- А я отец Гленн, - зычным голосом, видимо, по привычке, представился священник.
Волосы у него были песочного цвета и уже поредели на макушке. Над пухлыми щеками сидели очки в тонкой оправе.
- Не хотел отрывать вас от трапезы, - показал он на тарелку, которую прекрасно было видно через смежную дверь.
Обед стоял у меня на столе и плакал, требуя внимания. Образно выражаясь, разумеется. В животе заурчало, и я застенчиво улыбнулась:
- Ничего страшного. Поем попозже. Я ни капельки не голодна.
- Как это непочтительно! – заявил отец Гленн, когда я усаживалась на соседний стул.
- В смысле?
Он тоже сел, для удобства скрестил в щиколотках ноги и объяснил:
- Лукавите прямо на глазах у священника.
- А-а, вы об этом! – рассмеялась я и беззаботно махнула рукой. – Со мной такая фигня постоянно. Разве что клиенты – исключение, - тут же заверила я. – Им я не лгу.
- Тогда я надеюсь стать одним из них.
Что ж, он мне понравился.
- Чем я могу вам помочь?
- Видите ли, я предпочитаю думать, что мы можем помочь друг другу.
- Я не против.
Отец Гленн откинулся на спинку стула и внимательно посмотрел мне в глаза:
- Что вы знаете об одержимости?
Понятно, сверхъестественные делишки. Любопытненько.
- К сожалению, больше, чем хотелось бы.
- А вы знаете, что существует три вида одержимости?
- Три?! Мне всегда казалось, что одержимость – это… ну, одержимость, и все. Некая сущность завладевает телом, и тело становится одержимым.
Каждую молекулу в воздухе пропитал аромат выращенного в Нью-Мексико чили, и мне оставалось только одно – вдыхать его полной грудью, ощущая, как рот наполняется слюной, а в животе с каждым вдохом урчит все громче и громче.
- В чем-то вы правы, - кивнул священник, вытаскивая из внутреннего кармана куртки конверт, - но это лишь один из видов. Встречается он реже остальных, но благодаря Голливуду о нем знают повсеместно. Я же надеялся, что, учитывая вашу подготовку, вы знаете намного больше.
- Какую еще подготовку?
Отец Гленн держал конверт обеими руками.
- Я говорю о вашем опыте.
Я поерзала.
- А что вам известно о моем опыте?
Понимаю, прозвучал вопрос так, будто я огрызаюсь, но мне и правда было очень любопытно.
- Скажем так, когда я кое-что узнал, - он постучал пальцем по конверту, - то стал искать о вас всю возможную информацию.
Великолепно! Резко захотелось объясниться по поводу инцидента в шахматном клубе. Воспоминания о той ночи у меня сохранились очень туманные, но в одном я была уверена на все сто: татуировку с изображением трансвестита Чед Акерман сделал вовсе не по моей вине. То есть я, конечно, посодействовала, но брать на себя всю ответственность точно не стану.
- Вы ходили в местную библиотеку? – поддразнила я священника.
- У Ватикана на вас весьма внушительное досье.
- Да ладно! – ахнула я, чувствуя себя польщенной и оскорбленной одновременно.
- Чистая правда. Вы представляете для них огромный интерес. Я подумал, вам не помешает об этом знать.
- Обалдеть! Спасибо, конечно, но разве вы не нарушаете какие-то свои клятвы или еще что?
- Все мои клятвы касаются лишь Отца Небесного и Церкви, а вовсе не папки из ватиканских архивов с наклейкой «Чарли Джин Дэвидсон».
- Они знают мое среднее имя? Молодцы какие!
- И не только. Информации у них много. Лично для меня переварить все сразу было довольно трудно. – Я кивнула, но отец Гленн пришпилил меня к месту всезнающим взглядом. – Поначалу.
- А сейчас уже переварили?
- Да. И должен сказать, что познакомиться с вами – большая честь.
- Вы так говорите, будто я святая.
- Ну что вы! Вы вовсе не святая. Вы скорее воин.
Я прямо-таки почувствовала, как у меня удлиняется от гордости позвоночник.
- Воин, значит. А что? Мне нравится. Но что конкретно вы узнали, чтобы в конце концов прийти ко мне?
- Я узнал о совершенно ином виде одержимости. – Черты лица священника смягчились. – В этой области я вроде как специалист.
- Ладно, проглочу наживку, но для начала… кофе не хотите? – Я махнула в сторону открытой двери, указывая на Бунна – драгоценность, которая живет на полочке у меня в кабинете. На другую драгоценность, которая проживает южнее моего пупка, я указывать не стала. Неловко бы получилось, ага.
- С удовольствием, - просиял отец Гленн.
Класс. Может быть, я и выживу в кофеиновом вакууме благодаря содействию католического священника. Хотя такие мысли по очевидным причинам посещали меня крайне редко. Оказавшись у себя в кабинете, я налила отцу Гленну чашку кофе, а потом спросила, какой он предпочитает. Вдруг повезет, и он любит такой же, как я? Я свой кофе называю «Звездой смерти». Огромная чашка, хранящая верность Темной стороне Силы и достаточно мощная, чтобы грохнуть целую планету.
- Немного сливок, если не затруднит, - тихо рассмеялся мой гость.
- Один кофе со сливочным кайфом. Будет через минуту! – крикнула я через открытую дверь. Что тут скажешь? Обожаю жаргончик придорожных забегаловок.
На аромат и сам акт наливания в чашку темного эликсира мой организм отреагировал, точь-в-точь как чихуахуа под носом у питбуля – неудержимо затрясся. Это у меня такой условный рефлекс, как у собаки Павлова. Каждый раз, когда я прохожу мимо кофе, прожив пару часов без единого глоточка, меня трясет. А сейчас с последнего глотка счастья прошло уже почти семнадцать часов. Естественно, я заметила, что трясусь уже довольно давно. Лишь бы это не вошло в привычку.
- Не могли бы вы объяснить, что это за разные виды одержимости, чтобы я тоже понимала, о чем речь? – попросила я, крайне неохотно отдавая отцу Гленну чашку.
- Разумеется. – Он сделал большой глоток с таким видом, будто в жизни ничего вкуснее не пил. Или так, или я принимаю желаемое за действительное. – Первый вид – подселение. Относится в основном к помещениям.
- Вроде дома в «Полтергейсте»? – предположила я, пытаясь придушить внутреннюю чихуахуа.
- Точно. Только драматизма поменьше.
- Ну ясное дело, - брякнула я, притворяясь, будто знаю больше, чем на самом деле.
- Следующий вид – угнетение. Тут демон сосредоточен на одном конкретном человеке.
- Вроде сталкера, только жути поменьше.
- Пусть так, - рассмеялся священник. – Третий вид самый известный. Собственно одержимость. В этом случае демон вселяется в человека.
Я кивнула:
- Назовем его моим любимым видом. И какой же вид привел вас ко мне?
- Подселение.
- Серьезно? Где-то в Альбукерке стоит одержимый дом?
- Очень может быть. Есть одна молодая семья. Совсем недавно эти люди купили свой первый дом, но боятся туда заходить. В итоге скитаются по родственникам.
- Это, конечно, ужасно, и я бы с радостью помогла, но я-то тут при чем?
Положив конверт на журнальный столик, заваленный всем, что нашлось в офисе, отец Гленн полез в другой внутренний карман за сотовым, открыл в телефоне какое-то меню и передал мне с хитрой ухмылочкой:
- Полистайте, а потом снова задайте мне тот же вопрос.
На первой же фотке почти ничего нельзя было разобрать.
- Это какая-то стена? – спросила я.
- Скорее всего. Смотрите дальше.
- Ладно.
Мне все еще было невдомек, к чему вся эта затея. На стене, изображенной на первом снимке, виднелись какие-то царапины, но камера не смогла четко их запечатлеть. Поэтому я стала листать фотографии. На следующей была кукла. Из тех, которые с жуткими мертвыми глазами, и которых любят снимать в фильмах ужасов. На пластмассовой коже тоже были царапины, но понять, что они означают, мне не удалось. Я пролистала еще несколько фоток. Какая-то бумажка. Поломанная игрушка. Фигурка рабочего из конструктора «Лего». Еще одна стена. Наконец я стала различать в царапинах буквы. Сначала увидела «Ч». Иногда попадались «Р» и «И». Вернувшись к первой фотографии, я начала заново, периодически при необходимости увеличивая изображения, пока не поняла, что на каждом снимке была одна и та же надпись. «Чарли Дэвидсон». Снова и снова. Не к добру это. Ой, не к добру.
- Так, по-вашему, этот демон пытался что-то вам сказать? – спросила я, стараясь не очень серьезно относиться к жутковатой ситуации. Ну не умею я по-другому.
Отец Гленн приподнял густую бровь:
- Точно не знаю. Но вы ему, похоже, нравитесь. Может быть, кто-то из старых поклонников?
- Может быть. Я встречалась со стремными товарищами, - я передала ему сотовый, - но никогда не принимала их за демонов. Перешлете мне снимки?
- Конечно.
Священник поставил чашку на стол и взял одну из моих визиток, чтобы узнать адрес электронки. Я поморщилась. Совсем недавно вменяемые визитки кончились, и пришлось воспользоваться стопкой старых, которые навсегда останутся моей первой попыткой придать себе профессиональный вид. Слава богу, когда я наняла Куки, она уговорила меня заказать новые. Короче говоря, на той, которую взял отец Гленн, было написано: