превосходный табачный магазин – отличная перспектива для предприимчивого человека. Владельца вынуждает отказаться от дела состояние здоровья. Устойчивая прибыль за последние двенадцать месяцев – свыше семи тысяч долларов. Рей Шпенглер, угол Седьмой улицы и бульвара Клифтона".
9
Мейсон вошел в комнату для свиданий и сел за длинной стол, вдоль которого возвышался, разделял помещение, металлический экран с мелкой сеткой. Надзирательница ввела Стефани Малден и та села напротив адвоката.
– Мистер Мейсон, вы просто обязаны верить мне, – умоляюще сказала она. – Ведь я ваша клиентка, а значит, вы отстаиваете мои интересы.
– Я и буду отстаивать ваши интересы, не смотря на то, что верю я вам или нет. Вам по закону положен защитник. Вас по закону должны судить присяжные. Именно присяжные, а не отдельно взятый адвокат. Независимо от того, что вы совершили, Суд отводит под рассмотрение вашего дела время в своем расписании, а квалифицированный юрист ограждает ваши права от посягательств.
– Я нуждаюсь в вашем доверии, мистер Мейсон. Воспринимая меня исключительно как клиента, вы подрываете мою веру в саму себя. Так ведет себя хирург, оперирующий больного, у которого остался один шанс на тысячу.
– В вашей власти обратиться к другому адвокату, – сказал Мейсон.
– Мистер Мейсон, между прочим вы присвоили себе мои сто тысяч долларов, – укоризненно заметила она.
– Я ни доллара не взял из сейфа в той квартире, – с раздражением сказал Мейсон. – Я вам уже говорил об этом.
– Я знаю, что деньги у вас, мистер Мейсон. Сперва я считала, будто вы таким образом оберегаете меня от налогового инспектора и потом их вернете. А сейчас я в полном недоумении.
– Я могу предложить вам другую версию, – спокойно заявил адвокат. – Я считаю, что вы сами пробрались в квартиру, отворили сейф, забрали деньги, а потом завлекли меня в ловушку.
– Но зачем мне это, мистер Мейсон?
– Чтобы втянуть меня в ту игру, которую ведете в данный момент... Обвинить в присвоении ста тысяч долларов и заставить защищать вас от обвинения в убийстве вашего мужа.
– Мистер Мейсон, я не ездила в ту квартиру.
– Повторите свои слова, глядя мне в глаза. Можете?
– Конечно.
– Значит, вы никогда не заходили в квартиру девятьсот двадцать восемь в Диксивуд-апартаментах?
– Никогда, – она невозмутимо посмотрела Мейсону прямо в глаза.
– Именно это меня в вас и настораживает.
– Что?
– То, что вы упорно лжете своему адвокату. Совершенно недопустимая вещь.
– Я вам не лгу.
– Хм, – сказал Мейсон. – Вы приходите ко мне в кабинет и жалуетесь, что за вами следят. И тогда, защищая ваши интересы, я нанимаю детективов, чтобы они выяснили, кто за вами следит...
– Ах вот как!
– Да, – подтвердил Мейсон. – После вашего повторного визита вас сопровождали детективы, у которых было задание обнаружить таинственного преследователя.
– И что же?
– Никого они не обнаружили.
– Не может быть! – воскликнула она в смятении.
– Да, да, после визита за вами по пятам шли мои люди, – спокойно продолжил Мейсон. – Они и проводили вас до Диксивуд-апартаментов.
– Это ложь, мистер Мейсон. Вас ввели в заблуждение. Я не ездила в Диксивуд-апартаменты. Детектив рассказал вам то, что вам хотелось от него услышать. Самый легкий способ заработать. Ведь частные сыщики частенько подтасовывают факты, верно?
– В данном случае на задании работало несколько оперативников, поскольку нужно было проследить предполагаемых наблюдателей. Так что вас сопровождали два детектива независимо друг от друга. Оба показывают одно и то же – вы вошли в дом, поднялись на девятый этаж, вышли минут через десять. – Мейсон внимательно разглядывал собеседницу. Она на мгновение отвела глаза. – Будете дальше врать? – спросил адвокат.
– Хорошо, – устало призналась она. – Я была там. Я закрыла сейф. При всем доверии к вам я решила, что вы поступили неправильно, оставив все как было. Любой полицейский, попади он туда, мог бы заподозрить меня в краже. Нет, этого я не желала допускать.
– Как вы проникли внутрь? – спросил Мейсон.
– При помощи... ключа.
– Какого ключа?
– Дубликата. Я же сделала копии подозрительных ключей. Я вам рассказывала, как при помощи воска...
– Эти ключи вы отдали мне, – заметил Мейсон. – Припоминаете?
– Я сделала два комплекта ключей, – после некоторого молчания сказала она.
– Два комплекта?
– Да.
– Зачем?
– Сама не знаю, так мне захотелось.
– Значит, отдав мне ключи, вы в то же время сохранили их при себе.
– Без всякого умысла.
– Как я могу в этом убедиться?
– Поверить мне на слово.
– Пока мне это трудно сделать.
– Только один раз я сказала вам неправду, мистер Мейсон.
– Допустим. Что же вы делали в квартире?
– Я убедилась в вашей правоте, заперла сейф и повесила картину на место. Причем постаралась не оставлять отпечатков.
– Значит, соврали вы мне один-единственный раз?
– Да.
– Расскажите все остальное, – вздохнул Мейсон.
– Что вы хотите знать?
– О гибели вашего мужа. О том, почему вас забрали.
– Они подозревают, что Саммерфилда убили.
– Каким образом?
– Не знаю. Видимо, они думают, что к его гибели причастна я. А сообщником моим якобы был Раймон Кастелло.
– У вас с ним были какие-то дела?
– Я его ненавижу, – с отвращением сказала она.
– Почему?
– Потому что он двуличен. Потому что он всегда пренебрегал интересами моего мужа. Потому что... Одним словом, он мне не нравится.
– Он приставал к вам?
Поколебавшись с мгновение, она ответила:
– Да.
– Вы жаловались мужу?
– Нет.
– Почему?
– В то время... я... обстоятельства в тот момент сложились так, что мне не хотелось... не хотелось его беспокоить.
– И все же вы поехали к Раймону Кастелло после посещения Диксивуд-апартаментов?
– Да.
– Почему?
– Чтобы узнать, кто отвез мужа в аэропорт.
– Зачем?
– Раймон считает, что это сделала я. Я уверена, что он. Нужно было выяснить этот вопрос.
– Вы не отвозили доктора Малдена?
– Нет.
– А Кастелло?
– Говорит, что нет.
– Кто же тогда?
– Я не знаю.