– Так в чем же я провинилась, по-вашему, Эбигэйл? В том, что мешаю вам погубить себя?
Кажется, мой вполне закономерный вопрос поставил девушку в тупик. Она и хотела бы найти причину для своего поведения, вот только ее не было. И мы обе это прекрасно знали. Все, что я делала, было направлено только ей на благо.
– Вы... Вы не понимаете моих чувств! – воскликнула мисс Оуэн, в конце концов. – Я полюбила! Полюбила так сильно, как только может полюбить женщина! Моя жизнь ничего не стоит без него!
Должно быть, моя улыбка была слишком уж саркастичной, потому как Эбигэйл смолкла, глядя на меня с праведным возмущением.
Увы, я всегда была до крайности приземленной натурой, и не верила в то, что можно отдать свое сердце, не обменявшись и двумя дюжинами слов.
– Дорогая, полюбить с первого взгляда можно только в тех романах, которыми вы так сильно увлекаетесь, – нравоучительно произнесла я. – Вы виделись с этим человеком первый раз в жизни и говорили едва ли больше двух-трех минут. Вряд ли вам удалось разглядеть даже цвет его глаз, не то что узнать свойства натуры.
Мисс Оуэн всплеснула руками и принялась расхаживать из угла в угол.
– Эбигэйл, он Грей. Не мне вам напоминать, в чем замешана эта семья, – попыталась хоть как-то достучаться до здравого смысла подруги я. – Поймите же, союз между вами попросту невозможен. Будьте благоразумны!
Или мне придется обо всем рассказать лорду... А я этого не хочу... Совершенно не хочу.
– Вы просто не любили, Кэтрин!
Я хмыкнула.
– Ну и что с того, Эбигэйл? – и не подумала смущаться я.
То свое давнее увлечение любовью я не считала. Всего лишь склонность молодой девицы, что ничего не знала о мире. Первый же знак внимания был мной воспринят как знак подлинной страсти... И разумеется, я ошиблась.
– Как вы можете судить о том, чего даже не знаете? – продолжила напирать с прежде несвойственной ей горячностью мисс Оуэн.
Пожав плечами, я ответила:
– Зато я прекрасно знаю вас. И вашего дядю, к слову, знаю в достаточной мере, чтобы предугадать дальнейшее развитие событий. Поэтому, прошу, дорогая, выбросьте из головы все эти глупости. Вы еще встретите множество молодых людей, которые почтут за счастье предложить вам руку и сердце.
В глазах девушки я заметила слезы. Никогда не выносила чужих слез...
– Но мне не нужен никто другой. Я уже полюбила! Это навсегда. Я умру без него!
Говорила Эбигэйл настолько громко, что я начала опасаться того, что наш разговор услышат посторонние. Или хуже того – не посторонние.
– Энн и Эмили с шестнадцати лет влюбляются навсегда раз в месяц. И пока все живы. И вы тоже выживете, можете не сомневаться. Я не позволю вам погубить себя, Эбигэйл. Если уж вы сами не можете позаботиться о своем благополучии. Не сомневайтесь, отныне я не спущу с вас глаз. И если вы попытаетесь каким-либо образом связаться с тем молодым человеком, то я не стану медлить и сообщу обо всем вашему дяде.
После этих моих слов мисс Оуэн начала беззвучно плакать, глядя на меня с такой болью, что у меня даже сердце зашлось. Но всего лишь на несколько секунд. Сестры часто пытались манипулировать мною подобным образом. И пусть, глядя на их расстроенные лица, я страдала каждый раз, однако же управлять собою при помощи подобных безыскусных уловок не позволяла.
– Ложитесь спать, Эбигэйл. Утром все произошедшее будет выглядеть для вас совершенно иначе, – посоветовала я и пошла к двери.
Когда я уже переступил порог комнаты, девушка произнесла:
– Это не глупость. Я и правда его люблю... Так сильно люблю...
Мне оставалось только вздохнуть и отправиться к себе.
Ох уж эти барышни... Совершенно не могут жить без трагедий.
Вдруг словно бы что-то прохладное скользнуло по моей щеке, заставив испуганно озираться. Разумеется, я никого не увидела. Зато услышала тихий смех фэйри. Охотник никак не желал оставляться меня в покое, играя в какие-то свои, совершенно непонятные игры.
Чем фэйри Неблагого двора могла привлечь обычная человеческая девушка, не обладающая никаким особенными достоинствами, так и оставалось загадкой. Было бы еще понятно, если бы Охотника прельстила Эбигэйл, девица редкостной прелести, да еще и с чистой душой. Но нет, привязаться нужно было ко мне, ее мало чем примечательной старшей подруге.
– Совершенно бессовестное создание, – укоризненно произнесла я, вздохнув.
Хотелось бежать сломя голову в комнату... Но какой в этом был смысл? От нечисти так легко не убежать, да и двери и замки тут не помогут...
– Ну почему бы просто не оставить меня в покое?
Кто бы мне ответил на этот вопрос?
Однако в комнате мне тоже не было покоя: там расположились племянники его милости, которые в ожидании меня играли в карты. Причем так увлеклись процессом, что даже не заметили моего появления.
– Джентльмены, это вообще-то комната незамужней девушки! – возмутилась я такому их поведению.
Мистер Уиллоби, который явно выигрывал, посмотрел на меня с изумлением.
– Мисс Уоррингтон, но не встречаться же нам с вами в другом месте? Дядя может застать там нас.
Словно он не может с той же легкостью застать нас в моей комнате. В отношении членов своей семьи и почему-то меня лорд вообще не считал нужным придерживаться правил этикета.
– Ну не хмурьтесь так, мисс Уоррингтон, вам это не идет, – залебезил кузен моей подруги, откладывая в сторону карты.
Я уселась на кровать и недовольно ответила:
– Мне вообще ничего не идет.
Мистер Уиллоби не поддался, и продолжил поливать меня сомнительными комплиментами:
– Ну что вы такое говорите, дорогая мисс Уоррингтон. Сегодня вы были просто обворожительны! Множество знакомых желали быть представленными вам в этот вечер. И если бы не наш внезапный отъезд...
Я не собиралась верить в подобное, поэтому лишь отмахнулась от молодого человека.
– Но что же все-таки произошло с моей сестрой? – спросил встревоженно мистер Оуэн.
После этих слов мистер Уиллоби разом растерял всю свою мальчишескую веселость.
– Эбигэйл влюбилась, – убито произнесла я.
Молодые люди ошарашено переглянулись, явно не понимая, насколько же ужасно произошедшее.
– Она влюбилась в Рэймонда Грея! – воскликнула я.
Вероятно, не стоило этого делать... Но, проклятие, мне нужно было поделиться хоть с кем-то.
– Она твердит об истинной любви. Что мне делать?! Если об этом узнает его милость...
Теперь уже племянники лорда Дарроу уяснили истинный масштаб произошедшего...
Когда мистер Оуэн смог заговорить, выдавить ему удалось только ошарашенное «Что?!».
Мистер Уиллоби же подскочил, явно намереваясь покинуть мою комнату. И именно этого я допустить никак не могла. Ведь было совершенно ясно, что молодой человек намеревается отправиться прямиком к дяде. Но если лорд узнает...
Я быстро поднялась на ноги и встала перед дверью, пытаясь остановить кузена подруги.
– Мистер Уиллоби, я прошу вас, не нужно сообщать его милости о произошедшем! – буквально взмолилась я. – Оно того не стоит... Вместе нам удастся удержать вашу кузину от необдуманных поступков! Но если Эбигэйл поймет, что я выдала ее тайну... Я потеряю ее. Мы потеряем ее!
Джентльмен укоряюще смотрел мне в глаза.
– Это чрезвычайно серьезно, чтобы скрывать от дяди, мисс Уоррингтон. К тому же, если он дознается, точнее, когда он дознается...
Разумеется, мистер Уиллоби был прав... Но только с одной стороны. С другой же... Если мисс Оуэн посчитает себя преданной, то удержать ее от ужасных глупостей уже не удастся не только мне, но и ее родственникам.
– Это лишь увлечение! Оно вскорости пройдет! А доверие Эбигэйл мы потеряем безвозвратно, если сейчас сообщим лорду! - настаивала я, прекрасно осознавая, чем еще и лично для меня будет это разоблачение.
Молодой человек нахмурился.
– Мисс Уоррингтон, прошу вас, отойдите в сторону. Вы вынуждаете меня быть невежливым, – слишком уж серьезно произнес он.