Джеймс Роллинс - Кровь Люцифера стр 24.

Было нетрудно представить, что она на машине времени перенеслась на сто лет в прошлое — или даже на тысячу. Эрин росла в сельской местности, в замкнутой общине, и повседневная жизнь ее родителей была даже более примитивной, чем у людей, которые жили в этом городе столетия назад. Вера ее отца заставила его отвергнуть весь современный мир, и Эрин иногда с тревогой думала, что ее выбор профессии, ее любопытство к древней истории по-прежнему мешают ей идти в ногу со временем.

«Неужели я все-таки истинная дочь своего отца?»

Наконец их группа прошла темный тоннель, проложенный сквозь древнюю стену. Перед ними открылась площадь Святого Марка, и Эрин воочию узрела знаменитую базилику.

Золотистый свет озарял это здание, выстроенное в византийском стиле, его причудливый фасад с арочными проемами, мраморными колоннами и изящными мозаиками. Эрин вытянула шею, чтобы получше рассмотреть это великолепие. По центру фасада, на самом верху, стояло изваяние самого святого Марка, а под ним — его символ, золотой крылатый лев. По сторонам от святого-воителя размещались шесть ангелов.

Все здание было подлинным воплощением роскоши и величия.

У Джордана, как всегда, было свое мнение.

— Выглядит малость аляповат.

Эрин рассмеялась, не в силах удержаться. Он говорил сейчас совсем как тот Джордан, которого она когда-то встретила в Израиле.

— Подожди, пока не увидишь базилику изнутри, — предупредила Грейнджер. — Ее не зря называют Золотой Церковью.

Джордан пожал плечами.

— Во всем хорошем можно и переусердствовать, как мне кажется.

Эрин улыбнулась ему. Они шли через площадь Святого Марка, которая в дневные часы была полна голубей и туристов, но сейчас, поздним вечером, практически опустела.

Впереди рядом с кардиналом Бернардом гордо шествовала графиня, высоко держа голову и неотрывно глядя куда-то в одну точку, далеко перед собой. Даже в современном платье она выглядела словно принцесса, сошедшая со страниц какой-нибудь древней книги. Хотя в ее случае это должен был быть сборник страшных средневековых сказок.

Когда они подходили к базилике, Эрин указала на мозаику над входом:

— Она была выполнена в тринадцатом веке. Здесь изображены сцены из Книги Бытия.

Ей вспомнилась история, записанная на глиняной табличке из библиотеки сангвинистов — и как эта история была изменена. Эрин поискала глазами мозаику с изображением змея в райском саду. В древнем тексте на табличке говорилось о договоре, который Ева заключила со змеем: разделить с ним плод с Древа Познания.

Прежде чем Эрин успела присмотреться к мозаике, из темного арочного проема вышел на свет пожилой священник. Его седые волосы были непричесаны, а сутана криво застегнута. На поясе у него висела связка ключей.

Священник встретил Бернарда на самом пороге базилики.

— Это нечто из ряда вон выходящее. За все свои годы я никогда...

Кардинал оборвал его, подняв руку.

— Да, это весьма необычное требование. Я признателен, что вы смогли удовлетворить его за столь короткое время. Если бы наше дело не было столь спешным, мы ни за что не решились бы побеспокоить вас.

— Я всегда счастлив оказать услугу. — Тон старого священника несколько смягчился.

— Как и все мы, — дополнил кардинал.

Священник-итальянец повернулся, подвел их к главному входу и отпер его. Отойдя в сторону, он предупредил Бернарда:

— Я отключил сигнализацию. Поэтому вы должны уведомить меня после того, как закончите.

Кардинал поблагодарил его и поспешил внутрь, увлекая всю группу за собой.

Эрин шла за ним, дивясь на золотую мозаику, которая, казалось, покрывала все поверхности: стены, арки проемов, сводчатые потолки.

Джордан, в свою очередь, при виде этого коротко присвистнул.

— Со мной играет шутки зрение, или оно все действительно так светится?

— Так сделаны плитки мозаики, — объяснила Эрин, усмехнувшись его изумлению. — Под стеклянные пластины подкладывали золотую фольгу. Так они лучше отражали свет, чем обычное золото.

Элизабет, вероятно, привлеченная восторгами Джордана, обратила на него взор своих серебристых глаз.

— Они прекрасны, не так ли, сержант Стоун? Некоторые из этих мозаик сделаны по заказу моих предков из богемской ветви.

— Правда? — отозвался Джордан. — Работа впечатляющая.

От его внимания улыбка Элизабет стала шире, и это не понравилось Эрин. Возможно, ощутив ее раздражение, графиня повернулась к кардиналу Бернарду.

— Полагаю, вы привели меня сюда не для того, чтобы полюбоваться на труд, оплаченный моими предками. Что случилось, если вам столь срочно потребовалось поговорить со мной на ночь глядя? Что вам нужно?

— Знание, — коротко ответил тот.

Они уже дошли до середины церкви. Бернард явно не хотел, чтобы кто-то подслушал их беседу. Христиан и София держались по бокам, медленно обходя группу по кругу, как будто охраняя остальных и не давая подойти слишком близко никому постороннему — скажем, священнику, который в столь поздний час мог случайно оказаться в базилике.

— Что вы желаете знать? — вопросила Элизабет.

— Это касается символа, который мы обнаружили в вашем дневнике.

Бернард сунул руку в карман плаща и достал книжицу в потертом кожаном переплете.

Элизабет протянула свободную руку ладонью вверх.

— Можно взглянуть?

Эрин подошла и взяла у кардинала дневник. Открыв записки графини на последней странице, она указала на символ, напоминающий изображение чаши.

— Что вы можете рассказать нам об этом?

На губах графини заиграла улыбка неподдельного довольства.

— Если вы решили расспросить меня об этом, значит, как я полагаю, вы обнаружили тот же символ где-то еще.

— Может быть, — скупо отозвалась Эрин. — Почему вы так считаете?

Графиня потянулась за книжицей, но Эрин быстро убрала дневник подальше. На краткий миг раздражение исказило черты лица Элизабет.

— Позвольте догадаться, — промолвила женщина. — Вы нашли этот символ на камне.

— О чем вы говорите? — спросил кардинал.

— Вы талантливый лжец, ваше высокопреосвященство. Но ответ на мой вопрос написан на лице этой женщины.

Эрин покраснела. Она ненавидела свое неумение скрывать что-либо, особенно сейчас, когда она понятия не имела, что замыслила графиня.

Элизабет объяснила:

— Я имею в виду зеленый алмаз, размером приблизительно с мой кулак. На этом алмазе была такая же отметина.

— Что вы об этом знаете? — спросил Джордан.

Графиня вскинула голову и рассмеялась. Ее смех эхом раскатился под сводами базилики.

— Я не отдам вам то знание, которого вы взыскуете.

Кардинал угрожающе навис над нею.

— Мы можем заставить вас рассказать.

— Успокойтесь, Бернард. — То, что она назвала его по имени, казалось, лишь сильнее разгневало кардинала. Похоже, графиня забавлялась, тыкая в его уязвимые точки. — Я сказала, что не отдам вам это знание, но это не значит, что я не поделюсь им с вами.

Эрин нахмурилась.

— Что вы имеете в виду?

— Все просто, — объяснила та. — Я продам вам это знание.

— Вы не в том положении, чтобы торговаться, — прорычал кардинал.

— А я считаю, что я в весьма выгодном положении, — возразила графиня, с незыблемым спокойствием глядя, как, подобно буре, нарастает гнев Бернарда. — Вас пугает этот символ, этот камень и те события, которые даже сию секунду воздвигаются против вас и вашего драгоценного ордена. Вы заплатите мне ту цену, которую я назову.

— Вы пленница, — начал было кардинал. — И вы...

— Бернард, это совсем невысокая цена. Я уверена, что вы сможете заплатить ее.

Эрин еще крепче стиснула дневник, не отрывая взгляда от лица графини, исполненного торжества, и боясь того, что произойдет дальше.

Кардинал ровным тоном поинтересовался:

— И чего же вы хотите?

— Кое-чего, стоящего весьма недорого, — ответила она. — Всего лишь вашу бессмертную душу.

Джордан, стоящий рядом с Эрин, замер, словно в ожидании нападения.

— Что это значит, можно уточнить?

Графиня склонилась поближе к кардиналу, локоны ее черных волос скользнули по его алой сутане. Бернард сделал шаг назад, но она последовала за ним.

— Верни мне мое былое величие, — прошептала она голосом скорее соблазнительным, нежели требовательным.

Кардинал покачал головой.

— Если вы говорите о своем бывшем замке и землях, то это не в моей власти.

— Не о землях. — Она лучезарно улыбнулась. — Если б они мне понадобились, я сама могла бы заполучить их обратно. То, чего я испрашиваю у тебя, намного проще.

Кардинал смотрел на нее, и лицо его выражало отвращение. Он знал, о чем она намерена просить.

Даже Эрин уже поняла это.

Элизабет протянула руку к губам кардинала, к его сокрытым клыкам.