Ты еще спала на границе, а я уже был здесь. Вон в том уголке. Как ты? Удалось выспаться на диванчике в купе? Дай мне сумку.
- Я не устала, - сказала Лаура.
- Неправда, устала. Ты же знаешь, ехать в поезде утомительно. Лаура, я хочу представить тебе моего друга Нерона, третье сатанинское острие демонического треугольника, который предает город Рим огню и мечу… Луций Домиций Нерон Клавдий, шестой цезарь… Приблизься, Нерон! Лаура, будь с ним предельно осторожна… Это абсолютный, законченный безумец. Такой абсолютный безумец, каких в Риме не водилось с давних пор. Но Рим еще об этом не знает. Вот в чем беда.
- Так это вы Нерон? Клавдий мне столько лет про вас рассказывал, - сказала Лаура.
- И правильно делал, - отозвался Нерон. - Я - неисчерпаемая тема для разговора.
- Да, только это очень мрачная тема, - сказал Тиберий. - Злокозненный ум, угроза для безопасности народов. Дай же мне сумку, Лаура! Не хочу, чтобы ты шла с сумкой. Когда ты ее несешь, тебе тяжело, да и выглядит это некрасиво.
Нерон шагал рядом с ними. Тиберий не сумел описать эту женщину, его выспренние слова звучали слишком неопределенно. Нерон поглядывал на нее искоса, держась на расстоянии, с почтительной сдержанностью, весьма необычной для него. Лаура была довольно высокого роста и словно бы чуть-чуть пошатывалась при ходьбе. Почему Тиберий так бездарно объяснил, какой у нее профиль? Он что-то там говорил про нос с горбинкой, надменно выпяченные губы, черные волосы до плеч.
Но он не сказал, что все в целом - поражает, властно притягивает взгляд. В данный момент она слушала Тиберия, покусывая губу. А Нерон вслушивался в интонации ее голоса.
- Нет, малыш, у меня нет с собой еды! - сказала Лаура, она шла быстро, сжав руки на животе.
- Ну и что теперь со мной будет?
- Купи себе поесть по дороге. Должен же ты питаться. А Клавдий опять работает? Ему удается сосредоточиться?
- Конечно, Лаура. Клавдий много работает.
- Ты лукавишь, Тиберий. Днем он спит, а ночью бегает за девушками. Мой милый Клавдий прожигает жизнь. Скажи, Тиберий, почему его нет с вами?
Она взмахнула рукой, словно отгоняя эти слова.
- Это из-за Ливии, - сказал Тиберий. - Ты еще не слышала о новом увлечении твоего милого Клавдия?
- В прошлый раз он упоминал только какую-то Пьеру.
- Да нет же. Пьера - это было три недели назад, это уже древняя история, покрытая пылью веков. А о прелестной Ливии тебе что-нибудь известно?
- Нет. Кажется, нет. Знаешь, их у него столько…
- Отлично, на этой неделе я тебе ее покажу. Если, конечно, Клавдий не успеет к ней охладеть.
- Нет, малыш, в этот раз я ненадолго. Завтра вечером уеду в Париж.
Тиберий вдруг остановился:
- Так скоро? Ты нас бросаешь?
- Да, - с улыбкой ответила Лаура. - Но через полтора месяца я вернусь.
- Лаура, ты понимаешь, что делаешь? С тех пор, как мы с Клавдием оказались в этой римской ссылке, мы каждый день, слышишь, каждый день плачем и зовем тебя! Перед обедом всплакнем, потом еще разок перед ужином. И как ты с нами поступаешь? Бросаешь на полтора месяца! Неужели ты думаешь, что всякие там Пьеры и Ливии могут нас утешить?
- Думаю, да, - ответила Лаура, все так же улыбаясь.
Нерон оценил эту улыбку.
- Нет-нет, лично я - просто ангел, - объявил Тиберий.
- Конечно, малыш. А теперь исчезни, я возьму такси.
- А нельзя нам с тобой? Выпить стаканчик в отеле?
- Не получится. Мне надо встретиться с кучей народу.
- Ладно. Когда вернешься к Анри, поцелуй его от меня и от Клавдия. Передай, что я раздобыл фотографию для его книги, которую он просил. Ну, отдать тебе сумку? Только приехала и уже бросаешь нас? Еще до полутора месяцев?
Лаура пожала плечами.
- Ну и ладно, - сказал он. - С головой уйду в занятия. А ты, Нерон?
- Утоплюсь в родной крови, - улыбнулся Нерон.