– Ну же, не тяните!
На ее побледневшем лице резко выделялись огромные глаза, карие в золотую крапинку, как это часто бывает у рыжих. Сейчас в них отражались презрение и ярость.
– Сами поднимите, если не страшно, – заявила она. – Но предупреждаю: я буду жаловаться!
Мегрэ подошел к ней, коснулся руками ее бедер.
– Вы носите пояс, – решил он.
– Ну и что?
– Это не просто ремешок, сами знаете. На вас узкий пояс с резинками.
– Что с того? Как хочу, так и одеваюсь!
– Где второй чулок?
– Я ничего не знаю.
Хозяин с явным недоумением слушал эту странную перепалку.
– Дайте ка мне большой разводной ключ! – бросил ему Мегрэ.
Этим ключом он развинтил сливную трубу. И, как и следовало ожидать, вскоре извлек оттуда мокрый комочек, оказавшийся при ближайшем рассмотрении шелковым чулком.
– Поехали, детка! – сказал он невозмутимо. – Потолкуем ка лучше у меня в кабинете.
– А если я с вами никуда не поеду?
– Едем, я говорю!
Мегрэ подтолкнул ее к выходу. Она упиралась изо всех сил. На секунду он задержался возле тридцать второго номера и приоткрыл дверь.
– Я в контору! – предупредил он только что подъехавшего следователя. – Похоже, у меня есть кое что любопытное.
В тот же миг задержанная попыталась броситься в сторону. Но комиссар успел перехватить ее руку; тогда свободной рукой она вцепилась ему в лицо.
– Эй, потише…
– Пустите меня! Пустите, я говорю! Вы подонок! Вы хотели меня раздеть… Задрали мне юбку. Вы мстите мне за то, что я не далась вам!
В коридоре захлопали двери. Оторопевшие постояльцы взирали на невозмутимого Мегрэ, державшего девушку за руку.
– Может, хватит орать?
– Вы не имеете права забирать меня! Я ничего не сделала! Мне надо на поезд… – Она не переставала вопить, даже когда он тащил ее вниз по лестнице: – Помогите! Я ничего не сделала!.. Это насилие!
Она явно надеялась, что люди, не разобравшись, в чем дело, кинутся ей на помощь: такое случается чаще, чем можно себе представить. Как то раз, когда Мегрэ был еще новичком в полиции, его самого здорово потрепали, потому что карманник, задержанный им у выхода из универмага, вдруг заорал:
– Держи вора!
Перед «Северной звездой» уже собрались зеваки. На всякий случай комиссар знаком приказал такси подъехать поближе. Но одному из полицейских пришлось помочь ему справиться с девушкой: она все еще вырывалась и даже пыталась броситься на землю.
Наконец им удалось захлопнуть за ней дверцу. Мегрэ поправил сбившуюся шляпу и покосился на запыхавшуюся пленницу.
– Давненько не встречал подобной стервы! – заметил он.
– А я в жизни не видела такой грубой скотины, как вы!
И не разберешь, что она за штучка. Когда утром они столкнулись на лестнице, в этом своем темно синем костюме она выглядела такой юной и хрупкой, что он чуть не принял ее за девушку из хорошей семьи.
Но у себя в номере она держалась грубо и вызывающе, словно гулящая девка.
Здесь, в машине, она вдруг повела себя иначе, небрежно заметив:
– Так вы и есть знаменитый Мегрэ? Очень жаль, но я была о вас лучшего мнения!
Он раскурил давно потухшую трубку. Она поморщилась:
– Я не выношу дыма!
– У вас у самой в сумочке сигареты! – возразил он.
– Каждому свое! Ваш дым мне не нравится!
Но он продолжал курить, исподтишка наблюдая за ней: такая вполне способна открыть дверцу и выскочить из машины на ходу.
– И давно уже? – вдруг спросил он.
– Что давно?
– Вы этим занимаетесь?
Ему вдруг почудилась легкая усмешка на ее тонких губах.
– Какое вам дело?
– Как угодно.