Всего за 249 руб. Купить полную версию
Клотальдо
Ты, Сехисмундо, знаешь сам:
Так велико твое несчастье,
Что до рождения ты умер
Согласно приговору неба;
Ты знаешь, что твоя тюрьма
Для ярости твоей свирепой
Узда суровая и вожжи,
Чтоб удержать ее стремленье.
Чего ж кричишь?
(К солдатам.)
Закройте дверь,
Заприте узкую темницу;
Пусть он войдет в нее.
Сехисмундо
О, Небо,
Как хорошо, что ты лишило
Меня свободы! А не то
Я встал бы дерзким исполином,
И чтоб сломать на дальнем солнце
Хрусталь его блестящих окон,
На основаньях из камней
Воздвиг бы горы я из яшмы.
Клотальдо
Быть может, именно затем-то,
Чтоб этого не мог ты сделать,
Ты терпишь ныне столько зол.
(Несколько солдат уводят Сехисмундо
и запирают его в тюрьме.)
СЦЕНА 4-я
Росаура, Клотальдо, Кларин, солдаты.
Pосауpа
Увидевши, что так глубоко
Тебя надменность оскорбила,
Несведущим я оказался б,
Когда б смиренно не просил
Дать жизнь, что пред тобой во прахе,
Ко мне проникнись милосердьем;
Чрезмерно это было б строго,
Когда бы так же ты казнил
Смирение, как и надменность.
Кларин
И коль Надменность и Смиренье,
Сии почтенные особы,
Что в тысяче Священных Действ
Пред нами исполняли роли ,
Коли они тебя нисколько
Не трогают, я, не смиренный
И не надменный, но меж двух,
Как серединная тартинка,
Тебя прошу, дай нам защиту.
Клотальдо
Сюда!
Солдаты
Сеньор...
Клотальдо
Взять у обоих
Оружие и завязать
Глаза им, чтобы не видали,
Куда и как отсюда выйдут.
Pосауpа
Тебе свою вручаю шпагу.
Клотальдо
Как имя?
Pосауpа
Должен
Я умолчать.
Клотальдо
Откуда знаешь,
Или откуда заключаешь,
Что в этой шпаге тайна есть?
Pосауpа
Кто дал ее, сказал: "Отправься
В Полонию и постарайся
Уменьем, хитростью, иль знаньем
Так сделать, чтобы показать
Особам знатным эту шпагу:
Я знаю, между благородных
Найдется кто-нибудь, кто будет
Твоим защитником в нужде";
Назвать его не захотела,
Не зная, жив он или умер.
Клотальдо (в сторону)
О, небо, помоги! Что слышу?
Я даже не могу решить,
Виденье это или правда.
Я эту шпагу дал когда-то
Давно прекрасной Виоланте,
Как знак того, что если кто
Ко мне придет, ею опоясан,
Где б ни был я, во мне он всюду
Найдет и любящего сына,
И милосердного отца.
О, горе! Что же буду делать
Я в затруднении подобном,
Коль тот, кто нес с собой защиту,
С собою смерть принес свою,
Придя приговоренный к смерти?
Какое страшное смущенье!
Какая горестная участь!
Какой непостоянный рок!
Мой сын родной передо мною,
Приметы мне о том вещают,
И вместо указанья сердца
О том мне ясно говорят:
Оно, едва его увидя,
В груди моей крылами бьется,
И также, как тюремный узник,
На улице услышав шум,
Хотел бы разломать засовы,
И чувствуя свое бессилье,
Спешит скорей взглянуть в окошко,
Оно, тревогу услыхав,
Не зная, что там происходит,
Спешит разведать, что случилось,
И заблиставшими слезами
Глядит из окон сердца глаз.
Что делать? (Небо, помоги мне!)
Что делать? Если, по закону,
Я к Королю его отправлю,
Я поведу его на смерть.
Скрывать от Короля виновных,
Как верноподданный, не смею.
И вот в одно и то же время
В моей душе встает любовь,
И с ней в борьбу вступает верность.
Но, впрочем, что ж я сомневаюсь?
Не предпочтительней ли жизни
И чести - верность Королю?
Так верность пусть живой пребудет,
И пусть мой сын погибнет смертью.
Притом, принявши во вниманье,
Что он явился отомстить
За оскорбленье, - оскорбленный
Бесчестен. - Значит он не сын мой,
И нет в нем крови благородной.