Всего за 18.97 руб. Купить полную версию
Судя по тому, как дрожал голос у доктора, он сам был глубоко взволнован своим рассказом. Холмс подался всем телом вперед, и в глазах у него вспыхнули сухие, колючие искорки — верный признак проснувшегося интереса.
— Вы сами их видели?
— Точно так же, как вижу вас.
— И ничего об этом не сказали!
— А зачем?
— Неужели, кроме вас, их никто не видел?
— Они были шагах в тридцати от тела, и на них, вероятно, просто не обратили внимания. Я бы сам ничего не заметил, если б не вспомнил легенду.
— На болотах, должно быть, много овчарок?
— Разумеется. Но это была не овчарка.
— Вы говорите, что следы очень большие?
— Огромные.
— Но к телу сэра Чарльза они не приближали?
— Нет.
— Какая тогда стояла погода?
— Сырая, холодная.
— Но дождя не было?
— Нет.
— А что представляет собой эта аллея?
— По бокам высокая зеленая изгородь из тесно сросшихся старых тисов. Посередине — дорожка футов восьми в ширину.
— А между кустарником и дорожкой есть что-нибудь?
— Да, по обе стороны идет полоска дерна около шести футов в ширину.
— Если я правильно вас понял, в аллее есть калитка?
— Да, и эта калитка ведет на болота.
— А других выходов туда нет?
— Нет.
— Следовательно, в тисовую аллею можно попасть или прямо из дома, или через калитку, которая ведет на болота?
— Есть еще один выход — через беседку в дальнем конце.
— Сэр Чарльз дошел туда?
— Нет, он лежал шагах в пятидесяти от нее.
— Теперь, доктор Мортимер, будьте добры ответить мне на один очень важный вопрос: замеченные вами следы были не на траве, а на дорожке?
— На траве следов обычно не видно.
— Они были на той же стороне дорожки, где калитка?
— Да, на самом краю, ближе к калитке.
— Чрезвычайно интересно! Еще один вопрос: калитка была закрыта?
— Не только закрыта, но и заперта на висячий замок.
— Какой она вышины?
— Фута четыре.
— Значит, через нее можно перелезть?
— Да.
— А около самой калитки было что-нибудь обнаружено?
— Нет, ничего особенного.
— Боже мой! Неужели там не посмотрели?
— Нет, я сам смотрел.
— И ничего не нашли?
— Там трудно было что-нибудь разобрать. Сэр Чарльз, по-видимому, простоял у калитки минут пять — десять.
— Почему вы так думаете?
— Потому что пепел дважды упал с его сигары.
— Превосходно! Вот такой помощник нам под стать! Правда, Уотсон? Ну, а следы?
— Гравий был испещрен его следами. Других я не заметил.
Шерлок Холмс нетерпеливо ударил себя ладонью по колену.
— Ах, если б я сам там был! — воскликнул он. — Это, по-видимому, чрезвычайно интересное дело. Какие богатые возможности для серьезного научного расследования! Гравий — это такая страница, на которой я мог бы столько всего прочесть! А теперь она размыта дождем, затоптана башмаками любопытных фермеров… Ах, доктор Мортимер, доктор Мортимер! Почему же вы меня сразу не позвали? Какой грех на вашей совести!
— Я не мог обратиться к вам, мистер Холмс: ведь тогда мне пришлось бы предать гласности все эти факты, а я уже объяснил, что меня удерживало от такого шага. Кроме того, кроме того…
— Что же вы колеблетесь?
— Есть некая область, где бессилен самый проницательный и самый опытный сыщик.
— Вы намекаете, что мы имеем дело со сверхъестественной силой?
— Я этого не говорю.
— Не «говорю», но «думаю»?
— С тех пор как произошло это несчастье, мистер Холмс, мне рассказали несколько случаев, которые трудно связать с естественным ходом вещей.
— Например?
— Я выяснил, что кое-кто из местных жителей еще до трагической смерти сэра Чарльза видел на болотах некое странное существо, в точности соответствующее описаниям баскервильского демона и не похожее ни на какое другое животное, известное науке.