Кинг Стивен - Куджо. Цикл оборотня (сборник) стр 23.

Джо начал отступать к двери. Его рука нащупала один из стульев. Он попытался опереться на него, и в этот момент Куджо опять кинулся на него – слепая машина убийства, клацающая челюстями.

– О господи, помогите! – заорал истошным голосом Джо. Он вспомнил Гэри, зажал одной рукой горло, а другой попытался отпихнуть Куджо. Тот моментально отступил, сморщив нос в ужасной гримасе, обнажившей частокол желтых зубов. Потом он кинулся снова.

На этот раз его зубы достали промежность Джо Кэмбера.

– Слушай, хочешь съездить со мной за покупками, а потом пообедать у Марко?

– Конечно! – Тэд вскочил.

– Тогда одевайся.

Она взяла сумку, надела джинсы и голубую рубашку. Тэд подумал, что она очень красивая. Он был рад, не заметив у нее следов слез, иначе он бы тоже заплакал. Он знал, что плачут только малыши, но это не помогало.

Они уже залезли в машину, когда он вспомнил, что «пинто» может сломаться.

– Мама!

– Ну чего?

– А если машина сломается?

– Что? – Она посмотрела на него с удивлением, и он понял, что она просто забыла об этом. Он напомнил ей и расстроил. Это наполнило его чувством вины. Потом она все же улыбнулась ему чуточку хитро – он знал, что эту улыбку она приберегала специально для него.

– Мы же недалеко, Тэдди. Если мамин «пинто» сломается, мы заплатим два доллара и вернемся домой на такси. Ладно?

– Ага, – согласился он и занялся закрыванием двери. Она следила за ним, готовая помочь, и Тэд подумал, что она вспоминает прошлое Рождество, когда он прищемил дверцей ногу и месяц проходил перевязанный. Но он же тогда был маленький, а сейчас ему уже четыре. Сейчас он большой. Она так ему говорила. Потому он улыбнулся в знак того, что дверь – это ерунда.

– Хорошо закрыл?

– Хорошо, – сказал Тэд, но она все равно открыла дверцу и закрыла опять, потому что мамам всегда кажется, что вы все делаете не так.

– Пристегни ремень, – сказала она. – Клапан это или что, но машина барахлит.

Тэд послушно застегнул ремень на плече. Он надеялся, что они не попадут в аварию, вроде столкновения десяти машин сразу. И еще надеялся, что мама больше не будет плакать.

– Паруса подняты? – осведомилась она.

– Паруса подняты, – согласился он, улыбаясь. Это у них была такая игра.

– На горизонте чисто?

– Чисто!

– Тогда вперед! – Она включила зажигание, и машина тронулась с места.

Через милю они оба расслабились. До этого Донна сидела за рулем в тревожном ожидании, и Тэд вел себя так же на своем месте. Но «пинто» вел себя так безукоризненно, словно только что сошел с конвейера.

В магазине Донна накупила провизии на сорок долларов – пропитание для них двоих до возвращения Вика. Тэду достались «Твинклс»: вообще-то они получали каши Шарпа бесплатно, но запас как раз подошел к концу. Этого для нее оказалось достаточным, чтобы вернуться к тревожащим мыслям, стоя в очереди в кассу (Тэд в это время сидел, болтая ногами, в кресле у выхода). Что, если Вик с Роджером лишатся заказов Шарпа и фирма погибнет? На что они тогда будут жить?

Она наблюдала за толстой теткой, роющейся в кошельке у кассы, и ее грызло беспокойство. Может ли это быть? Да нет, конечно же, нет. Они полетят в Нью-Йорк, потом в Кливленд…

Ей не понравились эти мысли, и она решительно отогнала их прочь, прежде чем они привели ее к большему расстройству. В следующий раз не будет покупать кофе и сэкономит три доллара.

Она запихнула сумки с продуктами в багажник, а Тэда в машину, хотела сама закрыть дверь, но потом дождалась, пока это сделает он – понимала, как для него это важно. В прошлом декабре, когда Тэд прищемил дверцей ногу, с ней едва не случился сердечный приступ. Как же она тогда кричала! Вик выскочил из дома в халате и босиком, прямо на снег. Она совсем растерялась, что вообще-то редко бывало с ней в случае опасности, и передала всю инициативу в руки Вика. Он убедился, что нога не сломана, и после повез Тэда в больницу.

Управившись с покупками и Тэдом, она села за руль и включила зажигание. «Вот сейчас накроется», – подумала она, но «пинто» послушно помчал их по улице к Марио, который готовил чудесную пиццу. С трудом припарковав машину на узенькой полоске у тротуара, она вышла, прихватив с собой Тэда. Может быть, Вик и ошибся, может, это все плохой бензин. Ей очень не хотелось ехать в гараж к Джо Кэмберу. Это было чересчур далеко (действительно, восточная глушь), и она немного опасалась этого Кэмбера. Стопроцентный янки, грубый и ворчливый. И этот пес… Как там его? Что-то испанское. Куджо, вот. Так же звали бандита в одном кино, но Донна сомневалась, что Кэмбер окрестил пса в честь этого лихого грабителя банков. Пес казался достаточно безобидным, но она все равно нервничала, когда Тэд подошел к нему. Куджо был достаточно велик, чтобы проглотить мальчика в два приема.

Тэд не очень любил пиццу, поэтому она взяла ему горячий сандвич, а себе – пепперони с сыром. Они сели за столик, с которого открывался вид на дорогу. Она подумала о том, что сейчас делает ее муж, и депрессия опять подкралась к ней… И на этот раз она смогла отогнать ее с трудом.

Они уже почти доехали до дома, слушая Спрингстина по радио, когда машина начала барахлить.

Сначала это были резкие толчки. Она надавила на газ: иногда это помогало.

– Мама? – в тревоге спросил Тэд.

– Все в порядке, Тэд, – сказала она, но это было не так. «Пинто» завибрировал еще сильнее, бросая их на ремни и обратно; мотор затрясся; сумки в багажнике повалились, загремев банками и бутылками. Что-то разбилось.

– Чертово дерьмо! – выкрикнула она в бессильной ярости. Она уже видела за холмом их дом, но сомневалась, что «пинто» сможет добраться туда.

Испуганный Тэд заплакал.

– Заткнись! – закричала она. – Ради бога, Тэд!

Он заплакал еще сильнее, и его рука потянулась к карману, где были спрятаны Слова от монстров. Дотронувшись до них, он немного успокоился.

Донна решила остановиться, ничего другого не оставалось. Можно было дотащить продукты до дома в старой коляске Тэда, а потом решить, что делать с «пинто».

Как только боковые колеса машины скрипнули по гравию на обочине, мотор дважды кашлянул и затих. Она выключила зажигание, склонилась на руль и расплакалась.

– Ма, – убитым голосом сказал Тэд. «Не плачь», – хотел добавить он и не смог, только беспомощно открыл рот, как в приступе удушья. Он только смотрел на нее и ждал, когда она успокоится. Пораженный и испуганный ее поведением, он внезапно представил, как открывается дверца его шкафа и кто-то сидит там в темноте…

И смотрит.

Наконец она подняла опухшее от слез лицо, отыскала в сумочке платок и вытерла глаза.

– Прости, дорогой. Я кричала не на тебя, а на это… на эту штуку. – Она стукнула рукой по рулю и, охнув, приложила ее ко рту.

– Я же говорил, что она может сломаться, – сказал мрачно Тэд.

– Говорил, – согласилась она. – Ну что, надо вытаскивать все это. В любом случае продуктами мы запаслись, Киско.

– Верно, Панчо, – сказал он. – Я привезу коляску.

Он сбегал за коляской, и Донна перегрузила в нее три сумки, собрав то, что из них выпало. Разбилась бутылка кетчупа, украсив кровавым пятном голубую подстилку багажника. Как будто кто-то сделал там харакири. Неизвестно, удастся ли отстирать это пятно.

Она подвезла коляску к кухонной двери, вытащила продукты и стала думать, нести их в дом или сразу застирать подстилку, когда зазвонил телефон. Тэд сорвался с места, как бегун на старте:

– Алло, кто это?

Он послушал, улыбнулся и протянул ей трубку.

«Ну вот, – подумала она. – Кто-то желает поболтать часа два ни о чем».

– Кто это, дорогой?

– Это папа. Я сразу узнал, – похвалился Тэд.

Сердце ее забилось сильнее.

– Алло, Вик?

– Привет, Донна. – Голос его был напряженным, и это отозвалось в ней болью.

– У тебя все в порядке?

– Конечно.

– Я думала, ты позвонишь позже.

– Я только что со студии. Они делали все ролики Шарпа, и что ты думаешь? Не могут отыскать записи. Роджер рвет на себе волосы.

– Ага. – Она кивнула. – Представляю.

– Это непредставимо. – Он глубоко вздохнул. – Вот я и подумал, что, пока они там ищут…

Он замялся, и ее депрессия сменилась более активным чувством – страхом. Вик никогда не запинался в разговоре. Она подумала о том, как страшно он выглядел в тот вечер, в четверг.

– Вик, ты правда в порядке? – Она слышала тревогу в своем голосе и хотела, чтобы и он ее слышал; даже Тэд оторвался от книжки с картинками, которую уже успел разложить на полу, и с тревогой взглянул на мать.

– Да, – сказал он. – Я только хотел сказать, что позвонил, пока они там ищут, может, еще позвоню вечером. Как там Тэд?

– Нормально.

Она улыбнулась Тэду. Он улыбнулся в ответ, возвращаясь к своей книжке. Он устал, и я не буду говорить про эту чертову машину, подумала она, но внезапно все выложила.

В своем голосе она услышала знакомые жалобные нотки и постаралась их заглушить. Зачем, ради бога, она ему сказала? Словно хотела добить его сломанным карбюратором и разбившейся бутылкой кетчупа.