Всего за 209.9 руб. Купить полную версию
Несметная рать с двадцатью князьями, в которую влилось еще множество киевлян, берендеев и торков, осадила Вышгород, где с братом Давидом и его полком заключился храбрый Мстислав.
К счастью, в стане осаждавших не доставало усердия и согласия: одни князья не любили самовластия Андрея, другие коварства Святослава, а третьи тайно доброжелательствовали Ростиславичам… И ничтожная крепость, обороняемая едва ли не горсткой людей, не только выстояла, но и победила. Как тут же записали об этом в своих летописях ученые монахи, Само Небо покровительствовало Герою в ратоборстве с более сильным противником. После этого звезда суздальского князя стала явно клониться к своему кровавому закату, и незлопамятные Ростиславичи снова вступили с ним в мир, обещая успокоить южную Русь, но с условием, чтобы тот уступил Киев Роману Смоленскому. Однако ответа дождаться не успели: суздальский князь кончил жизнь под кинжалов своих ближайших людей…
Было, было, что вспомнить смоленским боярам и с чем соглашаться.
Они покорно склонили перед Мстиславом свои головы и принялись благодарить его за эту нынешнюю и будущую милость, чуть слышно обговаривая между собой одну общую на всех мысль.
Просто удивительно было, как могло умещаться в одном человеке, казалось бы, противоречивое: быстрая решительность с рассуждением, мужество с благородством, суровость со справедливостью. В покойном же теперь суздальском князе, в том умудрялись уживаться уже самые несовместимые качества добра и зла. И, тем не менее, была у обоих князей, – одна похожая черта: которую также не могли обойти вниманием летописцы: какая-то особенно горячая и искренняя вера в Бога. Не случайно народ, соборный разум которого обмануть невозможно, еще при жизни за любовь к храмам, удивительное нищелюбие и обращение в христианство едва ли не всего дикого до того суздальского края в христианство, начал называть Андрея – Боголюбивым или Боголюбским…
Вот уж поистине дивны дела Твои, Господи, и неисповедимы пути Твои!..
Мстислав Храбрый вопросительно посмотрел на бояр: все ли они поняли и верно ли услышали его речь. Те, все как один – благодарно на князя….
Беседу можно было заканчивать и приглашать в гридницу гостей. Сообщить им о принятом новым смоленском князем решении и начинать пир…
Но тут произошло то, что сначала привело смоленских бояр в недоумение, затем в изумление, а некоторых, в конце концов, в такой гнев, отчего дружинникам Мстислава пришлось недвусмысленно положить крепкие ладони на медные рукояти своих мечей…
5
- Постой-постой… - как всегда, быстро соображая, наморщил лоб Стас.
Стас оторвал глаза от экрана компьютера и покосился на Ваню:
- Слушай, а ведь, кажется, мы нашли именно то, что нам надо!
- Ага! – подтвердил тот. – Здорово… Ленка та вообще, как только начала еще читать, сразу это название в объявление вписала!
Судя по его жадным до того, что там дальше, глазам, он готов был читать и дальше, хоть до утра, но Лена… Лена давно уже спала, положив голову на плечо Стаса, от чего тот, боясь пошелохнуться, испытывал какое-то незнакомое, переполнявшего его чувство нежности. Какой бы она ни называла себя выносливой, сказалась-таки усталость долгого, наполненного самой различной работой дня…
- Может, останетесь ночевать у меня? – кивнув на спящую девушку, шепотом спросил он у друга.
- Нет, мать будет волноваться! – тоже шепотом отозвался тот. - Она до тех пор не уснет, пока мы не придем…
- Ну, тогда ты иди, а она пусть остается! – предложил Стас. - Положим ее у меня. А я в родительской комнате лягу! А завтра утром…
- Да ты что! – даже не стал дослушивать Ваня. - Хоть мы и друзья, и я тебе полностью ее доверяю, но такие слухи потом по селу пойдут… Нет – это никак невозможно! – твердо сказал он и громко окликнул: - Эй, Ленка! Поднимайся – «Вставай» пришел! Я ее с двух лет так бужу! На другие слова она просто не реагирует. Всегда спит, как убитая! – пояснил недоуменно взглянувшему на него Стасу. И девушка действительно сразу пошевелилась и подняла голову, отчего плечу Стаса сразу же стало как-то неуютно и зябко.
- А?.. что?.. Страничка кончилась? – старательно делая вид, что и не спала вовсе, спросила она.
- Нет, ночь началась, – передразнивая ее, уточнил Ваня. - Пошли домой!
- Ой, и правда, четверть второго! Бедная мама! - ахнула Лена. - Идем скорее!
Она взяла листок с написанным объявлением и, пошатываясь, побрела к двери. Ваня, с досадой оглянувшись на компьютер – следом.
На улице шел настоящий ливень. Стас, отдав друзьям свой зонт, проводил их только до крыльца.
Здесь Ваня крепко пожал ему на прощанье руку и сказал:
- А пьеса, и правда, то что надо! Все ясно, понятно, живо. Будто сам в том времени побывал, и понял, как они жили, то есть, какими были мы – до нас! При случае, дай мне почитать на эту тему и что-нибудь из научного…
- Обязательно! – с улыбкой кивая помахавшей ему рукой Лене, пообещал Стас и, провожая взглядом две удаляющиеся под одним зонтом фигурки, усмехнулся: - Надо же, даже Ваньку, которого ни за какую книгу силком не засадишь, проняло!
Потеряв растворившиеся в темноте фигурки, он сделал шаг к двери, взялся за ручку и вдруг замер.
- Постой-постой… - как всегда, быстро соображая, наморщил он лоб и торопливо зашептал: - «побывал… понял… ученую книгу…»
Продолжая бормотать: «водораздел… историческая наука…проза… стихи…», он вошел в дом, невидящим взглядом посмотрел на стену, с которой на него равнодушно взирали портреты людей, достигшие, возможно, самого главного для себя в жизни и, наконец, воскликнул:
- Ну, конечно же! Вот он, выход! И как же я раньше до этого не додумался?!
Он радостно заходил по комнатам, жалея только о том, что не успел рассказать обо всем друзьям.
- Ну ничего, завтра же им сообщу все! – решил он, подсаживаясь к столу. - И Ленка сразу успокоится, поняв, почему я приехал таким мрачным! И Ванька перестанет называть меня малосольным!
Он положил рядом чистый листок бумаги с авторучкой, чтобы не откладывать только что придуманное дело. Не простое – а всей его жизни! Потом посмотрел на ждущую его следующую страницу пьесы.
И не зная, с чего начать, задумался…
6
- Какой еще Илья? – не сразу понял Мстислав.
Началось все с того, что к князю подошел дежуривший во дворе младший дружинник и взволнованно сообщил, что к воротам терема подъехал с небольшим отрядом и несколькими повозками князь Борис Давыдович.
- Борис Давыдович? – недоверчиво вскинул бровь Мстислав. – Этой-то лисе в волчьей шкуре что здесь надобно?
- Теперь многие ищут дружбы с тобой. Вот, наверное, и он решил воспользоваться случаем… - усмехнулся стоявший рядом с Мстиславом воевода.
- Да уж этот своего случая не упустит нигде! – недовольно загомонили бояре. – Как переметная сума готов перекинуться к более сильному и отхлестать слабого! Вели ему, княже, ехать дальше!
- Да разве так можно? - удивился князь. – Что мы, нехристи, что ль какие? Гость на пороге – думка о Боге! Коль уж, приехал, милости просим! Зови! – приказал он дружиннику.
- Но он не один… - слегка замялся тот. – С ним невеста… Горислава Владимировна.
Глаза Мстислава сразу потеплели. Он понимающе переглянулся с княгиней и с улыбкой сказал:
- Ну, для нее-то уж у нас в тереме найдется самое лучшее место! С ее батюшкой я в давних дружеских отношениях.
- Странно только, что он решил выдать ее за Глеба… - с недоумением покачала головой княгиня.
- Меня это тоже немало удивляет, - кивнул ей Мстислав и, повернувшись, увидел, что младший дружинник продолжает оставаться на месте.
- Что еще? – вопросительно посмотрел на него он, и тот, покосившись на смолян, неохотно ответил:
- С ним еще князь Илья…
- Какой еще Илья? – не сразу понял Мстислав.
- Который изгой – Олегович!
- Что?! – вскричали смоленские бояре.
Некоторые даже вскочили со своих мест:
- Кто-кто?!
- Илья Олегович?!
- Да как он смел появляться на смоленской земле, после того, что с ней сделал?!
- Вот уж действительно, как говорится, пришла беда, отворяй ворота…
- Да какая там беда! – успокаивая бояр, махнул рукой младший дружинник. – Он ведь не на коне да при оружии. Не с отрядом нанятых половцев или в дружине враждебного вам князя. Лежит себе в повозке у князя Бориса. В оковах.