Всего за 309.9 руб. Купить полную версию
Через два дня я проводила Елену Павловну и занялась оформлением загранпаспортов для ребят. Они были в полном восторге от бабушки и открывшейся перспективы. А главное Катька здорово повеселела.
— Мама, а вот как странно, бабушка такая чудесная, добрая, веселая…
— А папа совсем на нее не похож, ты это хотела сказать?
— Ну да…
— Та к бывает, Катюха.
— Мама, а ты… ты влюбилась, да?
— С чего ты взяла? — вздрогнула я.
— А у тебя глаза… такие мечтательные… И вообще, видно… Ты красивая стала…
— Ну, есть такое дело… — смутилась я.
— И ты замуж пойдешь?
— Какое там! Да ни за что! Просто мне понравился один человек.
— В Киеве?
— Да. В Киеве. Ничего-то от тебя не скроешь. Знаешь, женщине надо иногда чуть-чуть кем-то увлечься… просто для тонуса.
— А он?
— Что он?
— Он тоже, просто для тонуса?
— Думаю, да.
— То есть ты не умираешь от любви?
— Нет, что ты…
— А он кто?
— Он? Кинооператор.
— А он приедет в Москву?
— Думаю, приедет. Но сейчас он далеко, в Южной Корее.
— Ни фига себе! Говорят, в Корее едят собак.
— Ну, он вряд ли будет есть собак.
— А ты могла бы съесть собаку?
— Да ни за что! Ужас какой! А вот мне кто-то говорил, что в Китае есть такое блюдо «Бой дракона с тигром». Его готовят из змеи и кошки. Вот где жуть!
— Ни за что не поеду ни в Китай, ни в Корею.
— А в Марокко?
— А в Марокко ничего такого не едят, бабушка говорит, там очень вкусная кухня. Она нам один раз сготовила баранину с инжиром, это объеденье!
— И Гришка это ел?
— Так, что за ушами трещало! Он, по ходу, из бабушкиных рук что хочешь съест. Та к ее полюбил… Мам, а расскажи…
— Что? — испугалась я.
— Что ты там в Киеве будешь писать?
Я с удовольствием рассказала.
— Мам, ты супер! Та к здорово придумала! Хочешь, я скачаю тебе из Интернета этот сериал?
— Да мне дали диск, только смотреть как-то неохота.
— А я бы посмотрела.
— Зачем тебе эта чушь?
— Но это же твоя работа! Мне интересно и потом вдруг я что-то еще придумаю?
— Катька, золото мое!
Прошла неделя. Выяснилось, что в мое отсутствие Елена Павловна купила детям кое-какую одежку, но не велела до своего отъезда мне говорить об этом. И вещи все хорошие, дорогие. Надо же!
Я выехала со двора и увидела, что Вита Адамовна, мать Игната, ловит машину. Я затормозила.
— Вита Адамовна, вам куда?
— Ой, Лерочка! На Красноармейскую!
Соблазн был велик. Тем более, что я знала — на Красноармейской живет Игнат. Неужто он вернулся?
— Садитесь, мне в ту сторону, — соврала я. В конце концов я не особенно спешу.
— Спасибо, Валерия Константиновна.
— Можно просто Лера.
— Вот и славно.
— А как ваш песик? Не убегал больше?
— Нет, слава богу! Хотя вообще-то он неслух.
— Охотничий пес, воли хочет.
— Мой сын всегда это говорит.
Ага, вот мы и подошли к самой волнующей меня теме.
— Ну, конечно, это не городская собака.
— Знаете, это, возможно, глупость, но в молодости у меня был безумный роман с одним человеком, у которого был ирландский сеттер. И я мечтала, когда выйду на пенсию, заведу себе тоже такого красавца. Игнат меня отговаривал, но я была непреклонна… Глупо, да?
— Ну почему же? Это скорее трогательно.
— Мужчины таких вещей не понимают.
— Да, пожалуй.
Мы замолчали. Я боялась спросить про ее сына, а она, видимо, не знала, о чем еще со мной говорить. И вдруг спросила:
— Лерочка, а вы видели новый фильм Турышева?
— Какой?
— «Остаться в вечности».
— Нет, а что, хороший фильм?
— Не в том дело, просто его снимал мой сын.
— Турышев ваш сын? — прикинулась дурочкой я.
— Нет, — засмеялась старая дама. — Мой сын оператор, Игнат Рахманный.
— Да что вы! Рахманный, говорят, гениальный оператор! Обязательно посмотрю!
Она расплылась в счастливой улыбке.
— А вы чем занимаетесь, Лерочка?
— Пишу сценарии.
— О, вы тоже имеете отношение к кино?
— Скорее, к телевидению. Я пишу сериалы.
— А! Я сериалы не смотрю. Не люблю.
— Вполне вас понимаю.
— Вы обиделись?
— Да боже сохрани.
— Лерочка, у вас очаровательные дети. Катюша такая умная девочка и так хорошо воспитана. А Гришенька само очарование. Тут с ними гуляла, очевидно, ваша мама, и…
— Это моя бывшая свекровь, мы с ней очень дружим.
— А!
— А у вас есть внуки? — закинула я удочку.
— Увы, нет. Игнат холостяк, вечно в разъездах, в экспедициях, девушки у него не задерживаются…
— Понятно.
— Вот сейчас еду на его холостяцкую квартиру, надо снять показания со счетчиков воды. Честно говоря, я очень надеюсь, что мы не зря разъехались и рано или поздно он все-таки женится на хорошей девушке. Он ведь у меня красавец!
Я промолчала.
— А вы так не считаете? — готова была уже оскорбиться любящая мамочка.
— Знаете, я ведь вашего сына видела буквально одну минуту, в прихожей было не очень светло, и я не вглядывалась.
— Но он же приносил вам цветы!
— Да, спасибо большое, но меня дома не было. Но теперь при встрече непременно посмотрю.
— О, эта встреча будет еще не скоро, он сейчас в Южной Корее снимает.
— Вот и Красноармейская, какой дом?
— Еще немножко проедем, о все, приехали. Спасибо вам огромное! Я все время оказываюсь у вас в долгу!
— Да бросьте! Соседям надо помогать! Всего вам доброго!
— Еще раз спасибо, Лерочка!
— Не за что!
Ну и что я узнала? Что он красавец? Я его красавцем не считаю, красавец Никита Александров, а Игнат… Игнат просто прелесть! И не надо мне никаких красавцев!
Я поехала в нашу контору. Вошла в лифт и замерла. Там пахло тем волшебным одеколоном. С ума сойти… Надо, наконец, узнать, что это за запах.
Первой ко мне бросилась моя коллега и приятельница Соня Завьялова.
— Привет, Леруня!
— Привет. Что нового?
— Слушай, тебе нужна классная портниха?
— Портниха? Да вроде нет… А что такое?
— Понимаешь, мой двоюродный брат женился на потрясающей портнихе и ей позарез нужна работа. Ты понимаешь, она такое умеет! Тут моя тетка присмотрела себе одни костюмчик у Валентино. Дорогущий, ужас. Та к эта Оля поехала с ней в магазин, обнюхала буквально каждый шовчик, а потом сшила точно такой же и он обошелся в шесть раз дешевле! Ты понимаешь, какие перспективы открываются? Она же может классно сшить любую фирменную вещь! Тот костюмчик стоил в магазине восемьдесят пять тысяч, а тетке он обошелся вместе с тканью в двадцать, есть разница?
— Да, круто! Но только мне как-то такие вещи без надобности.
— Как это хорошие вещи могут быть без надобности?
— Та к это ж небось вечерний костюмчик был?
— Ну и что?
— А мне зачем? Куда я хожу?
— С тобой все ясно. Но если вдруг что-то возникнет, имей в виду. Вдруг замуж соберешься.
— Ладно, если соберусь… — рассмеялась я.
— Та к как насчет кофейку?
— С удовольствием, но сначала надо с Зимятовым побазарить.
— Побазарь, а потом спускайся в кафе. Я тебе расскажу много интересного.
— Ну, если дождешься.
— А ты что, с Зимятовым ругаться собираешься?
— Боюсь, придется. Скажи, тебе не кажется, что если Таня не выйдет за американца, а останется с этим поганым Валерой, нас не поймут? Это в советском кино такой исход был обязательным, а сейчас…
— Честно? Я и сама так думаю.
— Но молчишь?
— Слушай, Лер, мне что, больше всех надо? Чего зря пыжиться? Делаем априори говно, так к чему залупаться? Думаешь, если мы эту идиотку выдадим за америкашку, у нас рейтинги выше будут? Вряд ли. Тем более, дело к концу идет, не все ли равно? Чего зря напрягаться?
— Я не могу так рассуждать.
— И пойдешь объяснять это Сашке?
— Пойду, попробую.
— Ну иди. Морально я с тобой, а лишний раз общаться с начальством не хочу! Ладно, я тебя жду в кафе. Есть еще темка, к нашему говнищу не относящаяся.
Как ни странно, Зимятов выслушал меня довольно благосклонно.
— Ты, пожалуй, права. Ладно, выдавайте Таньку за америкоса, хуже не будет, а этот недоносок Валера пусть останется на бобах. Он же в трудный момент не поддержал девушку, вот пусть и кусает себе локти! А ты молодец, Муромцева! Неравнодушная, это в наше время и в нашем деле редкость, можно сказать, на вес золота! Ну иди, и помни — ценю!
Ничего себе! Никак подобного не ожидала. Обычно у нас такого рода инициатива не приветствуется. Неужто новые веяния?
Я спустилась в кафе. Соня уплетала какое-то пирожное.
— Уже? — ахнула она. — Он что, тебя послал?
— Нет. Одобрил идею!
— Честно?
— Ага!
— С ума сойти, это что-то новенькое. Но я рада за тебя.
— За нас, Сонечка.