Как и НЭП в экономике, языковая политика большевиков была тактическим временным отступлением и пропагандистским маневром. Большинство российских инородцев вовсе не владело или очень плохо владело русским. Поэтому пропаганду среди них коммунистических идей возможно было вести только на национальном языке. Иначе народы, как калмыки или якуты, окажутся не охваченными большевицкой идеологией и, следовательно, чуждыми и враждебными «советской власти», которая привлекала к себе не делами, а словами. Поскольку пропаганда в то время главным образом велась через печатное слово, инородцев надо было научить читать на родном языке и создать большевицкую национальную интеллигенцию, которая бы могла писать и говорить на этом языке то, что надо московским коммунистам. Чтобы исключить всякое воздействие национальных традиционных идей, возрождение национализма, столь опасного и даже непереборимого коммунистической пропагандой (как убедились большевики, столкнувшись во время Гражданской войны с национализмом польским, финским, грузинским), коммунисты уничтожали физически своих конкурентов культурный слой всех народов, а простонародье отрывали от культуры предков, меняя алфавит и сжигая книги. Поскольку в 1920-е гг. коммунистические вожди были ориентированы на создание всемирной коммунистической «республики», они кириллице предпочитали латиницу. Вскоре их предпочтения изменятся. Но стратегической целью большевиков оставалась не национальная форма культуры с коммунистическим содержанием, а полная денационализация, превращение русского, якута, азербайджанца, поляка в «советского человека», не сознающего своего родства ни с каким народом, ни с какой национальной историей, ни с какой общностью, полностью преданного «коммунистической партии и советскому правительству».
«Развитие национальных культур и языков в период диктатуры пролетариата в одной стране может допускаться, но только ради создания условий для их последующего отмирания и слияния культур и языков в единую социалистическую культуру и в единый общий язык, когда социализм одержит полную победу во всем мире», указывал Сталин на ХIV съезде ВКП(б) в 1930 г. Такой была цель коммунистов национальное развитие для полной денационализации всего человечества. Не больше, не меньше.
Национальный вопрос и Советская Россия. М.: Госиздат, 1921.
E.Carrere DEncausse. The Great Challenge: Nationalities and the Bolshevik State. 19171930. N.Y., 1991.
Ethnic Minorities in the Soviet Union. N. Y.: Praeger, 1968.
J. Ornstein. Soviet Language Policy: Continuity and Changе // Ethnic Minorities in the Soviet Union. N. Y., 1968.
Language planning in the Soviet Union / Ed. by M. Kirkwood. L., 1989.
Terry Martin. The Affirmative Action Empire: Nations and Nationalism in the Soviet Union, 19231939. Ithaca, N.Y.: Cornell University Press, 2001.
3.1.5. Внешняя политика большевиков
Завершение Гражданской войны и переход к хозяйственному строительству в мирных условиях объективно требовали перестройки всей системы внешней политики СССР. Однако курс большевиков на международной арене оставался воинственно-агрессивным. Лидеры партии и Коминтерна продолжали активно использовать любую возможность для организации вооруженных восстаний в разных уголках мира с целью расширения зоны коммунистического господства. Большевицкая внешняя политика продолжает двигаться по двум проложенным Лениным параллельным колеям. Наркоминдел под руководством Г.В. Чичерина обеспечивал дипломатическую защиту большевицкого государства, а Коминтерн под руководством Г.Е. Зиновьева работал над свержением правительств «буржуазных стран».
Своим главным врагом в то время большевики считали «английский империализм» и, следуя ленинской тактике лавирования, делали все возможное для его ослабления. В конце 1923 начале 1924 г. Г.В. Чичерин стал даже ратовать за создание некой «континентальной системы» в Европе. Имелось в виду наладить партнерские отношения не только с Германией, но и с Францией, где, как полагали большевики, были сильны антибританские настроения. Резко враждебное отношение проявляли большевики и к созданной в 1919 г. Лиге Наций, в которой доминировала Англия. Особое раздражение вызывала у них 16-я статья Устава Лиги, которая обязывала стран-участниц прибегать к санкциям, включая военные действия, против любой страны-агрессора, если Совет Лиги Наций выскажется за это.
Однако в связи с победой на выборах в Великобритании партии лейбористов, симпатизировавшей большевикам, именно Англия стала второй после Германии крупной западной державой, которая de jure признала большевицкий режим. Произошло это 2 февраля 1924 г. Через шесть дней СССР признала фашистская Италия, а после этого дипломатические отношения с Советским Союзом поспешили установить более 20 стран, в том числе Китай, Франция и Япония. Только Соединенные Штаты, а также ряд небольших государств (например, Югославия) долгое время отказывались признавать Советский Союз. США изменили свою позицию лишь в 1933 г.
Однако в связи с победой на выборах в Великобритании партии лейбористов, симпатизировавшей большевикам, именно Англия стала второй после Германии крупной западной державой, которая de jure признала большевицкий режим. Произошло это 2 февраля 1924 г. Через шесть дней СССР признала фашистская Италия, а после этого дипломатические отношения с Советским Союзом поспешили установить более 20 стран, в том числе Китай, Франция и Япония. Только Соединенные Штаты, а также ряд небольших государств (например, Югославия) долгое время отказывались признавать Советский Союз. США изменили свою позицию лишь в 1933 г.