Всего за 309.9 руб. Купить полную версию
Он говорил с какой-то прелестной иронией, отчего все приобретало обаятельную легкость.
— Игнат, ответьте мне на один вопрос.
— Я готов.
— Мне говорила одна женщина, жена известного оператора, что среди кинооператоров нет голубых, это правда?
Он почесал в затылке.
— Честно говоря, никогда об этом не задумывался. Но, кажется, это так… Действительно, что-то не припомню… Как интересно… Надо будет обсудить это с коллегами, — рассмеялся он. — А вы кофе не пьете?
— Мне здешняя повариха посоветовала пить чай.
— Да? Значит, кофе тут говно. Ладно, зайду в какую-нибудь кофейню, я без кофе не могу.
Ему тоже кто-то позвонил. Но тут явился Виктор.
— Игнат? — ахнул он.
— Боже, какие люди!
Они обнялись.
— Леруня, ты в курсе, что Игнат великий оператор? Урусевский наших дней!
— Не преувеличивай, Витек! Я просто хороший оператор. Лера, не верьте ему! Он ведь ждет, что я в ответ скажу, будто он гениальный режиссер, но не дождется!
— Засранец ты, Игнаша! — добродушно рассмеялся Витька. — Хоть бы при девушке постеснялся говорить гадости в мой адрес.
— Но Лера ведь не твоя девушка? Или я не прав? — вдруг насторожился Игнат.
— К сожалению прав! Но она моя старая подружка и примчалась в Киев на мой зов спасать ситуацию…
— Отзывчивая, значит?
— Да вообще золотая!
— Алло, ребята, я ведь тут…
— Я так понимаю расклад — Леруня, этот тип тебя на вечер ангажировал?
— Правильно понимаешь, — кивнул Игнат.
— Та к и быть, постараюсь отпустить ее, но смотри, если обидишь мою подружку, будешь иметь дело со мной!
— Я никогда девушек не обижаю! Я их люблю!
— Все, Леруня, хорош питаться, поехали!
— Лера, я жду вашего звонка! А не дождусь, сам буду звонить, я настойчивый!
— Договорились!
— Лер, ты что, только сейчас с ним познакомилась?
— Нет, что ты! Он сын моей соседки.
— У вас что-то есть?
— Пока нет. Просто я ему нравлюсь, он мне даже преподнес как-то букет цветов… — напустила я тень на плетень.
— Смотри, подруга, он жуткий бабник.
— Ну и что? Он очаровательный, замуж я не мылюсь, так почему бы и нет?
— А почему это ты замуж не мылишься?
— А кому я с двумя детьми нужна?
— Мне не нравится такая постановка вопроса.
— Помнишь, наш Евгений Фридрихович говорил про кого-то — у него жестокий дар констатации. Вот и у меня этот дар прорезался, а вообще, давай-ка поговорим о нашем, о девичьем. Я вот что придумала…
Я изложила ему свою идею перевертыша.
— Ты спятила? Нас не поймут!
— Кто?
— Да никто не поймет. Ни продюсеры, ни зрители!
— Да что ты про зрителей знаешь?
— А ты?
— Я сама зритель, а у продюсеров представление о зрителях, как о быдле. А если так подходить, то, собственно, почему бы этому быдлу не схавать с восторгом наш перевертыш, тем более что Александров красавец, сексуальный и фактурный, а этот ваш Платов какой-то квелый, впрочем, его даже винить нельзя, роль уж больно тоскливая. Думаю, в роли злодея он будет лучше смотреться.
— А ты откуда Платова-то знаешь?
— А я вчера по телеку одну вашу серию видела. И все думала, вот вроде бы и недурен собой, а весь какой-то клеклый, но потом скумекала, что роль такая… клеклая… Неужто сам не видишь, режиссер?
— Лерка, солнце мое, а ведь ты права, ролишка клеклая… Черт побери, ты умная девка! А вдруг и впрямь получится?
— Должно получиться! Пойми, при таком раскладе и обе женские роли зазвучат по-другому, все встанет с ног на голову, а на самом деле, с головы на ноги! Артистам станет интереснее, они будут лучше играть!
— А, по-твоему, они плохо играют?
— Да нет, но чувствуется, что им скучновато.
— Лер, ты, может, самая умная из всех знакомых мне баб. По крайней мере, самая креативная и конструктивно мыслящая в нашем деле. Вот только, боюсь, наш генеральный не поймет. Хотя если запустить к нему тебя… Он любит таких хрупких девушек…
— А он не скажет, что это происки москалей?
— А он и сам из москалей!
…На переговоры ушло много часов. Поначалу все встречали идею в штыки, но, немного поразмыслив, приходили к выводу, что лучше ничего не придумаешь, а генеральный сразу сказал:
— Супер! Это суперидея! Молодец, девушка! Пойдешь к нам сценаристом? Главным?
— Да нет, не потяну. И потом…
— А мы платить будем лучше, чем у вас на канале. И пока ничего не будем афишировать. Тебе очень важно в титрах висеть?
— Да нет… хотя жалко, если мою идею присвоит кто-то другой.
— Пойми, чудачка, у нас сейчас со сценаристами зарез, не потянут они… Неужто не сможешь совмещать, а? Ты пойми, всех делов-то у нас на шестьдесят серий, больше не нужно, в целом сто двадцать выйдет. Ну работы тебе на пару месяцев. И только ведь по главным линиям. Побочные оставляем как есть. Ей-богу, Валерия, берись! Мы тебе сразу большой аванс дадим и вообще… При современных средствах коммуникации тебе даже не надо торчать в Киеве. Соглашайся! Иногда надо работать сверх сил, это потом приносит неплохие плоды! И мы все-таки напишем в титрах твое имя. В конце концов, ты обет целомудрия на своем канале вряд ли давала.
— Это точно!
— Виктор, все-таки не зря я с тобой связался. Когда человек сам не может, но знает, кого позвать на помощь, то такой работник — бесценный кадр, я так считаю! Потому что один работник все делать идеально не может… Короче, записываю тебя в свою красную книгу!
— Что это значит? — недоуменно осведомилась я.
— А у меня вот есть такая книжица, кстати, в красном переплете, куда я записываю имена таких вот людей, которые в нужный момент не разводят руками и не хнычут, а знают, к кому когда обратиться. Потому что я хочу создать такую идеальную команду…
— Странно.
— Ничего не странно! Ты скажешь, а не лучше ли собрать команду гениев? Та к гении они, как правило, все обосранцы…
— Это что значит?
— Ну, обсирают они друг дружку как правило. И перегрызутся. А такие вот «красные» кадры и сами работать могут и…
— Иными словами, вы хотите собрать команду из кризисных менеджеров? Неконструктивно!
— Почему, скажи на милость?
— А кризис-менеджеры в коллективе ничего производить не смогут.
Он озадаченно почесал в затылке.
— Ну вот что, золотая моя… Виктор, забирай свою подружку, она чересчур умная, рассуждает много, это лишнее… Пусть пишет сценарий, а советы мне давать по поводу менеджмента еще у нее нос не дорос!
— То есть, я уже уволена?
— И не мечтай! Занимайся своим делом, но мозги мне засирать не надо! Прощевайте, пани!
— Лер, ну кто тебя за язык тянул? — огорченно покачал головой Витька.
— Да что я такого сказала? Просто высказала свою точку зрения.
— Не в том месте и не в то время.
— Да пошел он… Конечно, я дура, расслабилась от радости, что мою идею приняли. Хотя постой, все-таки приняли или не приняли?
— Да приняли, приняли. Просто аудиенция затянулась.
— А он заплатит?
— Заплатит, сто пудов!
— Тогда ладно.
— А на что бабки потратишь?
— Не смеши! У меня двое детей, которым все время что-то нужно. А вообще, давно хочу машину поменять, моя уже на ладан дышит.
— Дело хорошее. Леруня, я жрать хочу, умираю. Пошли, потрясающим борщом накормлю.
— Пошли, у меня тоже все калории сгорели от этих переговоров. Как я это ненавижу, если б ты знал… Я так еще только в музеях устаю, до полного изнеможения. А где потрясающий борщ дают? Далеко?
— Да нет, отсюда пять минут пехом. Дойдешь?
— Не вопрос.
Действительно на соседней улице находился ресторанчик, отделанный в украинском стиле, очень уютный и симпатичный. И борщ с уткой оказался выше всяких похвал.
— Леруня, а ты умеешь борщ варить?
— Умею, но у меня дети почему-то его не любят. Предпочитают щи.
— У, москалята! — рассмеялся Витька. — Леруня, если серьезно, я даже не знаю, как тебя благодарить. Сразу откликнулась и реально помогла. Это по нашим временам довольно редко случается…
— Да ерунда! Это если телевизор все время смотреть, кажется, что жизнь ужасна, а в реальности вокруг много добрых, хороших, отзывчивых людей.
— Но гадов все же больше…
— Не соглашусь. Просто это как в кино — положительные герои скучноваты, о них и говорить нечего…
— А ты откуда такая умная?
— Из ВГИКа, сам знаешь.
— Недаром тебя наш мэтр обожал! И почему я на тебе не женился?
— С ума сошел? Мы друзья. И я свято верю в то, что мужчина может дружить с женщиной.
— Ладно, развыступалась! У тебя телефон звонит, оглохла, что ли?
Я выхватила из сумки телефон.
— Алло, Лера! Это Игнат! Ну как мои шансы?
— Все хорошо, Игнат. Думаю, часам к семи-восьми буду готова.
— Где встречаемся?