- Да только вот негодяю Лонгхоупу до этого не было никакого дела. Явился в наш дом и преспокойненько увел лошадь, наше сокровище, пока мы хоронили Честера да пытались привести в чувство Гермиону, которая закатывала одну истерику за другой, и это при том, что Честеру всегда было на нее наплевать…
- И пока мы из кожи вон лезли, чтобы заткнуть рот сплетникам, которые просто как с ума сошли после безвременной кончины несчастного Гарри. Не забывай об этом.
- Точно, Бейли. Ну и начудил бедняга! Удавился на собственном галстуке, выбираясь из будуара леди Стентон по водостоку, - подумать только! Трудно даже представить себе, что испытали несчастные жители Мейфэра, когда проснулись на следующее утро и увидели Гарри, болтавшегося на ветру словно флаг, в перемазанных грязью панталонах и с вывалившимся языком, - вторил брату Дэгвуд. Спохватившись, он бросил виноватый взгляд на Эбби: - Прости, милая. Не будем об этом, ладно?
- Хорошо. Не будем, - с вымученной улыбкой кивнула Эбби. После ужасной кончины мужа она впервые обнаружила, что перестала смущаться при упоминании о его беспутстве. Она только злилась на себя - ведь ей было всего девятнадцать, когда они встретились, но она была так глупа, что считала его замечательным. Считала, пока он не пустил по ветру ее небольшое приданое, а потом ясно дал понять, что теперь она ему не очень-то и нужна. - Забудем об этом. Зато вспомним, что увести лошадь из конюшни сэра Терстона Лонгхоупа…
- И не одну, а всех, что там есть, - перебил ее Дэгвуд. - Они все наши, будь я проклят! Отсюда до Уимблдона рукой подать, Лонгхоуп на сезон снял дом на Беркли-сквер, так что ни одна живая душа нас не увидит. Ты и глазом моргнуть не успеешь, как мы уже вернемся. А утром галопом домой, в Систон.
Эбби смерила близнецов таким взглядом, что они поперхнулись.
- А теперь послушайте меня, - процедила она, смерив их уничтожающим взглядом. - Только попробуйте сделать это! Во-первых, у вас ничего не выйдет. А во-вторых, даже если и выйдет, то сэр Терстон тут же догадается, чьих это рук дело. Украсть из конюшни лошадь - к тому же не одну! - это просто уму непостижимо! Знаете, чего вы добьетесь? Что завтракать будете уже в тюрьме! Хотите перещеголять по части глупости даже Гарри?
- Кстати, мы можем отправиться в Систоп прямо из Уимблдона. Даже еще лучше - прокрадемся туда под покровом ночи…
- …ничего не может быть проще. Молодец, Эбби. Всегда говорил, что у тебя светлая голова на плечах.
- Да, и я намерена сделать все, чтобы она там и осталась! - Эбби возмущенно потрясла пальцем под носом сначала у одного из дядюшек, потом у другого. - Я сказала - нет! Вам понятно? Даже не думайте! Лучше давайте поговорим о том сокровище, которое у нас осталось: об Эдвардине. Согласны?
Близнецы незаметно обменялись заговорщическими взглядами, пожали плечами и принялись наперебой оправдываться.
- Клянусь, мы выкинем это из головы, Эбби, дорогая! - торжественно пообещал Дэгвуд, в то время как
Бейли с самым серьезным видом молча кивал. - Больше ни слова! Вот увидишь - мы останемся в городе до конца сезона, выдадим замуж наше бесценное сокровище и вообще будем самыми примерными из дядюшек!
- Так я вам и поверила! - взвизгнула Эбби, окидывая их сверху вниз свирепым взглядом - впрочем, без особой надежды на то, что это их образумит. - Я была бы полной дурой, если бы вам поверила! Ладно, дайте мне слово, что будете советоваться со мной и дальше, если вам в голову придет очередная "замечательная идея", хорошо? Тогда у нас по крайней мере появится шанс улизнуть прежде, чем всю нашу семью закуют в кандалы!
- Моя милая девочка…
- … такая заботливая, такая…
- … чудесная. И все же как забавно было бы…
- Нет, - железным тоном отрезала Эбби. - Выкиньте это из головы!
- … покрыть лицо сажей и в полночь промчаться через деревню…
- … припав к седлу…
- А ну прекратите! Немедленно!
- … прокрасться на цыпочках внутрь, отыскать нашего красавца…
- Я сказала - нет!!!
- Вот я и говорю - такая милая девочка…
- … так всегда заботится о нашем благополучии. Поди сюда, Эбби, поцелуй дядюшек!
Эбби покачала головой, закусила губу, стараясь не рассмеяться, и подчинилась. Она прижалась губами сначала к пухлой щеке, потом к впалой, потом, в свою очередь, подставила им щеку для поцелуя. И снова стала суровой, потому что - Бог свидетель! - кто-то же должен следить за порядком в этой сумасшедшей семейке, или им всем не миновать каторги!
- Ну а теперь, джентльмены, вспомните, что все мы сегодня вечером приглашены на обед - кстати, это, кажется, первое и единственное приглашение, которое мы получили с тех пор, как приехали в город, - грустно добавила она. - Думаю, нет нужды повторять, как важно произвести самое выгодное впечатление на барона Хэндли и его супругу - тогда, возможно, за этим приглашением последуют и другие. Итак, для всех нас это решающий день - если мы, конечно, хотим, чтобы Эдвардина имела успех в обществе.
- Хэндли, так-так, - хмыкнул Дэгвуд. - Наверняка он припомнит ту сотню фунтов, что ты занял у него в прошлом месяце, Бейли. Ну и народ теперь пошел - нет ни малейшего понятия о приличиях. Так что не дай ему загнать себя в угол, братец. Нужно только…
- … держать ухо востро…
- … и держаться поближе к дамам…
- … лучше всего укрыться за юбками Гермионы, верно?
Эбби подавила вздох, гадая, за какие грехи она вынуждена терпеть подобные муки.
- А теперь, дорогие мои дядюшки, у меня к вам три просьбы - всего три! Во-первых, будьте готовы вовремя, чтобы не пришлось платить кучеру за ожидание. Во-вторых, если сэр Терстон Лонгхоуп тоже окажется в числе приглашенных - а я искренне надеюсь, что его там не будет, - не вздумайте назвать его вором, ни в лицо, ни за спиной! Обещаете?
Бейли, так и не научившийся считать до трех, послушно кивнул.
Дэгвуд, более сообразительный, озадаченно нахмурился:
- Но ты сказала, что у тебя три просьбы, Эбби? Боюсь, ты что-то пропустила.
Эбби направилась к двери, собираясь заставить Эдвардину принять ванну.
- Ах да! - Улыбнувшись, Эбби бросила на них последний взгляд. - Ничего нового, дядюшка Дэгвуд. Просто хотела напомнить, что сегодня очередь Игги запереть Пончика в чулане, чтобы его мамочке не пришло в голову взять эту тварь с собой на обед!
Глава 3
Укрывшись за колонной, Брейди смотрел, как его приятель Кипп склонился к руке какой-то веснушчатой дебютантки, давно томившейся в уголке бального зала Селборнов.
Виконт Уиллоуби был гостем, о котором любая хозяйка дома могла только мечтать, - богатый, красивый, любезный и к тому же всегда готовый составить компанию девицам из числа тех, кто, к полному отчаянию своих маменек, обычно подпирал стены во время танцев.
И дело тут вовсе не в учтивости Киппа. Как ни странно, он искренне наслаждался шумным лондонским светом, перепадами его настроения, его шутками, весельем и находил удовольствие даже в его слабостях. Его хорошо знали в каждом доме, он пользовался неизменным успехом, и Брейди внезапно подумал, что его друг мог бы с полным основанием утверждать, что в целом мире у него нет ни единого врага.
Почему? Ответ был прост. Кипп давно уже понял, что быть счастливым куда приятнее, чем им не быть. К тому же это было не так уж трудно - учитывая все преимущества его рождения. Кипп до сих пор благодарил судьбу за доставшийся ему титул, поместья, огромный особняк на Гросвенор-сквер, даже за приятную внешность, которой щедро одарила его природа.
А светское общество видело в Киппе элегантно одетого бездельника и бонвивана, всегда готового посмеяться удачной шутке. Прирожденный ловелас, он мотыльком порхал от женщины к женщине, но все его любовные интрижки были легкими и необременительными, и ни одна из его подруг не проливала горьких слез, когда Кипп, покинув ее постель, перебирался в другую, где его уже ждали с распростертыми объятиями.
Словом, общество видело в нем именно того, кого он и хотел, чтобы в нем видели.
Другое дело - Брейди. Он знал своего друга настолько хорошо, насколько вообще один мужчина может знать другого. И понимал, что Кипп вовсе не легкомысленный вертопрах. Да, он обладал неунывающим характером - к счастью, он родился таким. Но при этом Кипп отнюдь не был глуп и не позволил бы никому сделать из себя дурака, хотя порой и не мешал думать о нем именно так.
Счастливый и печальный, легкомысленный и серьезный, глуповатый с виду и скептик в душе - таков был Кипп. Без труда играя на людях роль шута, на самом деле он был философом. Только самые близкие друзья догадывались, каков он на самом деле. Но часто даже и они ошибались.
Да, подумал Брейди, разглядывая толпу гостей в тщетной попытке обнаружить аппетитную блондинку из парка, похоже, его приятеля можно назвать самым серьезным из несерьезных молодых джентльменов, которых он знает.
За исключением, разумеется, его самого…
Подняв глаза к лепному потолку бального зала Селборнов, Эбби удовлетворенно вздохнула.
"Кто бы мог поверить?!" - снова повторила она про себя.
Скромно устроившись в уголке и раскрыв от восхищения рот, Эбби пожирала глазами украшенный фресками потолок и стены, элегантных лордов и леди, шушукающихся и пересмеивающихся только им понятным шуткам. И даже присущая провинциалке наивность не помешала ей понять, что перед ней - самая настоящая ярмарка невест, то единственное место, где хорошенькой Эдвардине может улыбнуться удача.
Приглашение на бал к герцогам Селборн прибыло только сегодня утром - его принес улыбающийся юноша в отлично сшитой ливрее - вместе с запиской лично от герцогини, где она весьма мило извинялась, что не прислала приглашение загодя.