Белая лошадь тихонько заржала и уткнулась мордой в ладонь Сьюзен.
«Ты Бинки, подумала она. Я тебя знаю. Я на тебе каталась. Кажется, ты ты принадлежишь мне».
Кста-а-ати, сказала Сара, чья эта лошадь?
Сьюзен огляделась.
Что? Моя? Да наверное, моя.
О-о-о-о? Она стоя-а-а-ала в деннике рядом с Буркой. А я и не зна-а-ала, что у тебя есть лошадь. Зна-а-аешь, тебе нужно получить разрешение госпожи Ноно.
Это подарок, неуверенно произнесла Сьюзен. От кое-кого
Гиппопотам воспоминаний сонно заворочался в болоте сознания. Она сама не могла понять, почему сказала то, что сказала. Уже много лет она не вспоминала о дедушке. До последней ночи.
«Я помню конюшню, подумала она. Такую большую, что даже стен не видно. Как-то раз я каталась на тебе. Кто-то держал меня, чтобы я не упала. Но с такой лошади упасть нельзя. Если она сама того не захочет».
О-о-о-о. А я и не зна-а-а-ала, что ты ездишь верхом.
Я когда-то ездила.
Зна-а-а-ешь, нужно платить. За то, что держишь ту-у-ут лошадь, сказала Сара.
Сьюзен ничего не ответила. Почему-то она была уверена, что нужная сумма уже заплачена.
А у тебя не-е-ет сбруи, заметила Сара.
Тут Сьюзен не сдержалась.
А мне она и не нужна.
О-о-о-о, ездишь без седла, да-а-а? А правишь чем, уша-а-ами?
Наверное, на сбрую у нее денег не хватило, вставила Кассандра Лисс. А ты, гномиха, чего уставилась? Это моя лошадь! Кончай на нее глазеть!
И ничего я не глазею, смутилась Глория.
А то я не вижу, как у тебя слюни текут, огрызнулась Кассандра.
По булыжникам быстро простучали каблучки, и Сьюзен одним прыжком вскочила на спину лошади.
Она окинула взглядом замерших в изумлении девушек, после чего оглянулась в сторону расположенной сразу за конюшнями тренировочной площадки. Там были установлены препятствия простые жерди, положенные на бочки.
Лошадь, хотя Сьюзен даже пальцем не шевельнула, вдруг развернулась и рысью проследовала на площадку, направляясь к самому высокому препятствию. Потом возникло ощущение стремительно высвобождающейся энергии, затем мгновенное ускорение, и препятствие промелькнуло где-то далеко внизу
Бинки плавно затормозила и остановилась, переступая с копыта на копыто.
Девушки, видимо, лишившись дара речи, молча таращились на Сьюзен.
А так и должно быть? наконец спросила Нефрита.
В чем дело? удивилась Сьюзен. Никогда не видели, как прыгает лошадь?
Видели, произнесла Глория медленно и осторожно, как будто боялась, что от звука ее голоса вселенная вдруг возьмет да и разлетится на мелкие кусочки. Но все дело в том, что лошади обычно опускаются на землю.
Сьюзен посмотрела вниз.
Бинки висела в воздухе.
Какой приказ следует отдать, чтобы лошадь снова вошла в контакт с землей? До сих пор в подобных командах общество любителей верховой езды не нуждалось.
Словно уловив мысли девушки, лошадь начала плавно опускаться. На мгновение ее копыта погрузились в землю, словно земная твердь была не более плотной, чем туман, но затем, как будто поразмыслив немного, Бинки наконец определила верный уровень и решила остановиться на нем.
Первой обрела дар речи Сара Благост.
Мы все расска-а-ажем госпоже Ноно, пообещала она дрожащим голосом.
Сьюзен была порядком ошеломлена она, можно сказать, впервые в жизни испытала настоящий страх, но абсолютная глупость высказанных Сарой слов мгновенно вернула ей нечто похожее на прежнее благоразумие.
Правда? язвительно осведомилась Сьюзен. И что же, интересно, вы ей расскажете?
Ты заста-а-авила лошадь прыгнуть, а потом Девушка резко замолчала.
Вот-вот, кивнула Сьюзен. По-моему, летающие лошади не та вещь, о которой стоит всем рассказывать.
И все равно та-а-акое поведение нарушает правила школы, пробормотала Сара.
Сьюзен завела белую лошадь в свободный денник и начала чистить ее бока скребком. В кормушке с сеном что-то громко зашуршало, Сьюзен показалось, что там мелькнула белая кость.
Крысы поганые, вернулась в реальный мир Кассандра. Развелись тут. Но госпожа Ноно уже приказала садовнику разложить по конюшне яд, я сама слышала.
Сколько хорошей еды пропадет, грустно отозвалась Глория.
Тут, похоже, в мозгу Сары зародилась какая-то мысль.
Послу-у-ушайте! вдруг воскликнула она. Не могла же эта лошадь висеть в воздухе! Лошади ведь так не умеют!
Стало быть, нам всем померещилось, ответила Сьюзен.
Она просто зависла, сказала Глория. Вот и все. Как в баскетболе[6]. Ничего другого и быть не могло.
Да.
Так все и было.
Да.
Человеческий разум обладает уникальной способностью к восстановлению. Разуму троллей и гномов свойственна та же черта. Сьюзен удивленно смотрела на своих подруг. Висящую в воздухе лошадь видели все без исключения, но эти воспоминания тут же были тщательно спрятаны в самых далеких глубинах подсознания, а ключ в замке сломан.
Кстати, сказала она, не сводя глаз с кормушки, никто из вас не знает, в этом городе есть волшебник?
Я придумал, где мы будем играть! радостно сообщил Золто.
Где? спросил Лава.
Золто рассказал.
В «Залатанном Барабане»? переспросил Лава. Но там же топорами кидаются.
Зато мы будем в полной безопасности. Члены Гильдии туда не суются.
Да, конечно, потому что Гильдия теряет там своих членов. Вернее, их члены теряют там свои члены.