Всего за 129 руб. Купить полную версию
Колокольцева спокойно вышла из класса, но, как только закрыла за собой дверь, улыбка тут же сползла с ее лица и она опрометью бросилась к кабинету математики.
– Ну что?! – сразу крикнула она, ворвавшись в класс. – Танька Березина пришла?
– Нет, – сказала девочка, одетая в красное платье и маску, украшенную яркими бабочками из золотистой фольги. Если бы ни голос, Милена ни за что не узнала бы в ней Кристину.
– Вот паршивка! Наш же выход первый! Вы ей звонили?
– Звонили. Дома ее нет, мобильник отключен. Кузнецовой тоже нет… И тоже телефон не отвечает…
Милена привалилась к стене с самым несчастным видом.
– Да не переживай ты! – сказала Лиза Бодрова, которую в золотой маске и ярком оранжевом платье узнать можно было тоже только по голосу. – Среди тех, кто лето представляет, Ларисы Огурцовой нет. До нее дозвонились – сказала, что заболела, так что их тоже только трое. Но если вы желаете только вчетвером выступать, то давай немножко переиначим! Мы хотели начать с зимы, так как она сейчас как раз на дворе… Начнем с осени, как обычно учебный год начинается. Вся осенняя команда на месте! И ты как раз успеешь переодеться, никого не задерживая…
– А музыка?
– Ну… надо будет каждый раз переключать. Ничего сложного. Переключим!
– Придется… Хотя мне это очень неудобно… но, может, успею… – согласилась Милена и пошла к столу, где было разложено ее голубое платье.
– К чему успеешь? – спросила Лиза.
– Да так… Просто мысли вслух…
Первый выход девочек в осенних платьях был встречен аплодисментами. Конечно, начала хлопать в ладоши Маргарита Ивановна, но молодые люди поддержали. Даже Ворошилов вынужден был сказать:
– Очень красиво, ничего не скажешь… Насколько я понял, вы осень изображали?
Девочки, которые не решались говорить, чтобы их не узнали по голосу раньше времени, только дружно кивнули.
– Девчонки, откуда у вас такие дивные наряды? – спросила классная руководительница.
Осенние красавицы только покачали головами и выплыли из класса.
– Ну как?
– Как реагировали?
– Им понравилось? – одноклассницы забросали вопросами Лизину группу.
– По-моему, понравилось! – ответила она. – Даже великий нигилист Ворошилов в ладоши бил!
– А Задорожный? – на ухо спросила ее Милена, уже переодетая в голубое платье.
– Задорожный? – Лиза сняла маску и завела глаза к потолку, потом посмотрела на подругу и сказала: – А-а-а… похоже, что Сашки нет в классе.
– Как нет? А где он?
– Я-то откуда знаю?
В этот момент к подругам подскочила Крестик и срывающимся голосом проговорила:
– Верки с Катькой нет! А сейчас наш выход. Мы вообще вдвоем остались…
– Так вроде ж они были… – вспомнила Милена. – Верка мне маску показывала…
– Тем не менее сейчас их нет, а телефоны не отвечают, как у Березиной с Кузнецовой!
– Так! Быстро перестраиваемся! Не будем соблюдать очередность смены времен года… Жанна! – обратилась она к Сизовой. – Твои девчонки на месте?
Жанна кивнула.
– Дуйте выступать!
– Получится, что за осенью наступит весна?
– Да, ну и что? Видишь, непредвиденные обстоятельства…
Когда весенняя команда вышла из класса, Милена оглядела оставшихся и с удивлением произнесла:
– Ничего не понимаю, куда все деваются-то? А парни-то хоть все в классе, если не считать Задорожного?
– Ты же понимаешь, что, когда мы выступали, считать их было некогда, да и не зачем. Вроде все остальные на месте.
Милена придвинулась к подруге вплотную и горячо зашептала на ухо:
– Слушай, Лизуня, а не могла бы ты у своего Егора узнать, где Сашка? Я, можно сказать, для него все это затеяла… Ты же знаешь…
– Если я подойду в этом платье к Егору и стану с ним разговаривать, все сразу догадаются, кто я…
– Да… Но, может, ты на время… ну… ради меня… переоденешься в обычное платье?
– Ну ты даешь! Сама же знаешь, сколько времени надо, чтобы заново все складки на этих шторных нарядах изобразить и правильно затянуться… Весь наш маскарад развалится…
– Он и так, похоже, разваливается… Никак не пойму, что случилось? Вроде все девчонки с восторгом приняли предложение о маскараде, своими платьями просто упивались, а теперь полный разброд… А мне между тем… – Милена взглянула на часы мобильника, – минут через десять тоже надо будет уйти, но я надеюсь, что успею выступить.
– Вот новости! – возмутилась Лиза. – Еще и ты куда-то хочешь удрать! А ну, колись, в чем дело!
Милена осмотрелась вокруг, отвела Лизу подальше от остальных девчонок, которых действительно осталось мало, и сказала:
– Хорошо! Ты моя подруга, и я тебе скажу, но ты…. Поклянись, что никому…
– Брось, Миленка! – возмутилась Лиза. – Мы так давно дружим, что вполне можно уже без длинных предисловий!
– Да, ты права… Но ты кое-чего про меня не знаешь…
– И чего же?
Милена глубоко вздохнула и шепнула в ухо подруге:
– Я целовалась с Рудченко!
– Да ну?! Зачем?! Вроде бы он тебе никогда не нравился…
– Для опыта…
– Что-о-о?!
– Что слышала! Для опыта! Как я смогу правильно поцеловаться с тем, кто нравится, если вообще не знаю, как это делается!
– Но почему именно с Данилой? Ничего не понимаю…
– Ну, что же тут непонятного! Ты же знаешь, что мне нравится Задорожный. Сашка с Данилой почти не общаются… Вот я и рассчитывала, что Саша не узнает…
– Думаешь, что Рудченко никому не рассказывал, что целовался с самой Колокольцевой, которая из себя супердевушку строит?
– До некоторого времени я была уверена, что не скажет, потому что после парочки поцелуев я ему объяснила, для чего этим с ним занималась… что он всего лишь подопытный кролик… Унизила, в общем… Так и сказала ему, что, если проболтается, прилюдно его кроликом и обзову, да еще слюнявым и противным! И он действительно молчал с самой осени…
– А сейчас чего-то требует?
– Пока только позвал сегодня в половине седьмого в мороженицу «Снежок». Видно, что-то действительно хочет потребовать с меня за молчание. Очнулся…
– А почему именно сегодня и во время праздника? – удивилась Лиза.
– А я знаю? – Милена опять тяжело вздохнула.
– Могла бы, между прочим, и спросить?
– Как я спрошу-то? Он же не подписался. Вдруг все-таки не он? Хотя больше некому…
– Где он не подписался? – изумилась Лиза. – Ты меня совсем запутала!
– Сейчас покажу, – буркнула Колокольцева, вытащила из своей сумки скомканную записку и протянула подруге со словами: – Думаю, кроме Данилы, меня некому ненавидеть. Я его и высмеяла, и кроликом обозвала, и олимпиаду у него выиграла, и смотрю все время сквозь него, будто не вижу…
Лиза взяла в руки записку, пробежала ее глазами и спросила:
– И ты не побоялась прийти сюда?
– Но как я могла вас подвести? Сама все придумала – и в кусты? Если бы он вдруг что-то начал вслух говорить, я бы так же вслух со всеми попрощалась, сказав, что у меня свидание в «Снежке», и ушла… Думаю, он пошел бы за мной… В общем, не могла я вас бросить…
Лиза еще несколько раз перечитала записку, а потом подняла на подругу глаза и с ужасом прошептала:
– Похоже, что это писал не Рудченко!
– А кто? – У Милены подогнулись ноги, и она опустилась на стул, забыв, что многочисленные складки и фалды ее маскарадного платья могут непоправимо измяться.
– Это писал Сашка Задорожный!
– Да ладно… – Колокольцева слабо махнула рукой, а потом вдруг быстро пришла в себя и зашипела: – Вот скажи, с чего ты взяла, что это Задорожный, если и подписи нет, и написано не от руки, на принтере отпечатано?
– Он мне однажды на своем принтере реферат распечатывал. У нас с Егором наши принтеры одновременно вышли из строя: у меня вообще сломался, а у него картридж закончился. Вот Егор к Сашке с моим рефератом и ходил…
– И что?!
– А то, что у Сашкиного принтера первая строка на листе всегда вместо черной серой получается…
Девочки еще раз взглянули на письмо. Верхняя строка действительно была намного светлее всех остальных. У Милены от лица отхлынула кровь.
– Э-э-э!! Миленка!! – испугалась Лиза. – Не надо так переживать!
– Он меня ненавидит… – еле слышно прошептала Колокольцева. – Но за что? Я же ему ничего плохого не сделала… Я же… любила… – Девочка подняла на подругу полные слез глаза и добавила: – Но я ведь даже не навязывалась, никак не мешала, не надоедала… ничего ему не говорила…