Ой, Бенка проснулась! А я так и не уснул. Не привык организм спать днём. Нужно будет тренироваться.
Бенка перевернулась на живот, потянулась, как кошка, и спросила, давно ли я проснулся. Узнав, что я так и не заснул, сказала, что это не страшно. Она тоже не сразу привыкла. Два месяца училась спать днём. Зато теперь у неё это хорошо получается.
- Леона, а ты петь умеешь? - спросила меня Бенка за ужином.
Хороший вопрос. В прежнем теле точно не умел. Разве что по пьяни мог затянуть что-либо типа: "ходил молодец на Пресню". А сейчас...
- Эээ... Как-то не доводилось. А что?
- Ну спой сейчас что-нибудь?
Хмм... Что, интересно? Я местных песен не знаю.
- Да ну. Не хочу.
- Ну спой. Пожалуйста. Хоть чуть-чуть.
Ладно. Кое-как перевёл на местный язык "В траве сидел кузнечик" и спел. Вроде, получилось неплохо. Насколько я себя слышал, голос у меня красивый. Мне даже понравилось.
- Здорово. Леона, ты замечательно поёшь.
- Да ладно. Подумаешь.
- Леона, тебе обязательно нужно будет спеть на балу в честь Испытания.
- Спеть на балу? Это ещё зачем?
- Традиция. Тебя что, Агильери не предупредил?
- Нет. Он ничего такого не говорил.
- Новый неофит на первом балу должен спеть песню. Это традиция Академии. Все поют. Я тоже в прошлом году пела.
- А без этого никак?
- Ну, иногда некоторые не поют. Но редко. Это только если у кого уж совсем слуха нет. Но у тебя есть. И голос у тебя очень красивый.
- А музыка? Спеть я, может, и смогу, а вот сыграть точно не сумею.
- Музыка - не проблема. Гремлины сыграют.
- Гремлины?
- Ну да. Они здорово умеют играть.
- А что они могут играть?
- Да что угодно. Ты им просто напоёшь голосом - они подхватят.
- Хмм... А что петь? Какую песню?
- Любую. Лучше, если твоего собственного сочинения. Но если сочинить сама не можешь - возьми готовую песню.
- Про что хоть песня должна быть?
- Я же говорю: любая песня подходит. Только не слишком длинную. На полчаса не нужно.
- Только петь? Танцевать не нужно, надеюсь?
- Танцы потом будут. После песни. Но если ты сможешь одновременно петь и танцевать - это будет здорово.
Что же мне спеть им? Обычно попаданцы поют Высоцкого. Но Высоцкий в исполнении тринадцатилетней девчонки... Не, не пойдёт. А что может исполнить девчонка? Ммм... О! Идея появилась. Хулиганская. А что если мне?..
- Точно любая песня подходит?
- Конечно. Хоть пиратскую пой. Это твоё дело.
- А если песня будет немножечко... необычной?
- Так даже лучше. А что значит: "необычной"?
- Но ты должна будешь мне помочь. Понимаешь, это такая песня... Словом, её обязательно нужно петь вдвоём. Я одна никак не смогу.
- А что за песня-то? Я её знаю?
- Вряд ли. Я её сама сочинила. То есть почти сочинила. Она ещё не готова. Но до бала я успею её окончить.
- И её нужно петь обязательно вдвоём?
- Ага.
- Спой мне. Я послушаю.
Пою пару куплетов, которые смог быстро перевести и рассказываю, что на самом деле песня длиннее, но другие куплеты ещё сырые. А потом объясняю, как я себе представляю наше с Бенкой выступление.
Бенка помолчала пару минут, а затем вскочила и, ни слова не говоря, ушла в ванную. Хм... Похоже, это я неудачно придумал с песней. Плохая была идея. Обиделась. Жалко Бенку. Нужно, пожалуй, извиниться. Немного помявшись, я встал со стула и пошёл просить прощения. Стыдно.
- Я согласна!! - распахивается дверь в ванну. - Леона, мы с тобой споём эту твою песню. Она действительно очень... необычная. Народ будет в шоке. Ну и пусть! Мы - маги!! Нам - можно!!!
Глава 9.
Ну Бенка и соня! Я встал, умылся, налупился пончиков - а эта колбаса так и продолжает дрыхнуть. И ведь вчера днём спала часа три! Решил почитать книжку по политическому устройству Академии. Помня свои вчерашние манёвры на кресле, придумал читать лёжа в постели. Тем более, что ещё не оделся. Так и хожу в ночнушке. Залез обратно в свою кровать, накрылся одеялом и приступил к чтению. Так, ну и что у нас за государство?..
Как я уже говорил, у нас тут магократия. Высший орган государственной власти - Совет Магистров. Официально. На самом деле, реальная власть у так называемого Малого Совета. Кстати, на одном из заседаний Малого Совета я уже успел поприсутствовать. В Совет Магистров входят все нынеживущие магистры. Общее число их сейчас где-то около 300. В Малый Совет входит 24 магистра. Председательствует там ректор Академии. Ректор имеет на совете полтора голоса и право вето любых решений Совета, принятых менее чем 80% голосов. Ректор Академии - должность выборная, но пожизненная. Сместить ректора Совет не может. Но может казнить. Такое право у совета есть. Но, опять же, за казнь действующего ректора должно проголосовать не менее 80% членов Совета. Считая самого ректора.
Жители, населяющие территорию Академии, делятся на три класса. Это, собственно, маги (которых ничтожно мало, порядка одной сотой процента населения), рабочие (ремесленники, мастеровые) и... колхозники. Да-да, именно колхозники. Тут тоже была коллективизация! Только, в отличие от нашего мира, здесь она действительно проводилась добровольно. Коллективизация началась примерно через двести лет после Войны Меча и Магии (так официально называется местная гражданская война). И началась она, что любопытно, по инициативе снизу. Стихийно. Совет Магистров не предпринимал никаких мер для этого.
Магия в этом мире играет примерно такую же роль, какую в нашем мире играет технология. Маги управляют погодой, создают новые, повышенной урожайности, сорта растений, борются с болезнями и с полевыми вредителями. Маги даже создали аналог трактора, который крестьяне используют при проведении полевых работ. Знаете, как выглядит местный трактор? Это... скелетоконь! То есть поднятый некромантом мёртвый конь. У такого коня в голове сделаны два гнезда, куда вкладываются магические накопители маны. Пока мана есть хотя бы в одном из них - конь... продолжает существовать. Если мана заканчивается - конь... упокаивается. И восстановлению уже не подлежит. Нужно создавать нового. Так что крестьяне бдительно следят за уровнем маны в накопителях и стараются вовремя менять опустошённые.
Накопители маны стоят дорого. Это достаточно сложные магические артефакты. Но это сами накопители. А вот зарядка уже имеющегося накопителя - относительно дёшева. Ещё дороже накопителей стоит сам скелетоконь. Стоимость одной единицы приблизительно равна стоимости полутора сотен взрослых и здоровых обычных коней. Зато скелетоконь очень сильный. Во время пахоты к одному скелетоконю цепляют порой до десятка плугов. И он запросто прёт их за собой по полю. Кроме того, он никогда не болеет, не отвлекается на сон и ничего не ест. Ну, кроме маны из накопителей. И ещё скелетоконю не нужно никаких специальных помещений для ночёвки или зимовки. Его можно оставлять прямо в поле. На погоду ему глубоко плевать. И не убежит он никуда. Ему всё пофигу. Без команды оператора он даже и не пошевелится.
Появление таких скелетоконей стало одной из основных причин начала стихийной коллективизации. Одно крестьянское хозяйство, даже очень зажиточное, не может позволить себе покупку скелетоконя. Да он и не особо нужен. Слишком мощный. Крестьянин просто не сможет полностью загрузить его работой. Зато объединившиеся в колхозы крестьяне, используя скелетоконей, резко снизили себестоимость своей продукции. На обширных колхозных полях скелетокони существенно эффективнее обычных живых коней.
Бенка проснулась. Соня. Я уже целый час, как читаю.
Ещё одной причиной проведения коллективизации были платные магические услуги Академии. Вызвать в село мага для проведения ритуала повышения плодородия почвы или на борьбу с вредителями стоит дорого. Очень дорого. Свой труд маги ценят высоко. За пару золотых не потащатся в соседнюю провинцию сорняки глушить. И за пару десятков золотых тоже. А вот за пару сотен... Потому в небольшие хозяйства вызывать мага невыгодно. Магу, по большому счёту, всё равно, какого размера поле его просят обработать. Да хоть до горизонта! Цена от этого не вырастет. Опять же, борьба с полевыми вредителями. Да наплевать магу, сколько там этих вредителей. Если он приехал - всех выведет моментом. Какого бы там размера ни было колхозное поле.
Впрочем, небольшое количество фермерских хозяйств в государстве, всё же имелось. Обычно, в труднодоступных слабозаселённых районах. Например, в горных долинах. Там это было экономически оправданно. Но погоды они не делали. Более 90% трудоспособных сельских жителей состояли в колхозах.
Колхозники составляли примерно 60% населения страны. Ещё где-то 25% приходилось на ремесленников. Оставшиеся 15% - это государственные служащие (включая внутреннюю стражу) и всякие там предприниматели, в том числе и купцы.