Все это хорошо, товарищ капитан, спасибо за службу сказал Рокоссовский, ознакомившись с донесением Петрова, а теперь я хочу побывать на вашем наблюдательном пункте.
Как прикажите, товарищ генерал, откликнулся на его слова комбат. Только, пожалуйста, наденьте на себя, плащ-палатку и пилотку или каску. Фуражка у вас приметная, немецкие наблюдатели сразу заметят.
Хорошо давайте согласился Константин Константинович, и пока комбат доставал плащ-палатку задал давно вертящийся у него на языке вопрос.
Давно, воюете?
С июля сорок первого, Псковский Укрепрайон лаконично ответил Петров не желая вдаваться в подробности.
А за что орден?
За Гвадалахару, также коротко ответил капитан и, протянув Рокоссовскому каску, сказал идемте, товарищ генерал.
На наблюдательном пункте Петрова и в расположение его батальона, Рокоссовский провел около двух часов и за все это время, у него не возникло ощущение того, что хоть в чем-то комбат неправ. Все сказанное капитаном, в ходе наблюдения находило свое подтверждение.
Когда настало время уезжать, Рокоссовский неожиданно объявил Петрову свое решение в отношении него.
В общем, так, капитан. Готовьтесь сдать батальон своему заместителю и отправиться в полк на должность начштаба.
А как же майор Ерофеев? Что с ним случилось? удивился Петров.
Я назначил его на место подполковника Семичастного отстраненного за полное служебное несоответствие не вдаваясь в подробности, пояснил Рокоссовский.
Товарищ генерал, разрешите остаться на батальоне. Штабная работа не по мне попросил Петров, чем вызвал негодование у собеседника.
Я назначил его на место подполковника Семичастного отстраненного за полное служебное несоответствие не вдаваясь в подробности, пояснил Рокоссовский.
Товарищ генерал, разрешите остаться на батальоне. Штабная работа не по мне попросил Петров, чем вызвал негодование у собеседника.
Почему у вас такое неправильное понятие о штабных работниках. По-вашему, там сидят одни бездельники и люди не способные руководить войсками. Так?
Никак нет, товарищ генерал. Штаб это важный командный орган призванный проводить грамотное управление войсками, под руководством которого они должны громить врага и одерживать победу браво как на экзамене отрапортовал Петров.
Что вы закончили? Какое у вас военное образование? для участника Гражданской войны комбат был молод и значит, свои университеты проходил в мирное время.
Только академию имени товарища Фрунзе глядя мимо плеча Рокоссовского, доложил капитан.
Так какого черта, вы мне тут балаган в отношении штабной работы развели. Постыдитесь, капитан обиделся на собеседника Константин Константинович.
Потому, что хорошо знаю штаб нашего полка, товарищ генерал честно признался генералу Петров. Спасибо за доброе слово, но всем будет лучше, если я останусь в батальоне.
Комбат открытым текстом намекал на толстые обстоятельства, но Рокоссовский был неумолим.
Как представитель Ставки Верховного Командования я приказываю вам немедленно сдать и отправиться вместе со мной в штаб полка. А в отношении ваших опасений можете быть спокойным. Я здесь у вас буду долго. Все ясно? Вот и прекрасно, выполняйте приказ.
Все, что осталось за скобками этого разговора, очень быстро прояснилось в штабе полка, куда Рокоссовский специально заехал объявить свое решение. Там уже был дивизионный особист майор госбезопасности Грушницкий, приехавший расследовать инцидент с Семичастным. Когда Рокоссовский упомянул имя комбата Петрова, он чуть было не подпрыгнул со стула.
За кого вы просите, товарищ генерал-лейтенант? озабоченным голосом человека, старающегося уберечь от ошибки, спросил Рокоссовского особист. Петров груб и заносчив, да к тому же и трус. Его в июле прошлого года за устранение от руководства вверенного ему полка, с майора до капитана понизили.
Комбат Петров не производит впечатления человека способного устраниться от руководства и тем более, не похож на труса решительно заявил Рокоссовский. На чем были основаны предъявленные Петрову обвинения? Кто дал против него показания?
Генерал требовательно посмотрел на особиста, хорошо зная как быстро и порой ошибочно принимались решения в отношении людей в июле сорок первого года.
Против Петрова свидетельствовал его зам подполковник Шляпкин выдавил из себя Грушницкий, хорошо понимая, куда клонит представитель Ставки.
И что Шляпкин? Занял место Петрова?
Да, он был назначен на его место, но не успел вступить в командование. Пропал без вести под Сольцами.
И что Петров? Снова устранился от руководства? продолжал задавать вопросы Рокоссовский, интуитивно чувствуя слабость позиции особиста.
Полк под руководством Петрова принял участие в нанесение контрудара по немцам, а после боев его остатки были отправлены на переформирование. За бои под Сольцами, капитан Петров был представлен к ордену, но командование изменило представление на медаль «За отвагу» беспристрастно доложил вместо Грушницкого Ерофеев. К тому же один из окруженцев, сержант Шарофеев, дал показания, что подполковник Шляпкин добровольно сдался в плен к немцам.
Так почему же Петров до сих пор не восстановлен в звании и должности? Или за ним есть ещё прегрешения? учтиво поинтересовался у особиста Рокоссовский.