Всего за 299 руб. Купить полную версию
Отец наполнил его кубок густой темной жидкостью из бутылки. Казалось, из горлышка вылился вязкий черный сироп.
У Норта так задрожали руки, что он чуть не расплескал свой напиток.
– Не бойся, пей. – Нортон-старший осторожно придвинул кубок сыну.
Василиса, потирая плечо, тихонько отошла назад, к дивану. На нее никто не обращал внимания, все смотрели на Норта. Промелькнула мысль: а что, если она сейчас незаметно выберется из комнаты, не будет участвовать в этом странном испытании… Возможно, ей удастся убежать. Василиса даже сделала несколько аккуратных шажков к двери, но тут встретила взгляд Марка. Он насмешливо улыбнулся и кивнул головой на остальных детей: возвращайся, мол, никуда тебе не деться.
Нахмурившись, Василиса вернулась к дивану и уселась возле Ноеля. Тот не препятствовал, всецело поглощенный испытанием. Норт так и стоял возле часов и ничего с ним не происходило.
Воцарилось напряженное ожидание.
Вскоре Василисе надоело затянувшееся молчание, и она закрыла глаза. Интересно, подумалось ей, как из этой маленькой бутылки выплыли такие огромные часы? И как они могут держаться в воздухе? И еще, как же все-таки гостиная смогла увеличиться на время праздника, а потом обратно уменьшиться? Вокруг происходило столько необыкновенных вещей, но никто не удивлялся этому! Здесь, в отцовском доме, все было как-то не так, необычно. Здесь царил совершенно другой мир, и девочка все больше ощущала его волшебное влияние.
Внезапно раздался тонкий, скулящий звук. Василиса очнулась от своих мыслей и открыла глаза.
Ее взору предстало удивительное зрелище: Норт стоял на коленях, скрючившись в три погибели, и протяжно завывал, словно брошенная собака. Дейла, Эрик и Ноель не сводили с него испуганных глаз. Елена подалась вперед, крепко вцепившись пальцами в подлокотники кресла. Марк прищурился, уголки его губ поползли вверх.
Нортон-старший покачал головой.
– Кажется, доза велика… – пробормотал он. Неожиданно Огнев рывком поставил сына на ноги и повернул лицом к прозрачному циферблату.
И вот чудо: стрелки дернулись и медленно завращались по кругу, пока длинная стрелка не остановилась на двенадцати, а короткая толстая… Стрелка подползла, будто нехотя, к черно-золотой цифре девять и замерла.
Воздух разорвали громкие аплодисменты. Это Елена и Марк захлопали в ладоши.
– Первая степень! – победно воскликнула Елена. – Норт – наследник по праву! – Ее лицо просто лучилось счастьем.
Нортон-старший также позволил себе гордую, радостную улыбку.
– Лучше, чем я мог предположить. Но действие напитка плохо сказалось на нем… Кажется, у него есть аллергия, непереносимость эферного напитка. Азалия! – Нортон-старший обернулся к дверям.
В проеме тут же возникла фигура няни, словно она только и ждала, когда ее позовут.
– Азалия, отведи Норта в его комнату, пускай теперь отдохнет…
Няня кинулась к Норту и осторожно приподняла его за плечи. Выглядел братец очень плохо: его лицо посерело, даже синяк, казалось, стал бледнее. Таким образом, еле передвигаясь, они с няней вышли из комнаты. Подождав, пока за ними закроется дверь, отец поманил рукой Эрика. Тот, весь дрожа от страха, подошел к столику и протянул свой кубок. Василиса заметила, что отец налил ему очень мало, на самое донышко.
Эрик медленно выпил свою порцию. Он опустил кубок, почмокал губами, расплылся в глупой улыбке и вдруг осел на пол, повалившись на бок. Нортон-старший метнулся к нему и тут же остановился – Эрик крепко спал. Мало того, он начал слегка похрапывать. Отец бережно перенес его обратно на диван.
– Ну, тут без сюрпризов, – сказал Нортон-старший. – К сожалению, наш Эрик не обладает ни каплей часодейного дара… Ноель! Твоя очередь!
Ноель повторил подвиг брата. Теперь они лежали рядышком на диване и храпели в унисон. Вернулась госпожа Азалия, увидела спящих, и лицо ее приняло расстроенное выражение, но Василисе показалось, что во взгляде няни промелькнуло и некое довольство.
Тем временем Дейла тоже получила свое зелье. Василиса с интересом наблюдала за ней: сестрица пила маленькими глоточками, испуганно поглядывая на отца.
Кубок со стуком упал на пол. Дейла схватилась за живот, лицо ее как-то странно позеленело, и она медленно осела на пол. Нортон-старший бережно приподнял дочь за плечи и развернул к часам.
Прошла долгая мучительная минута. Наконец толстая стрелка вздрогнула и понеслась по кругу, наращивая скорость… Первый круг, второй, третий…
Шестой. Короткая стрелка замерла на цифре шесть.
– Вторая степень, а может, и больше… Воистину неожиданно и очень похвально. – Нортон-старший выпрямился. – Азалия! Позаботься о Дейле, кажется, ее сейчас стошнит…
Дейла и впрямь выглядела неважно. Няня обхватила ее за плечи и осторожно вывела из комнаты.
Василиса осталась на диване одна, если не считать мирно посапывающих рядом братьев.
Нортон-старший неторопливо повернулся к Василисе. Глаза их встретились.
– Кубок! – приказал он.
Василиса медленно подошла. Ее рука чуть дрожала, когда она протягивала отцу кубок. Нортон-старший наполнил его до краев:
– Пей!
Елена неестественно выпрямилась, чуть подавшись вперед: голубые глаза опасно блестели. Марк хрустнул пальцами, выдавая немалый интерес к происходящему.
– А… это не слишком много? – спросила Василиса с опаской. Жидкость мрачно плескалась в кубке; кажется, отец налил ей раза в два больше, чем остальным.
– Не бойся. – Нортон-старший насмешливо скривился. – Часовым зельем нельзя отравиться.
Василиса поглядела на жидкость и внезапно осознала, что не хочет это пить. Ее охватило странное, волнительное чувство: казалось, выпей она это – жизнь неотвратимо изменится.
ВСЕ БУДЕТ ПО-ДРУГОМУ.
– Не буду пить! – И Василиса опустила кубок.
– Пей! – неожиданно рявкнула Елена. – Иначе я сама залью это зелье в твою глотку!
– Не буду! – зло выкрикнула Василиса и разжала пальцы. Но кубок не упал – он просто завис в воздухе, из него не вылилось ни капли зелья.
– Спасибо, Марк, – произнес Нортон-старший.
Марк кивнул, устало встряхивая кистями, как будто он только что играл на пианино.
– Ты будешь наказана за непослушание, после… – сказал Нортон-старший и добавил, обратившись к Елене: – Я попрошу вас с Марком выйти… Хочу поговорить с дочерью наедине. Господин Мандигор, конечно, остается.
Елена явно хотела возразить, но передумала.
– Хорошо, – произнесла она ледяным тоном, кивнула Марку и, прошуршав бархатным подолом, скрылась за дверью. Марк, заинтересованно оглядываясь, вышел следом.
– Если ты не выпьешь зелье, – спокойно произнес Нортон-старший, – я не дам за твою жизнь и гроша. Каждый ребенок в нашей семье проходит испытание на часовую степень. Таков закон.
– Я не из вашей семьи! – выпалила Василиса. – Я ничего не понимаю, все вокруг говорят загадками, угрожают… Мне здесь не рады! Поэтому я хочу знать, почему ты вдруг решил вспомнить обо мне? Зачем? – Василиса от волнения опять перешла на «ты».
– Прекрати истерику, – посоветовал Нортон-старший, усаживаясь в кресло, где только что сидела Елена. – Если бы ты не была членом нашей семьи, то не присутствовала бы на посвящении. И не забывай, у тебя моя фамилия… Я не мог воспитывать тебя здесь, со своими детьми, чтобы уберечь. Можно даже сказать, что я спас тебя.
– Здесь что-то не так, – сказала Василиса, но уже не так уверенно.
– Если ты выпьешь наконец зелье, все будет хорошо… Ты мне веришь?
Василиса взглянула на отца: да, ей бы хотелось ему верить. Но теперь она больше доверяла словам Эрика.
– Я хочу знать, что будет со мной дальше, – произнесла Василиса. – Что будет, если я тоже буду иметь какую-то там степень.
– Позвольте, я расскажу об этом, – неожиданно вмешался человек в шляпе.
– Сделайте одолжение, Мандигор, – кивнул Огнев, устало откидываясь на спинку кресла.
Господин Мандигор снял шляпу в свете канделябра сверкнула лысина.
«Так вот почему он носит шляпу», – невольно подумала Василиса.