- Погромче только, пожалуйста, - напряженно попросил Бер, чувствуя, как хрустит на левой пятке замороженный каблук. - Я сегодня глухой на одно ухо.
- Удачи, - только и сказал Ван, надеясь, что страж не заметит, как здесь похолодало, и того, как медленно струится поземка по роскошным, изрядно заледеневшим с одного бока коврам.
Ас коротко усмехнулся и, подхватив с края дивана меч, уверенно шагнул за дверь, невольно выпроваживая незваного гостя. Того, что могли попросить оставить оружие здесь, он не опасался - скароны не те люди, которые будут бояться чего-либо, тем более - в собственном доме. К тому же, они считали оружие неотъемлемой частью своего сложного быта и искренне полагали, что и другие разделяют эти убеждения. Поэтому Аса, скорее, не поняли бы, если бы увидели, что на прием к Главам Кланов он явился безоружным. Потому что это значило бы уронить честь. Значило показать себя слабым. А скароны испокон веков ценили только чистую силу. И по этой же причине никогда не опускались до нелепых требований по отношению к своим гостям.
- Шетт, - с чувством ругнулся Бер, едва за братом закрылась дверь, и тут же кинулся в дальний угол комнаты. - Что нам с ним делать?
- Понятия не имею, - нервно дернул щекой Ван, осторожно приближаясь к заледеневшему креслу. - Я даже не понял, когда он успел? Слишком уж быстро.
- И слишком глубоко, - Бер, слегка прикрыв глаза, попытался коснуться неестественно бледной руки Адаманта и тут же отпрянул - она была холодна как лед. И от нее ощутимо тянуло смертью. - Твою мать... Ван, что с ним? Я его не чувствую!
Сапфир с тревогой оглядел Гора, но тот действительно напоминал мертвеца - холодный, неподвижный, страшный. Правда, шлем не позволял увидеть его лицо, да и доспехи прятали большую часть того, что происходило сейчас с его телом, однако достаточно было и того, что они видели - покрытых густым слоем инея волос, таких же белых ресниц, резко истончившейся кожи на веках и глубоко провалившихся глазниц, в которых клубилась первозданная Тьма. Точно такая дымка окутывала все тело обездвиженного Адаманта, делала его сидящий силуэт размытым, нечетким, неправильным. А снизу и сзади... практически все, что с ним соприкасалось, все быстрее и быстрее покрывалось мелкими кристалликами льда, испуская мертвенный холод чужого мира.
- Вань, что делать будем? - шепотом спросил Бер, поняв, что лучше брату не становится.
- Айд знает. Я вообще не представляю, что это может быть. Вижу, что он в Тени, но почему-то не чувствую Ее. Если бы не снег, вообще решил бы, что умер. Посмотри: мне кажется или он действительно не дышит?
Бер, прикусив губу, шагнул ближе, чтобы убедиться в обратном, но неожиданный порыв ветра, выморозивший ему все лицо, вынудил отступить обратно. Более того, какая-то невидимая сила так настойчиво давила на грудь, заставляя отступить еще дальше, что бороться против нее не было никакого желания. Одно ее касание леденило душу так, что хотелось немедленно отвернуться и бежать как можно дальше. Такое впечатление, что вокруг уснувшего Адаманта вдруг появилось какое-то особенное пространство и свое собственное время, в котором он очень медленно, едва заметно, но все-таки... дышал. И только это удерживало Бера от опрометчивого поступка.
- Гор? - настойчиво позвал брата Изумруд. - Гор... гад ты этакий... проснись, а? У меня от твоих фокусов уже мурашки по коже. И сапоги скоро треснут, если ты не прекратишь тут устраивать настоящую зиму. Го-о-ор?
- Не слышит, - сжал кулаки Сапфир.
- Блин! Как быть-то? Вдруг ему помощь нужна?!
- Да чем мы поможем? Нам с тобой в Тени делать нечего. Сами едва оттуда вернулись. А он привычный. Разве что "синьку" опять попробовать... вдруг вернется?
Ван ошеломленно моргнул.
- Точно! Сейчас...
- Не лезьте, - вдруг не разжимая губ, прошипел Адамант. Каким-то не своим, совершенно жутким голосом, от которого буквально несло смертельной угрозой. Он не пошевелился, не открыл глаз, не погрозил кулаком. Но лютый холод, идущий от его тела, ненадолго уменьшился. - Не трогайте нас, не то уйдете следом. И "синьки" не надо - я все слышу. Просто не мешайте... пока я слежу... за Асом... оставаться так глубоко довольно... тяжело...
- Живой, - нервно сглотнул Ван, осторожно оттягивая Бера в сторону. - Тогда действительно не лезем. Он лучше знает, что делает.
- Не уверен. Сколько у тебя крови осталось? Вдруг потом отпаивать придется?
- На него хватит.
- Тогда ладно, - слегка успокоился Бер и, увлекаемый братом, вернулся к дивану. - Будем надеяться, что до этого не дойдет.
- Следи за ним, - напряженно велел Ван, обходя замерзшее кресло по широкой дуге. - А я дверь покараулю. Вдруг зайдут не вовремя? А у нас тут почти что труп.
- Сам ты труп! - фыркнул Бер, осторожно усаживаясь и не спуская глаз с Гора. Но почти сразу подскочил и приглушенно выругался. - Шетт!! Холодно! Он и тут все проморозил!
Под ногой Вана громко хрустнул обледенелый ковер.
- Ничего. Главное, чтоб сам в статую не превратился. Остальное мы как-нибудь переживем. Ты б подышал, что ли? Что-то мне тревожно...
- Интересно, защита выдержит? - невпопад спросил Бер, кинув быстрый взгляд на стены, по которым все быстрее и быстрее расползался иней.
- Должна, - поежился Ван. - Она на магов рассчитана. Вон тот узел видишь, над диваном?
- Не слепой.
- Это - от магии Алых. Еще один, возле тебя - от ментального воздействия. Третий, который над Гором... ах да, он же замерз... но, в общем, он по моей части. А четвертый... - Ван неожиданно нахмурился, обшаривая глазами комнатушку. - Демон! Бер, ты его видишь? Должен быть четвертый узел!
- Нет, - завертел головой Бер. - Разве что кто-то из нас на него наступил.
Ван, поперхнувшись, послушно вперил взгляд в побелевший ковер и чуть не выругался.
- Твою мать... ты только посмотри на это!
- Что? Где? - забеспокоился Бер.
- Да узел же!!
- Какой еще... - наконец, Изумруд увидел причину тревоги брата и неприлично присвистнул. - Вот гадость! Это что, ОНО?!
- Нет... то есть, да... наверное... не знаю! - воскликнул Ван, осторожно отступая к стене, чтобы ненароком не вляпаться в расползающееся прямо у него под ногами огромное черное пятно. Не обычное, конечно же - простым взором его не увидеть, но вот втрое зрение сейчас его здорово выручало. Хотя и напугало, пожалуй, тоже. Потому что небольшое заклятие, долженствующее закрывать эту комнату о возможных контактов с Тенью, внезапно отчего-то задрожало, расширилось раз этак в сто, а теперь мелко дрожало от прилагаемых усилий, растягиваясь с поразительной скоростью, как будто пытаясь обхватить что-то непонятное, присутствующее в комнате, огромное и совершенно чуждое этому миру. А следом за ним по комнате все ярче и ярче начали проступать непонятные черные нити, сгустки и даже маленькие облачка, постепенно сгущающиеся вокруг злополучного кресла и настойчиво кружащиеся вокруг головы Адаманта, как какая-то зловещая корона.
Бер при виде них судорожно сглотнул.
- Ванюш, это что? Только не говори, что Тени - все равно не поверю!
- Да я сам не верю, - клацнул зубами Сапфир, очень вовремя уклонившись от внезапно выросшего у него перед носом облачка, от которого прямо в воздухе застыл выдыхаемый им пар. - Но если это Гор вытворяет, я его потом зашибу.
- А если нет?!
- Тогда не знаю. Я в свойствах Тени вообще не разбираюсь.
- Никто из нас не разбирается. Но если это Гор... - Бер сердито дунул на еще одно мелкое облачко, вознамерившееся усесться на его носу, и буркнул: - Вон пошло, сопливое. К хозяину своему лети. Он тебе, может, пожрать чего-нибудь даст. А мы несъедобные - сами недавно такими же были.
Облачко, послушавшись, плавно отлетело в угол и, задумчиво повисев перед лицом Адаманта, охотно втянулось в медленно разрастающуюся тучу над его головой. От которой в разные стороны расходились не просто волны дикого холода, но и снежок на полу выпал, и стены покрылись инеем почти целиком, и даже дверь, к которой прижались Сапфир с Изумрудом, стала похожа на причудливо расписанную глыбу льда.
- И что теперь? - вполголоса спросил Бер, когда поземка стала медленно взбираться вверх по сапогам. - Вань, у тебя нет в запасе какой-нибудь спасительной идеи? Знаешь, я как-то не очень хочу превращаться в снеговика.
- Я думаю, - процедил Сапфир, с тревогой следя за преображением собственной одежды и растущих пятнышек инея на адароновом доспехе. - Я все еще думаю...
- Блин! Думай быстрее!
- Не лезь. Дыши лучше. Я сейчас... что-нибудь... попробую, - Ван сосредоточенно прикрыл глаза и, подумав о том, что иней - это та же вода, которая по идее должна быть ему подвластна, обратился внутрь себя. К тлеющей в глубине теплой синей искорке, от которой, как и всегда, в ответ пришла целая волна желанного умиротворения, поразительного спокойствия и стойкой уверенности в том, что на самом деле он знает, как поступить. А следом за ней пришла еще одна волна - понимания, перехватив которую, Ван вздрогнул всем телом, распахнул загоревшиеся бешеной синевой глаза и быстро огляделся.