А еще через секунду я уже тупо смотрел на твердый пол комнаты - гладкий, отполированный камень, расстилавшийся от одной стены до другой. Наступила полная тишина.
А теперь, представьте себе, как я во все глаза смотрю на абсолютно пустую комнату и пытаюсь осознать то, что только увидел. Я чувствовал себя, как больной, испуганный ребенок. Мне захотелось тихо сползти вниз по лестнице и убежать. И вдруг я услышал голос Тэссока, доносившийся из глубины комнаты и звавший меня на помощь. Боже мой! В голове у меня все перемешалось, но я сообразил, что это, наверное, ирландцы заманили его туда и сейчас выясняют отношения. Он позвал меня снова, и я через окно рванулся ему на помощь. Мне казалось, что крик шел откуда-то из тени, отбрасываемой камином, и я бросился туда, но там никого не было.
- Тэссок! - крикнул я, и мой голос гулко разнесся под сводами огромной комнаты. И вдруг мозг мой пронзила мысль: меня звал не Тэссок. Обезумев от страха, я стал бегать по комнате и, наконец, рванулся к окну, но тут же раздался ужасный вопль, потрясший всю комнату. Стена слева от меня сморщилась, и я увидел чудовищные черные гигантские губы. Они были уже в ярде от моего лица, когда я принялся судорожно искать револьвер. Нет, я не собирался в них стрелять, оружие я предназначал для себя, потому что угрожавшая мне опасность была в тысячу раз страшнее смерти. Но еще через секунду в комнате тихо, но отчетливо прозвучали слова Последней Неизвестной Строки Ритуала Сааамааа. И произошло то, с чем я уже один раз встречался раньше. Ощущение, которое я испытал, я бы сравнил, если хотите, с тем, что чувствует человек, глядя на то, как монотонно, беспрерывно, уныло падает пыль вниз. Я понимал, что жизнь моя висит на волоске и зависит от тех невидимых сил, что кружатся передо мной с калейдоскопической быстротой. Потом все это прекратилось, и я понял, что буду жить. Моя душа и тело опять соединились в одно целое, и ко мне вернулись и жизнь и сила. Я бросился к окну и высадил его головой. Теперь я могу сказать вам, что перестал бояться смерти. Я очутился на лестнице и сполз вниз, судорожно цепляясь руками за перекладины. Так или иначе, я оказался внизу, причем целый и невредимый. Я сел на мягкую, влажную траву; кругом все было залито лунным светом, а издалека, сверху, сквозь разбитое стекло до меня долетал тихий свист.
Потом события разворачивались так. Я не был ранен и, обойдя вокруг замок, постучал в дверь и позвал Тэссока. Он впустил меня в дом, и мы долго беседовали, потягивая виски, - ведь я был совсем разбит. Я попытался объяснить ему сущность того, что увидел, - насколько мне, естественно, позволяло сделать мое состояние. Я сказал Тэссоку, что комната должна быть уничтожена, а все ее "части" - сожжены в домен" ной печи, возведенной внутри пятиугольника. Он кивнул. Говорить было не о чем. После этого я вошел спать.
Мы привлекли к реализации нашего плана целую армию рабочих, и через десять дней эта милая комнатка уже корчилась в огне и дыме. Она сгорела дотла.
Когда рабочие обдирали пепельную обшивку, я обнаружил кое-что, указывавшие на причину того, как эта комната могла превратиться в такого монстра. После того как со стен были сорваны тяжелые дубовые панели, над камином мы увидели орнамент, вырезанный на камне, и надпись на древнегреческом, гласившую, что в этой комнате был сожжен шут короля Алзофа Диан Тайенсей, который сочинил Песнь Глупости, высмеивавшую короля Эрнора, владевшего Седьмым Замком.
Получив перевод этого высказывания, я прочитал его Тэссоку. Его охватило сильное возбуждение, ведь он знал эту старинную историю. Он повел меня в библиотеку, чтобы показать старый пергамент, в котором эта история рассказывалась во всех деталях.