Всего за 149 руб. Купить полную версию
— А этот кто-то весьма изобретательный, — заметил Серега. — Подложить в портфель взрывающуюся шутиху — это нужно было подготовиться.
— Ты хочешь сказать, что он из двоечника переселился в отличника? — резко повернулся к нему Севка.
У Шейкина вытянулось лицо.
— Еще скажи, что все это сделал я, — обиделся первый отличник шестого «Б».
Тараканов покачал головой.
— Даже если это делал ты, — вздохнул Севка, — ты ничего не сможешь вспомнить. Мое проклятие штука странная. Я уже выяснил. О нем никто не помнит. Это все равно что в твоем теле какое-то время живет другой человек.
— Фантастика, — прошептала впечатлительная Измайлова.
— Чушь собачья, — отмахнулся Шейкин. — Этого не может быть. Если бы в моей голове кто-нибудь сидел, я бы обязательно помнил.
— Спроси у Мишки, — кивнул в сторону приунывшего Рыбака Севка. — Он тебе расскажет, как это все происходит.
— Сравнил тоже, — недоверчиво протянул Серега.
— Но-но, — приподнялся Мишка. — В глаз получишь, сразу поверишь.
— Вы еще подеритесь, — шикнула на мальчишек Валька и кивнула на Севку. Тараканов тер виски, явно о чем-то думая. — Не видите, мы человеку мешаем.
— До недавних пор, — тихо начал Тараканов, — мое проклятие не было таким изощренным. Из-за угла табуреткой шарахнуть — это да, а пятерки в журнале наставить — это уже подлость.
— А ты думаешь, у тебя честное благородное проклятие? — хихикнула Ленка. — Первый выстрел предупредительный, второй в голову.
— Так тебя выгоняют или нет? — вернул всех к действительности Шейкин.
— Они еще не решили. — Вопрос, где учиться, Севку сейчас волновал меньше всего. — До сих пор спорят.
Из-за двери директорского кабинета раздавались громкие голоса.
— Что мы делать теперь будем? — спросила Ленка Измайлова — она была человеком дела и не любила долгие разговоры.
— Заново ловить мое проклятие, — вздохнул Севка. — Его нужно загнать в угол и уничтожить.
— А ты булавку в воротнике носишь? — Ромашкина оказалась на редкость осведомленной по части защиты от сглаза. — Амулет на руке? Пятак под пяткой?
— Это не помогает, — вздохнул Тараканов. — Пробовал уже. Нужно какое-то более действенное средство.
— А если найти того, кто на тебя это проклятие наложил? — подала голос Ленка.
— Где же ты его найдешь? — пожал плечами Севка. — Он уже в каком-нибудь институте учится, — сказал он, имея в виду, что те девятиклассники, с которыми он учился, уже закончили школу. — Лучше уж с самим проклятьем разобраться, чем неизвестно за кем бегать.
Ребята снова замолчали. И тут заговорил Шейкин:
— Нужно каждому в нашем классе выдать измеритель электромагнитного поля. Как только в ком-то поселится твой неизвестный, аппарат зашкалит, он начнет пищать, и это предупредит тебя об опасности.
— И этим-то прибором он меня и прибьет, — нервно хихикнул Севка, качая головой.
— Послушайте, — Мишка возбужденно вскочил. — Почему он за тобой охотится? Потому что ты особенный, это понятно? Перестанешь быть таким, и проклятие уйдет, да? Это же легко!
Все с удивлением посмотрели на Кефаль. За последние пять лет это была первая умная мысль, прозвучавшая из его уст. Но Севка снова отрицательно покачал головой.
— Я не смогу, — честно признался он. — Просто я такой, какой есть, и другим не стану.
Дверь директорского кабинета открылась, из нее в молчании стали выходить учителя. Перед ребятами остановилась Варвара Виленовна и горестно покачала головой.
— Пока в параллельный класс переводят, — тихо произнесла она. — А там видно будет.
— Сразу не выгнали, да? — Рыбак хлопнул Севку по плечу. — Потом не выгонят — это верняк!
Но Тараканов был в этом не уверен. В шестом «А», куда его переводили, было два двоечника, закадычные друзья Тимоха и Ероха, Тимофей Сычев и Колька Ермилов. Если проклятие перейдет в них, то быть Севке жестоко битым. И не один раз.
Впрочем, у него была еще неделя или несколько дней, прежде чем проклятие начнет действовать на новом месте.
— А мы пока придумаем какое-нибудь верное средство, — успокоил приятеля Серега Шейкин.
На следующее утро, увидев Тимоху с Ерохой, скучающих на последней парте у стены, Севка понял, что война с безобидным Кефалью была легкой разминкой перед тем, что его ждало впереди. Тимоха с Ерохой были выше всех ребят своего класса на голову и раза в полтора шире. Во взгляде у них не было ни тоскливости, ни отрешенности. Наоборот, это были охотники, ищущие себе развлечения.
Севку в новом классе приняли с пониманием — слава человека, сорвавшего урок математики, бежала впереди него. Тараканов устроился на свободном месте и осторожно заглянул в новый портфель — старый был безнадежно испорчен. Пока было все в порядке. Аккуратная стопка учебников в разноцветных обложках, рядом тетрадки. Он выудил русский язык. Домашка на месте.
Севка устроил портфель на коленях и приготовился ждать урока.
— Ну, как на новом месте? — радостно завопил Рыбак, врываясь в класс.
— Смотри, на моем месте сидишь! — Шейкин уселся рядом с Таракановым и с уважением посмотрел на Севкины приготовления к уроку. — У вас русский? А у нас география.
— Как ты тут, Тараканчик? — с сочувствием спросила Валька, присаживаясь на край парты. — Без тебя у нас сразу грустно как-то стало. Даже поговорить не с кем.
— Ой, ой, — раздалось из дальнего угла класса. — Ей грустно! Зато у нас сейчас шапито начнется.
Севка и заметить не успел, как Тимоха с Ерохой подкрались к ним сзади. От тычка Тараканов слетел со стула. Вместе с ним полетел и его портфель.
— Шарик, догони! — заржал Тимоха и пнул Севкин портфель другу.
— Шарик, Шарик, на, на, на! — Ероха перехватил портфель и отфутболил его обратно.
При этом портфель издал странный пищащий звук.
— Проверка на вшивость! — Тимоха врезал по портфелю со всей силы, и импровизированный метательный снаряд, перелетев класс, опустился к ногам Варвары Виленовны.
Бывшие Севкины одноклассники вылетели за дверь. Тимоха с Ерохой мгновенно ретировались на свои места, так что стоять остался один Тараканов.
— Что это? — Варвара Виленовна недовольно поморщилась.
— Это мое, — дернулся в сторону своей помятой собственности Севка.
Русичка медленно наклонилась, поднимая портфель. По классу пронесся испуганный писк.
— Мама! — взвизгнула от неожиданности учительница и отбросила портфель подальше от себя.
Портфель упал и снова пискнул.
— Издеваешься? — со слезами в голосе спросила Варвара Виленовна.
Какой-то доброхот подхватил портфель, при этом несчастная сумка издала целую серию разнообразных звуков, к всеобщей радости класса.
— Это не мое! — в отчаянии прокричал Севка.
Но его уже не слушали. Портфель открыли, и на всеобщее обозрение был представлен желтый резиновый утенок, при малейшем нажатии издававший пищащий звук.
Тараканов быстро глянул на своих новых врагов. В их глазах не было ничего необычного, никакого намека на проклятие.
Выходит, здесь что-то еще. Не могло проклятие так быстро сработать на новом месте.
После оглушительного выговора у Севки отобрали портфель и как доказательство его вопиющего хулиганства отправили к директору.
— Слушайте, надо срочно что-то делать, — не унималась Ленка Измайлова.
Была большая перемена, и все классы штурмовали столовую, в надежде позавтракать первыми.
— А как было в других школах? — Шейкин тщательно выскребал йогурт из коробочки. Серега всегда все делал тщательно.
Севка положил подбородок на сжатые кулаки и сдувал крошки на столе в одну кучку, чтобы потом одним разом прогнать их между двумя стаканами чая. По теории вероятности только тридцать процентов крошек должны были пройти между стаканами, остальные должны разлететься в разные стороны. Именно это Тараканов и хотел проверить. Вопрос Шейкина вывел его из задумчивости — Севка пытался составить формулу, по которой можно было бы точно подсчитать эту вероятность. Сюда должна была войти кривизна стола, неровность каждой крошки, наклон и сила воздушного потока, а также вероятность того, что Валька свой стакан уберет, тогда «ворота» сильно расширятся…
— А? — поднял голову Севка.
— Я спрашиваю, что происходило в других школах? — Шейкин изучил чисто вылизанный стаканчик и отложил его в сторону.
— Где-то били. — Севка взял свой пирожок с сосиской и попытался определить, какая вероятность того, что он сломает пирожок посередине, и в какой части при этом сосиски будет больше. — Из одной школы меня мама забрала. Там меня закрыли в подвале, а выпустили только утром. Врач сказал, что я отделался сильным стрессом.
— Ты целую ночь просидел в темноте? — ахнула сердобольная Валька. — Я бы с ума сошла от страха.