Он был счастлив, когда видел на губах бедного ребенка легкую улыбку, и с беспокойством наблюдал за девушкой, когда ее бледность и покрасневшие глаза говорили ему о бессоннице и слезах, пролитых в его отсутствие.
Этот человек, в котором, казалось, умерло всякое нежное чувство, вдруг узнал, что его сердце наполнилось новым чувством, о существовании которого он и не подозревал, а именно святым чувством отцовской любви.
В этом чувстве такого кровожадного человека, каким был Красный Кедр, к нежной и робкой девушке было одновременно что-то и возвышенное, и страшное.
Сами ласки, которые он расточал, напоминали о ласках хищного зверя. Это была странная смесь материнской нежности и ревности тигра.
Красный Кедр жил теперь только своей дочерью и ради нее. Вместе с нежным чувством в нем вдруг заговорил стыд. Продолжая вести жизнь бандита, он притворялся перед Эллен, делая вид, что совершенно отказался от этой жизни и занимается охотой.
Но девушку было не так-то легко провести.
Он, впрочем, не замечал этого. Всецело поглощенный любовью, он оставался совершенно равнодушным ко всему остальному.
Скваттер и его сыновья были печальны и, по-видимому, чем-то озабочены, когда вошли в хижину.
Не произнеся ни одного слова, все сели.
Эллен поспешила выставить на стол еду, которую она приготовила в их отсутствие.
- Ужин готов, - сказала она.
Трое мужчин молча приблизились к столу.
- А ты не будешь есть с нами, дитя мое? - спросил Красный Кедр.
- Я не голодна, - ответила девушка.
Скваттер и оба молодых человека принялись за еду.
- Гм! - произнес Натан. - На Эллен трудно угодить, она предпочитает мексиканскую кухню нашей.
Эллен покраснела, но промолчала.
Красный Кедр гневно ударил кулаком по столу.
- Замолчи! - закричал он. - Что тебе за дело, ест ли твоя сестра или нет? Я думаю, что она вольна делать все что ей угодно.
- Я и не отрицаю этого, - проворчал Натан, - но только она, кажется, нарочно не ест с нами.
- Ты, сын волчицы! Повторяю тебе, что твоя сестра здесь хозяйка и никто не имеет права делать ей замечания.
Натан злобно опустил голову и продолжал есть молча.
- Подойди сюда, дитя мое, - обратился Красный Кедр к дочери, стараясь придать своему грубому голосу нежность. - Подойди сюда, я дам тебе маленькую безделушку, которую принес.
Молодая девушка приблизилась.
Красный Кедр вытащил из-за пазухи золотые часы на длинной цепочке.
- Вот, - сказал он, надевая часы на шею дочери, - я знаю, что тебе уже давно хочется иметь часы, поэтому я и купил их у путешественников, которых мы встретили в прерии.
Произнеся эти слова, скваттер против воли покраснел, ибо он лгал: часы были сняты с трупа женщины, убитой им при нападении на один караван.
Эллен заметила краску, проступившую на лице отца.
Она сняла с себя часы и молча возвратила их Красному Кедру.
- Что ты делаешь, дитя мое? - сказал он, удивленный этим неожиданным для него отказом. - Отчего не хочешь ты взять эту вещицу, которую, повторяю тебе, я раздобыл специально для тебя?
Девушка в упор посмотрела на отца и твердо ответила:
- Потому что на этих часах кровь, потому что они результат воровства, а может быть, и убийства!
Скваттер побледнел. Он машинально взглянул на часы: действительно, пятнышко крови виднелось на крышке.
Натан грубо и задорно расхохотался.
- Браво! - воскликнул он. - Великолепно! Малютка сразу отгадала, честное слово!
Красный Кедр, опустивший голову, услышав упрек от дочери, при этих словах вскочил как ужаленный.
- А-а! Я предупреждал тебя, чтобы ты молчал! - заревел он яростно и, выхватив из-под себя бутаку, запустил ей в голову сына.
Тот ловко увернулся от удара и выхватил нож.
Драка была неминуема.
Сеттер, прислонившись к стене, со скрещенными на груди руками и с трубкой в зубах, с иронической улыбкой собирался быть зрителем на предстоящей битве.