Она ведьма.
В последнее время это слово начало меня бесить. Ведьма, ведьма. Достали, честное слово. И ладно бы я ей была, а так от ведьмы один морок остался.
Ведьма, очень обидное слово, Снежка. Ты это понимаешь?
Но она ведьма, нахмурилась Белоснежка, а когда поняла, что не добилась желаемого результата, и на моем лице ни дрогнул, ни один мускул, припечатала. Настоящая.
А, что еще ты о ней знаешь? поинтересовалась я.
Она страшная.
Еще.
Ей нравится мой папа.
Ну, ни ей одной, фыркнула я. Еще.
У нее странные манеры.
Мысленно пожала плечами. А, что еще можно ожидать от пришелицы из другого мира, притом неблагородных кровей? Я, между прочим, еще ничего, а вот попади сюда моя двоюродная сестра, которую без боевой раскраски и сигареты я уже не помню, когда в последний раз видела, по-моему, лет десять назад, тогда бы и возмущались.
Это всегда можно исправить.
Такого поворота Снежка не ожидала и в сердцах выпалила:
Она не боится пауков! задумалась, и червей, и лягушек, и в грязи не боится извозиться. Она очень-очень странная.
«Как интересно», подумала я с улыбкой. Все-таки дети мыслят весьма своеобразными категориями. Ведьма, потому что не боится извозиться в земле. Оригинально.
Так наши садовники, тоже ведьмы?! притворно ахнула я.
Не-ет, нахмурила Снежка гладкий лобик.
Но ведь они тоже, ни червей, ни пауков, ни грязи не боятся, значит, они ведьмы.
Не-е, замотала девочка головой. Рита, ты меня совсем запутала. Наши садовники не ведьмы они садовники.
Да, неужели, а как же приподняла я брови, ты же сама только что сказала
Я Я глаза Белоснежки забегали, она не знала, что мне ответить.
Ладно, Снежка, не буду тебя больше мучить, но советую к следующей нашей встрече подумать, что ты знаешь о своей мачехе, кроме того, что она ведьма.
Я подтолкнула ее к двери и встала, не боясь быть схваченной. Так же как и моя стража, двое мужчин у двери в покои принцессы, на время обратились в молчаливые статуи, и все что они могли это безразлично смотреть в пространство перед собой. Поразительно, что Снежка ни разу не обратила на это внимание, но возможно для нее, как для ребенка, это просто очередная игра.
Мы вошли в покои, но прежде чем уложить Белоснежку в постель, я вернулась и вложила дохлую крысу в руку одного из стражей. С первого взгляда его поза навела меня на мысль, что тот вознамерился вздремнуть на посту, вот пусть и получает сюрпризец, не ведьму ведь охраняет, а ребенка халявщик.
Сняв перчатки, я заставила Белоснежку до скрипа вымыть руки, а потом лично переодела и уложила в постель. Няньки спали здесь же. Крепко спали с храпом. Я так разозлилась, что искренне пожалела, что сообщнику Снежки удалось добыть только одну крысу, а то бы я каждой клуше по крысе в руки вложила. Совсем за ребенком не следят. Бегает, где хочет, делает, что в голову взбредет. Вот, честное слово, зла у меня на них не хватает. Правду ведь говорят, у семи нянек дитя без присмотра.
А сказку? заканючила маленькая диверсантка, когда я уже вознамерилась уйти.
Ну, что мне с ней делать? Сказку ей подавай. Ладно, будет ей сказка. Только короткая, и в свои покои спать, иначе Жезель снова утром пилить будет синяки у меня, видите ли, под глазами, лекаря позвать бы надобно. Вот только его мне не хватало для полного счастья.
Глава 2
Ваше Величество, Ваше Величество, яростно трясла за плечи Жазель, игнорируя злобное шипение моего невыспавшегося величества.
Отстань, Жезель. Сколько ж можно? Дай поспать, в самом деле, застонала я, так как моя черепушка просто разламывалась от головной боли.
Вставайте. Вас ждут к завтраку.
Не ври, рыкнула из-под одеяла, которое натянула до самой макушки. Не ждут они. Не пойду. Пусть завтракают без меня.
Ваше Величество! испугано-возмущенно воскликнула служанка, словно я сказала какое-то богохульство.
Сегодняшнее мое настроение находилось где-то на отметке минус бесконечность, так что я только раздраженно фыркнула и повернулась на другой бок.
Ваше Величество!
Отвали.
Ваше Величество, так нельзя!
Можно. Я Ее Величество, значит мне можно.
Ваше Величество! в голосе служанки прорезались командирские нотки. Прекратите это немедленно! Вставайте, или или
Или что? развернулась я к ней и стянула край одеяла, чтобы видеть лицо девушки. Что ты сделаешь?
Я пожалуюсь королю, выдала она.
А я пожалуюсь на короля, небрежно обронила я, тем самым вогнав Жезель в ступор, так что она на время застыла с нелепо выпученными глазами и глупо разинутым ртом.
Этим я воспользовалась, чтобы самой встать с постели и, пройдя мимо, тихо сказать:
Дура.
Затем гордо удалиться в ванную комнату. Не объяснять же служанке, что мое дурное настроение всего лишь последствие ночной вылазки. И, кстати причиной стала вовсе не очередная выходка Белоснежки, а дурное предчувствие, связанное с подозрительной тенью, которую я заметила, когда покидала покои Белоснежки. К сожалению, проследить за ней мне не удалось. Ковровая дорожка хорошо глушила шаги, но тень, увы, успела испариться, прежде чем я успела дойти до парадной лестницы.
Вернулась в спальню уже не такая сонная, но такая же хмурая и задумчивая, по этому не обратила внимания на то, какое платье подсунула мне Жезель, и только по пути к парадной лестнице отметила непривычное оживление, которое произвело мое появление в коридоре: стражи притихли, министр финансов, проходивший мимо, споткнулся, а его помощник, врезавшись ему в спину, не спешил поднять, рассыпавшиеся по полу документы.