Жезель, хватит, жужжать, простонала я, и тут же взвыла. И прекрати драть мои волосы, от этого они под чепец не влезут, как ни старайся. Пойди, лучше найди другой чепец. Этот какой-то маленький.
Сию минуту, Ваше Величество, сию минуту.
Как только я была полностью экипирована, меня охватил мандраж. Удастся ли мне уговорить брата Ринари? Выслушает ли он меня или сразу прогонит? Заметив мою трясучку, Жезель сурово посмотрела на меня и начала отчитывать как девчонку:
Ваше Величество, прекратите бояться. Он же ваш брат. Уверена, чтобы между вами ни произошло, он всегда будет любить вас. Вы обязательно помиритесь вам нужно сделать только первый шаг.
Ваше Величество, прекратите бояться. Он же ваш брат. Уверена, чтобы между вами ни произошло, он всегда будет любить вас. Вы обязательно помиритесь вам нужно сделать только первый шаг.
Ну, не скажи, Жезель, ты его плохо знаешь.
А так же совсем не знаешь, что на самом деле стало причиной нашей с ним ссоры.
Ладно, в очередной раз, проглотив, набежавшую вязкую слюну, сжала я шарик. Перед смертью не надышишься. Пожелай мне удачи, Жезель.
Удачи вам, Ваше Величество.
Я потерла поверхность и ахнула. Мир перед глазами завертелся, а когда круговерть закончилась, я стояла перед дверью в трактир, из которого как раз выходил здоровенный детина.
Ну, здравствуй, кра-асавица, дыхнул он на меня перегаром. Не меня ли ждешь?
Я задрала голову и с моего кавалера мгновенно слетела вся его веселость.
П-простите, обознался, даже протрезвел он от неожиданности и начал бочком, бочком обходить меня по кривой.
Останавливать не стала, только глянула так, что его кадык ходуном пошел, и осторожно приоткрыла дверь. В трактире было на удивление немноголюдно. Трое мужчин за дальним столом местные. Одного я пару раз даже в замке видела. Двое в капюшонах по центру подозрительные типы, но мне сейчас не до них. Темноволосый мужчина в дорогом походном костюме и женщина в плаще с глубоким капюшоном у окна. Я бы и не поняла, что женщина, но увидев меня, она испуганно ахнула, тем себя и выдала. Все остальные повели себя сдержаннее, посмотрели, поежились и в свои тарелки, видимо, чтобы аппетит не портить. Зато заезжий менестрель, завидя мою «небесную красоту», со страху дал петуха, от чего очень смутился и замолк. Это обстоятельство склонило мрачного трактирщика на мою сторону. Оскалившись щербатой улыбкой, он вышел из-за стойки и басисто поинтересовался:
Ты к кому или от кого?
Я брата ищу.
А как брат-то звать?
Дилан.
Диланов в городе много. Чем твой брат занимается?
Он следопыт.
Ах, следопыт, крякнул трактирщик. Уже проще. Какой он, твой брат? Как выглядит?
Высокий, стала вспоминать я, темноволосый, мускулистый. Глаза у него золотисто-карие, почти желтые, и шрам на все лицо.
Рукой показала, как этот шрам проходит, и почему-то покраснела, словно что-то неприличное сделала. Лицо трактирщика удивленно вытянулось.
Ты его сестра?
Да, кивнула я.
Надо же, как бывает, покачал он головой. Одному стать, а другому б встать. Подожди здесь, я его сейчас позову. Комнату твой брат у меня снимает.
Только не говорите ему, что это я, тут же встрепенулась я, и жалобно посмотрела на трактирщика.
А что так? подозрительно сощурился трактирщик.
В ссоре мы.
Так ты мириться с ним пришла?
Я сделала скорбное лицо:
Мириться.
Жди, по-доброму усмехнулся трактирщик, сядь во-он в тот угол. Я его к тебе приведу.
Спасибо.
Да, было бы за что, и, заглянув на кухню, громко крикнул. Эй, Роби, принеси-ка нашей гостье за дальним столом теплого пунша. Поди, замерзла, горемычная, пока шла сюда в одном-то платье.
Обернулся, весело подмигнул и пошел на второй этаж, звать Дилана. Я же, нервозно поддергивая несуразно-длинные рукава, прошла к столику, на который мне указал трактирщик, и, сев на лавку, по привычке расправила объемные юбки. Вовремя спохватилась ссутулилась, настороженно осмотрелась. Этот жест мог бы выдать меня с головой, но никто в мою сторону не смотрел. Перевела дух.
Дыхнув на замерзшие ладони, посмотрела в мутное окошко и поняла, почему трактирщик был озадачен моим внешним видом на улице шел дождь. Оказавшись у двери в трактир, я этого не заметила, но сейчас в ненатопленном помещении, я начала медленно, но верного околевать. Ну, Ирон, удружил, приятель.
Кто-то кашлянул, привлекая мое внимание. Я вздрогнула, и посмотрела на женщину из-под опущенных ресниц. Дородная девица, скорей всего, упомянутая Роби, с мясистым, но добрым лицом, увидев меня, проявила недюжинную силу воли, не издала ни звука, только грустно улыбнулась и поставила на стол кружку с дымящимся пуншем.
Спасибо, пролепетала я, с искренней благодарностью принимая этот дар.
Да, что уж там, отмахнулась девица, развернулась и ушла к себе на кухню.
Пока менестрель перебирал струны, я, уткнувшись в кружку, ненавязчиво наблюдала за посетителями. Двое в капюшонах, вызвавшие во мне внутренний дискомфорт и вполне профессиональный интерес, тихо переговаривались, настороженно косясь по сторонам. Упомянутый в разговоре мэр Газд и граф Шангроф, навели на интересные мысли относительно тех подозрительных отчетов, которые так нервировали меня этой ночью. Проследить бы за этими двумя, но приказ короля, есть приказ короля придется ехать в Ворвиг.