Доктор Динэйр вопросительно взглянул на него.
- Мы должны понять одну простую вещь,- сказал Мейсон.- Если мисс Фарр захочет рассказать мне сама, то это должно быть конфиденциальным сообщением. Она может попросить меня быть ее адвокатом.
Надин Фарр нервно рассмеялась.
- Извините, мистер Мейсон, но я ни о чем таком даже и подумать не могу... Нет никаких оснований, чтобы мне нужно было обращаться к адвокату.
Мейсон и доктор Динэйр переглянулись.
- Есть у вас какие-либо эмоциональные затруднения?- спросил Мейсон.
- Нет.
- Вы влюблены?
Ее грудь заколыхалась, когда она сделала глубокий вздох. И ее притушенные и выразительные глаза еще раз на миг раскрылись.
- Да,- сказала она, опустив веки.
- И вам, возможно, пришлось пережить какую-то трагедию в связи с этой любовью, да?- спросил Мейсон.
Ее взгляд снова встретился с его взглядом, а потом она посмотрела на доктора Динэйра. Она беспокойно задвигалась в кресле.
- Почему вы не хотите рассказать ему, Надин?- спросил доктор Динэйр.
- Я чувствую себя подобно бабочке, наколотой на булавку,- сказала она,- и ученые изучают меня через лупу.
- Это для вашего же блага,- ласково сказал доктор Динэйр.- Мы пытаемся помочь вам, Надин.
Она глубоко вздохнула, подняла взгляд на Мейсона, и внезапно в ее лице что-то преобразилось: застенчивый характер куда-то исчез, глаза сверкнули, а ноздри слегка расширились от возбуждения.
- Ну ладно, я - бабочка!- воскликнула она.- А вы - люди, препарирующие и классифицирующие меня, но ведь я же человек! И чувства у меня сильные, человеческие! И как бы вы, люди, чувствовали себя, если бы любили кого-то, а он любил вас, а потом другой человек, обладающий страшной властью над вами, сказал бы, что вы должны уйти из жизни этого человека, навсегда исчезнуть, не оставив и следа, не имея возможности даже связаться с ним?!прокричала Надин.
- Это уже лучше,- сказал доктор Динэйр.- Освободите сдерживаемые вами эмоции, Надин, и расскажите нам все, а после этого поплачьте, это ослабит ваше эмоциональное напряжение.
- Я не из тех, кто плачет,- сказала она.- Я всю жизнь умела не падать духом. Но вы, люди, настолько довольны своим устойчивым положением, чертовски уверены в себе, что получите от жизни все лучшее... Ну вы просто попытайтесь поставить себя на мое место.
- А кто сказал вам, что вы должны исчезнуть, Надин?
Она стала говорить что-то, но потом покачала головой. Спустя мгновение она откинулась на спинку кресла, снова став застенчивой, спокойной, готовой к самоуничижению молодой леди.
-Это был Мошер Хигли?
- Мошер Хигли мертв.
- Я знаю, но не он ли сказал вам, что вы должны исчезнуть? И оставить человека, которого вы любите?
- О мертвых плохо не говорят.
- Он был вашим родственником?
- Не совсем.
- Но вы называли его своим дядей?
- Да.
- Вы любили его?
- Нет,- ответила она, поколебавшись мгновение.
- Вы его ненавидели?
Наступило продолжительное молчание. И вдруг она подняла глаза на доктора Динэйра.
- Для чего вам нужно терзать меня? Я обратилась к вам за помощью. И хотела получить снотворные таблетки или что-то подобное, чтобы можно было спать по ночам. Мне нужно было лекарство, чтобы не быть пугливой. Вы устроили мне проверку с помощью сыворотки истины, а потом сказали, что я должна встретиться с адвокатом... для чего?
- Я и собираюсь рассказать вам, моя дорогая,- ласково сказал доктор Динэйр.- У вас начинается сейчас эмоциональное напряжение. Вы должны взять себя в руки, и вы должны помнить, что мы хотим помочь вам.
- Не тревожьтесь об эмоциональном напряжении,- горько засмеявшись, сказала она.- Каждое утро перед завтраком я переживаю эмоциональное напряжение. Люди помыкают мною как хотят еще с тех пор, когда я была не выше подлокотника этого кресла...