Весной 1999 года и Мориц, и Дерр приняли решение, что их фирмам стоит вкладывать деньги в Google. Брин и Пейдж таки добились своего, но была одна проблема: Kleiner Perkins и Sequoia Capital отказывались инвестировать средства в компанию совместно, так что основатели Google рисковали потерять обеих. Каждая хотела "командовать парадом" – называть сделку с Google "своей". Каждая обладала большими активами и не желала уступать контроль над Google конкуренту – а потому не соглашалась на роль миноритарного партнера. Ни Kleiner Perkins, ни Sequoia, этих финансовых "тяжеловесов" Силиконовой долины, не прельщала перспектива быть соинвестором начинающей компании. Такой номер в сфере венчурных инвестиций не пройдет – по крайней мере, применительно к двум самым влиятельным обитателям Сэнд-Хилл-Роуд.
Брин и Пейдж оказались перед дилеммой. С одной стороны, им нужны были деньги, и две фирмы готовы были их дать. С другой – им, быть может, удастся заполучить средства, не утратив контроль над компанией – если они смогут убедить обе компании стать их инвестором. После долгих и мучительных раздумий они все же выбрали второе – лучше утратить очень привлекательных потенциальных партнеров, чем право быть мажоритарными акционерами Google. К счастью для ребят, помочь им найти выход из сложившейся тупиковой ситуации вызвались Рон Конвэй и Рэм Шрирэм (тоже один из первых инвесторов компании), лично знавшие Морица и Дерра. Теперь-то создатели Google начинали понимать, почему предпринимателей, специализирующихся на венчурных инвестициях, иногда еще называют "капиталистами-стервятниками", и все больше склонялись к мысли, что Google, в принципе, может обойтись и без них.
Ларри и Сергей поинтересовались у Конвэя, который обладал неплохими связями, сможет ли он организовать группу мелких инвесторов как запасной вариант. Наличие нескольких пассивных инвесторов будет означать, что Ларри и Сергей остаются мажоритарными акционерами своей компании. Они сказали Конвэю, что готовы решиться на такой шаг, добавив, что время не терпит: у них заканчиваются деньги.
Конвэй, однако, первым делом связался не с одним из потенциальных акционеров, а со Шрирэмом. Посовещавшись, они решили сообщить Морицу и Дерру, что, если те не смогут договориться друг с другом о совместном сотрудничестве с Google, Брин и Пейдж выйдут из переговоров, и они не блефуют.
Поскольку все это происходило в то время, когда офисы Kleiner Perkins и Sequoia ежедневно осаждали полчища предпринимателей в надежде на финансовую поддержку, Мориц и Дерр осознали: Google – это действительно очень перспективное предприятие. Венчурные фирмы все-таки поступились своими принципами, и через несколько дней соглашение о сотрудничестве было заключено. Kleiner Perkins и Sequoia обязались вложить в Google по 12, 5 млн. долл. каждая, приняв требование разработчиков о сохранении контроля над компанией.
Правда, Дерр и Мориц выдвинули одно условие: основатели компании должны будут поставить во главе Google опытного менеджера, который помог бы им трансформировать поисковую систему в прибыльный бизнес. Разумная просьба, учитывая то, что на тот момент у Брина и Пейджа еще даже не было бизнес-плана. И они согласились: ведь получив 25 млн. долл. и право решающего голоса, они смогут блокировать решение о назначении человека со стороны генеральным директором сколь угодно долго. Они не желали принимать на работу того, кому они были бы подотчетны.
Седьмого июня 1999 года, через год после ухода в академотпуск, Брин и Пейдж опубликовали пресс-релиз, в котором сообщалось, что фирмы Kleiner Perkins и Sequoia Capital согласились вложить 25 млн. долл. в компанию Google Inc. Все в Стэнфорде и Пало-Альто были шокированы – это же огромные деньги! Хотя эти две компании никогда не выступали в качестве соинвесторов, и Дерр, и Мориц стали членами совета директоров Google. Надо же, двое парней, которых однокашники всегда считали слишком самоуверенными, каким-то образом урвали умопомрачительную сумму, не отдав взамен практически ничего. Все говорило о том, что создатели Google заключили супервыгодную сделку: они получили деньги, необходимые для продолжения работы над своим детищем, а также контроль и полномочия, необходимые для того, чтобы всем заправлять. "Мы очень рады, что заручились поддержкой инвесторов такого калибра, – отметил Брин в официальном заявлении. – Мы планируем агрессивно развивать нашу компанию и нашу технологию, дабы и в дальнейшем предоставлять самые качественные услуги по поиску информации в Сети".
Эти слова Брин подкрепил смелой ремаркой: "Совершенная поисковая система будет собирать и анализировать всю информацию, имеющуюся в мире. Google стремится именно к этому".
В пресс-релизе также сообщалось, что программа ранжирования PageRank, патент на которую будет получен в скором времени, содержит 500 миллионов переменных и два миллиарда логических элементов. Именно она обеспечивает уникальную точность и качество поиска, позволившие трансформировать исследовательский проект докторантов в крупное предприятие по интеллектуальному анализу данных. Наверное, если бы в пресс-релизе не было высказываний Дерра и Морица, многие в Стэнфорде подумали бы, что все это – грандиозная мистификация. "Google должен стать золотым стандартом в области поиска информации в Интернете, – заметил Мориц. – Я убежден, что компания Ларри и Сергея способна сделать пользователей Интернета на всех пяти континентах убежденными гуглерами".
"Обеспечить качественный поиск – это чрезвычайно сложная задача, и здесь большое значение имеет совершенствование технологии поиска, – отметил Дерр. – В Сети ежедневно выполняется сто миллионов операций по поиску информации. Быстро находить нужные данные крайне важно для интернет-пользователей самых разных профессий. Google – революционная поисковая система, представляющая информацию так, как это нужно пользователю".
В документе упоминались детали сделки, дополнительные сведения о Google, а также впечатляющий перечень инвесторов компании, и отмечалось, что темпы ее роста составляют 50% в месяц. Все это привлекло к компании внимание международных СМИ, которое тоже сыграло на руку. На следующий день Ларри и Сергей отправили электронное письмо "друзьям Google": "Этот месяц стал для нас особенным: мы получили необходимые средства и теперь можем продолжать работу над поисковой системой Google. Наши вычислительные мощности все еще увеличиваются (благодаря вам!), и мы постоянно расширяем сеть, чтобы удовлетворять потребности всех наших пользователей. В этом месяце мы установили несколько новых серверов, дабы обеспечить более высокую скорость поиска (теперь мы заказываем компьютеры партиями по 80 штук, а не по 21, как раньше). Мы также работаем над тем, чтобы свести к минимуму число совпадений в результатах поиска, и разрабатываем ряд новых сервисов (тсссс!), которые, надеемся, обеспечат более качественный поиск".
Для Google и ее основателей это был миг триумфа. Вместе с тем ни в пресс-релизе, ни в репортажах СМИ о сделке, изобиловавших красочными эпитетами и смелыми прогнозами, не было ответа на главный вопрос: как же компания собирается зарабатывать деньги?
Горящий человек
В конце августа 1999 года Ларри и Сергей вместе с друзьями и сотрудниками Google погрузились в машины и отправились в пустыню Блэк-Рок (штат Невада). Там у них не будет ни Интернета, ни связи с внешним миром. Там нет ни воды, ни пищи, поэтому они везут с собой недельный запас провианта. Но они там будут не одни. Одновременно с ними туда направляются инженеры и программисты, художники и хиппи, продвинутая молодежь и неформалы – всего около 18 тысяч человек. Их не пугают ни многокилометровые пробки на узких автострадах к северу от Рино, ни палящее солнце пустыни, ни ночная стужа. Они держат путь в город, который не обозначен ни на одной карте, поскольку обитаемым он становится лишь на несколько августовских дней. В этом городе каждый год проходит фестиваль свободного искусства и свободной любви.
Сергей и Ларри, как бы ни были загружены делами, не могут упустить такую возможность оттянуться и получить заряд бодрости. К тому же там наверняка будут пользователи Google и потенциальные партнеры. Всех их притягивает, словно магнит, большая деревянная фигура горящего человека, которая вызывает в воображении образы бушующего пламени и языческих обрядов. Один лишь вид гигантской фигуры, возвышающейся на 12 метров над землей и освещающей небо Западного побережья неоновым светом, вызывает благоговейный трепет. Единого мнения относительно того, что она символизирует, нет. Как, впрочем, до конца не ясна идея самого фестиваля, который ныне рассматривается как возможность пообщаться с единомышленниками и приятно провести время.
Августовское паломничество в это царство песка, жары и плоти уже стало ритуалом для обитателей окрестностей Сан-Франциско, в особенности для жителей Силиконовой долины. Все, от серьезных ИТ-специалистов до заядлых тусовщиков, бегут от надоевших ограничений будней на этот "временный островок свободы" в пустыне. Сюда приезжают друзья и влюбленные, и здесь, на бескрайних песчаных просторах океанского побережья, где обнаженные тела и наркотики – обычное дело, они находят друзей и любовь. Главные улицы "Горящего человека" носят названия планет Солнечной системы, а перпендикулярные – названия эпох с циферблата гигантских солнечных часов, сооруженных в пустыне. Город свободных нравов забит грузовиками, палатками, автофургонами и причудливыми тематическими палаточными городками. В центре же, на фоне скал, высится сюрреалистическая и потусторонняя фигура Горящего человека.