Всего за 219 руб. Купить полную версию
— Черт! — в сердцах воскликнула я, отбросив очередной лист. — Как рисунок первоклассницы. Не хватает домика и дыма. А еще жуткого чудовища, которого я назову ПАПОЙ большими буквами.
Это Варя была художником. А я рисовала больше для развлечения. И, быть может, было в этом некоторое кокетство. Я давно уже не проводила время с парнями, не ходила на свидания и вечеринки. Делала вид, что меня это не интересует, но все же хотелось хоть кому-то нравиться.
— С чего это тебя потянуло на красоту? Раньше закат интересовал тебя только с точки зрения определения времени. Вась, ты ведь того, да? — Варвара бросила на меня взгляд искоса.
— Чего «того»? — удивилась я.
— Влюбилась ты, — улыбнулась Варвара. — Что я, тебя не знаю, что ли?
— Брось, Варь. — Я отмахнулась.
— Ничего не брось! Я все вижу, и мне тебя жалко. Ты постоянно влюбляешься в каких-то сволочей и страдаешь! Не связывайся с этим Велимиром, он тебе не пара. С такой разницей в положении ваши отношения обречены на провал. А знаешь, какая у него репутация? И чем он наверняка занимается? Никому не пожелаю, чтобы муж был с кровью на руках. Нет, он делает правое дело, но невозможно остаться чистым, если ты — глава Инквизиции. Да я…
Я? Влюбляюсь в сволочей? Это когда такое было? Ну, разок на первом курсе обожглась с юношей-пятикурсником. Так на нем не написано, что он сволочь. Выглядел вполне мило.
— Варь, ты чего? — испуганно взглянула на подругу я. — Это пройдет, это я так… Я и не думала ничего… ну, с этим Велимиром… я просто…
— Знаю я твое «просто», — пробурчала Варвара. — Учти, я буду тебе мешать.
Мешать… лучше бы ты, подруга, мне мешала, когда я в институт поступала.
Но я лишь кивнула и ухватила-таки кусочек яблока из-под руки Варвары.
— Вась! — крикнула запыхавшаяся, но счастливая Чаруня. — Идем к нам! Давай!
Но я покачала головой. Купаться не хотелось, переезды всегда давались мне тяжело, и настроения для бурного веселья не было. И плавала я плохо.
Постепенно сгущалась ночь, на небе появились редкие звезды. Мы расселись на каменистом пляже и с шумом поглощали вкусности.
Я осторожно установила стакан с вином так, чтобы он не упал, и легла спиной на холодные камни, чтобы посмотреть на звездное небо. Простудиться я не боялась, не подвержен мой организм простудам и мелким болячкам.
Звезды весело мигали, и впервые пришла надежда, что все может быть хорошо. В конце концов, практика не навсегда, всего шесть недель — и я поеду домой. К маме и папе, сестренке Есене и братишке Мишутке, к таким родным и любимым. Сколько лет я не была дома… подумать только! Отчаянно хотелось надеяться, что они примут меня, удивятся успехам в институте и с удовольствием послушают рассказ о работе Инквизиции. И забудут небось мой недуг, начнут любить, как раньше. Хотя кого я обманываю? Любить меня они не переставали, просто помимо блага старшей дочери есть еще благо семьи, а для него нужно было, чтобы я ушла.
Я даже всхлипнула от переполнявших чувств, но ни веселящиеся подруги, ни развлекающие их оперативники этого не заметили. А заметили бы, в жизни не допытались, что стряслось. О себе я говорить не любила, и виной тому была не скромность, а банальный инстинкт самосохранения.
«И зачем только я придумала эту вылазку? — подумалось вдруг мне. — Поймают — выгонят».
Но какое-то внутреннее чувство, может, кураж, а может, желание немного похулиганить, шепнуло, что все будет хорошо. И я полностью отдалась этому чувству, что случалось со мной крайне редко.
ГЛАВА 2 Душ, мужчины и другие неприятности
Велимир
— Ну что, дамы, — он был в хорошем расположении духа, — расскажете, как попали в Институт Инквизиции? Как вообще может прийти в голову желание там учиться? Работа точно не женская, да и учеба не самая простая.
Велимир уже успокоился. И смирился с необходимостью провести эту несчастную практику. Он даже пытался найти в этом плюсы. Поговорил с руководителями отделов, и оказалось, девушек вполне можно пристроить. Мужчина не собирался никому сообщать о своих умозаключениях, но если практикантки хорошо себя зарекомендуют, он даже поспособствует принятию их на работу. В исключительном случае.
Девочки переглянулись. Отвечать начала Василиса:
— Да мы как-то… случайно так.
Велимир расхохотался.
— Случайно, — хмыкнул он, — всегда меня поражали женщины этим своим «случайно». Ладно, чему вас учить? Я так понимаю, методы допросов вам лучше не показывать?
Ответом ему были пять непонимающих взглядов.
— Вы что, не изучали? Допрос — важнейшая часть работы инквизитора.
— Пытки? — немного испуганно произнесла Чаруня.
Саша вздрогнула, а Горяна как-то тяжело вздохнула, и инквизитор закатил глаза.
— Ладно, забыли. Хорошо, тему лекции я вам придумаю позже. Минут через пять. А пока что распределим практику. Вы будете работать после обеда. До обеда слушать лекции, а после — работать на местах. По окончании практики сдадите устный зачет — и свободны. Блондиночка будет работать на приеме жалоб от населения.
Велимир кивнул Чаруне и перевел взгляд на следующую студентку.
— Ты… Горюна?
— Горяна.
— Ты будешь работать с архивом, там нужно несколько дел подшить, разобрать конфискованное имущество. В общем, возможно, интересно посмотреть на прошлое Инквизиции. Варвара, ты пойдешь в отдел разведки и будешь фиксировать данные с постоянных точек, ибо парень, работавший там, недавно сломал ногу.
Заметив настороженные взгляды студенток, инквизитор поспешил добавить:
— Спускаясь по лестнице.
Раздался дружный вздох, полный облегчения.
— Ты, Саша, пойдешь в финансовый отдел, там давно ждут помощника.
Саша кивнула, явно обрадованная, что легко отделалась. Финансовый отдел — не разведка, там все мирно.
— А я?
Настороженный взгляд васильковых глаз заставил Велимира на миг замешкаться.
— А ты заменишь мою секретаршу.
* * *Он и сам не знал, почему назначил девчонку к себе. Вырвалось. Хотел поначалу ее отправить к Митьку, в социальный, там как раз разумной руки не хватает. И вот — поддался порыву, оставил сокровище себе. Чертовы глаза, васильковые, будь они неладны! А она смотрела, не мигая, испуганно и в то же время чудилось ему в глубине ее глаз некое торжество. Даже имя у нее было красивое. Мелодичное и какое-то сказочное.
От него не укрылось, как переглянулись девчонки, удивленные назначением Василисы.
«С каких пор я стал рассуждать, как сопливый студент? — одернул себя Велимир. — Надо провести практику и забыть все, как страшный сон».
— Что ж, начнем, — сказал инквизитор и внимательно осмотрел притихших студенток. — Для начала простой, но важный в работе инквизитора вопрос. Как опознать ведьму?
Ему хотелось выяснить, что знают практикантки. Да, Цветана говорила, они хороши. Но, возможно, у них с сестрой разные представления о качественной подготовке инквизиторов. Его представления, например, вообще не включали возможность обучения девушек.
Взметнулась рука Варвары, и после кивка инквизитора девушка затараторила:
— Ведьму или личность, обладающую неестественными неприродными психофизическими способностями, можно отличить по восходящим или же нисходящим волнам энергии, которая циркулирует в пространстве и времени на втором уровне восприятия. Ведьма аккумулирует энергию чаще всего в сердце, порой несознательно. Определяются ведьма и ее класс при помощи прибора, который называется…
— Стоп! — прервал девушку Велимир. — Это я знаю и без вас, учебник выучить — дело нехитрое. Но практика потому и зовется практикой, что учит вас применить полученные знания в реальной ситуации. Представьте: вы находитесь в толпе, и вам очень нужно вычислить ведьм. Ну, допустим, вы осуществляете контроль над каким-нибудь городским праздником. Или вы патрулируете вокзал. Как будете действовать? Только не говорите, что начнете тыкать анализатором в каждую встречную.
Сначала царила тишина. Не то чтобы он ждал ответа на этот вопрос — не все опытные инквизиторы справляются, для этого нужно иметь талант. Инквизиторы испокон веков делились на тех, кто может принять дар борьбы с колдовством, и тех, кто просто исполняет приказы. Почти все могут служить в Инквизиции. Быть настоящими инквизиторами могут только те, у кого есть нужные для этого качества. Быть инквизиторами, которых боятся и уважают, — те, у которых есть дар.
Тихий голос Василисы услышали все:
— Они потеряны. Ведьма живет в постоянном страхе за свою жизнь. Она нервничает и боится, совершает ошибки. Она подолгу сидит на одном месте или, наоборот, слоняется бесцельно и старательно изображает занятость. Она вынуждена скрываться, ее отчаяние видно со стороны. Блуждающий взгляд, острая реакция на громкие звуки.