Вдруг среди одиночества и пустоты чувствуешь что-то не то. Ты прислушиваешься, и с удивлением отмечаешь, что по коридору раздается звук шагов. Человеческих шагов. Неведомый инстинкт заставляет подняться и прислониться к стене, скрываясь в тени. Вопрос: «зачем?» сейчас мало кого волнует. Даже бесплотному духу, наблюдающему за разворачивающимся действием из другой реальности — да что там реальности, времени и мира! — иногда хочется спрятаться и оказаться еще более незаметным, чем он уже есть. Хотя это и невозможно.
…Эризан на Гарад устало прислонился к стенке. Он никогда не любил тайных и секретных свиданий, предпочитая честные и открытые беседы в зале совета. Но туда допускали только избранных, поэтому с двумя молодыми адептами он договорился о встрече именно здесь, в своем личном коридоре, ведущим в зал. Другой конец коридора упирался в пещерку, оборудованную площадкой для посадки космических кораблей не особо больших размеров.
Общее число таких площадок, разбросанных по всем уголкам никому неизвестной планеты, никому неизвестного мира было около трехсот. Ровно как и учителей, допущенных до палаты собраний. То есть почти для всех, кроме десятка особо глупых или особо дерзких. Таким слова на редких общих встречах не давали никогда.
Конечно, для свидания с адептами можно было выбрать место и получше, но Эризан предпочел коридор, находящийся по его личным присмотром и защищенный от любых возможных методов наблюдения. Также была возможность посадить адептов в свой корабль и увезти далеко-далеко, туда, где бы их не нашел даже Учитель, но такой вариант плох своей заметностью. Он утащит адептов в глубины пространства лишь когда получит их согласие, не раньше и не позже.
Ждать пришлось довольно долго. Эризан успел не один раз пройтись туда-сюда по коридору, прежде чем послышались голоса адептов и появились в конце прохода две махоньких точки.
Точки росли и росли, пока не превратились в статные фигуры двух молодых учеников. Они о чем-то переругивались в полголоса, но о чем, Эризан понять не мог. Около учителя оба разом замолкли. Он молча хмыкнул. При его желании оба недотепы рухнут на колени и превратятся в тупых и покорных слуг, готовых выложить все свои потаенные мысли. Но такого желания у него не было.
— Значит так, — начал Эризан на Гарад. — Вы оба зарекомендовали себя талантливыми, способными учениками, гордостью и будущей опорой Братства. Думаю, настало время дать вам первое задание.
Оба удивленно переглянулись и хором ответили:
— Мы готовы!
— Прекрасно. Теперь слушайте меня внимательно. Ваше задание будет состоять в том, чтобы собрать в одном из средних миров определенный комплекс, а потом запустить находящееся в нем оборудование.
— И все? — спросил адепт, человек лет двадцати на вид, с густыми пепельными волосами. Тот, что сидел за рулем вездехода в предыдущем сне.
— Это официальная версия.
— А какова неофициальная? — поинтересовался второй, с хитрым прищуром глядя на учителя.
— Вы понимаете, что узнав ее, навсегда лишитесь обратной дороги? — припугнул Эризан адептов. Дорога, конечно, была, но страху нагнать сейчас стоило.
Второй кивнул. Первый помолчал пару секунд, и тоже согласился.
— Понимаем. Но за вас мы и в огонь, и в воду.
«Подхалимы!» — Подумал на Гарад, но говорить об этом не стал.
— Тогда слушайте, — второй раз за вечер повторил он. — Нам надо будет спасти мир.
— А в чем подвох?
— Перебиваете, сударь? — злорадно произнес Эризан. — Не пугайтесь, ничего я вам не сделаю. А дело в том, что Верховный Учитель приказал мне его уничтожить.
На лицах адептов было написано не то, что удивление — испуг. Им сейчас предлагали пойти против Братства, против воли Верховного Учителя. А подобное обязано закончиться очень плачевно. Конечно, теоретически у них может все получиться, но практически… Легче и гораздо безопаснее для здоровья выйти голым и без оружия против магических драконов Сэнии.
— Спрашиваю еще один, самый последний раз. — Эризан на Гарад сложил руки на груди, умудряясь каким-то образом смотреть в глаза сразу обоим адептам. — Вы согласны следовать за мной? В случае отказа я просто подотру вам память, так что опасаться нечего.