- Люблю тебя, - тихо шепчет Бак мне на ухо и этих двух слов вполне достаточно, чтобы я почувствовала невероятную волну тепла и нежности, накрывшую меня с головой.
Его чувства так сильны, что я не могу с этим справиться самостоятельно, поэтому громко всхлипываю и начинаю реветь.
- И я... И я... - задыхаясь, шепчу в ответ. - Очень...
Бак заставляет меня поднять к нему зареванное лицо и вытирает большими пальцами катящиеся по моим щекам слезы.
- А давай-ка мы с тобой прекратим прятаться от своих чувств и, наконец, оформим отношения, - неожиданно предлагает он.
Я удивленно смотрю в его лицо и с ужасом понимаю, что в этот раз Бак настроен серьезно.
- Ба-а-ак... - растерянно выдыхаю я.
Предложение оформить отношения звучало от него уже не впервые, но все прошлые разы мне удавалось его склонить к мысли, что нам следует еще немного подождать.
- Я не хочу больше ждать, Окс, - словно бы читает мои мысли мужчина. - Либо мы оформляемся завтра утром, либо никогда.
Обрушившийся ультиматум заставляет мои ноги на секунду дрогнуть и подломиться, вот только сильные руки Бака не дают мне упасть. Он никогда не даст мне упасть, не в этом ли счастье?
Я смущенно улыбаюсь и прижимаюсь к нему.
- А давай... - неожиданно соглашаюсь я, хотя планировала подождать еще хотя бы годик. - Только я пока не буду брать твою фамилию...
- Будешь, - радостно улыбаясь, заявляет Бак и наклоняется, чтобы поцеловать.
Ви-и-у! - в самый неподходящий момент оживает браслет на руке.
- О нет! - застонала я, едва увидела голографическую картинку вызывающего меня абонента. - Только не она!
Бак перехватывает мою руку и, не дожидаясь согласия, нажимает на браслет.
- Оксада! - возмущенно кричит мама. - Ты самая бессовестная дочь на планете! Почему твоя мама должна узнавать о нападение на тебя из газет?
Я виновато опускаю глазки. Ну все... Попала!
- Здравствуйте, Диана, - вежливо здоровается Бак с взбешенной женщиной. - А мы с Рокси завтра женимся, - огорошивает он мамулика и вежливо улыбается. - Ну, не буду вам мешать.
Я обиженно смотрю в сторону быстро удаляющегося мужчины. Предатель!
Взбешенная моим молчанием по поводу нападения и ошарашенная заявлением Бака, мама молчит пару секунд, явно обдумывая, что ей в таком случае сделать - отругать или пустить слезу умиления.
Как истинная женщина, не сумев выбрать между двумя равнозначными вариантами, мамулик останавливается сразу на двух.
Двадцать минут она ругает свою дочь нехорошими словами, а после мне приходится слушать всхлипы и бесконечное: 'Как же рада за вас!'
В итоге разговор заканчивается уже глубоким вечером. Распрощавшись с мамуликом, поскорее блокирую браслет связи и иду в спальню.
Бак уже давно лег в постель, но упрямо борется с накатывающим сном, ожидая, пока я приду.
- Как пообщались? - осторожно спрашивает он.
Сняв с себя колье из бриллиантов и стянув через голову платье, я бросаю все на пол и ложусь рядом с любимым мужчиной.
Сняв с себя колье из бриллиантов и стянув через голову платье, я бросаю все на пол и ложусь рядом с любимым мужчиной.
- Мама клятвенно обещала прилететь ближайшим рейсом к нам на Цереру, - радую любимого.
- Где она сейчас? - тут же интересуется Бак.
- Судя по ее путанным рассказам, на Каппе, - тихо говорю я, любуясь чертами лица мужчины, лежащего рядом.
Бак поворачивается на бок и прижимает меня к себе.
- Судя по ее финансовым возможностям, купить билет она сможет только на тихоходный крейсер класс G, поэтому к тому моменту, как Диана переступит порог этого дома, у нее уже будет внук, - смеется он, поглаживая меня по голой коже на спине.
Я замираю от неожиданной мысли. Внук?
Церера была одной из самых густонаселенных планет человеческой колонии, поэтому еще три века назад власти выдали запрет на всех детей, рожденных вне брака. Каждой девушке в возрасте двенадцати лет вживлялся особый чип, который препятствовал зачатию, но при оформлении официального союза чип удалялся за ненадобностью.
- Бак, - осторожно касаюсь его щеки и глажу кончиками пальцев проступившую щетину. - С детьми придется подождать...
Он шумно вздыхает и прижимает меня к себе.
- Окс, у тебя паранойя, - горячо шепчет он, в надежде разубедить меня. - Прошло столько лет. У тебя другая внешность, другое имя... Расслабься, они больше не ищут тебя.
- Еще один год, Бак, - категорично говорю я. - Мы подождем, пока мне исполниться двадцать пять.
Мужчина недовольно сверкает глазами и целует меня в шею.
- Ну, хотя бы завтра оформимся, - со вздохом облегчения говорит он.
Я замираю в его крепких объятьях, слушая ровное дыхание мужчины.
- Как много тех, с кем можно лечь в кровать... - сонно шепчет Бак.
- Как мало тех, с кем хочется проснуться... - шепчу ему в ответ и счастливо улыбаюсь.
Это наш особый ритуал для двоих.
Начиная с двенадцати лет, у меня по определенным причинам сбились фазы сна и бодрствования, но, несмотря на долгий период 'хорошей' жизни, нормальный сон у меня так и не восстановился.
Я ложилась вместе с Баком, мы тихонько обсуждали минувший день, а после он засыпал, и я мышкой покидала постель, уходила в соседнюю комнату, чтобы, вернувшись под утро, заснуть и проснуться вместе с любимым мужчиной.