Дмитрий Емец - Пришельцы из холодильника стр 16.

Стараясь отвязаться, мы несколько раз делали петлю, но неизвестный объект прочно сидел у нас на хвосте, всякий раз повторяя наш маневр.

– Наверное, это туманники! Они выследили нас! – воскликнул Пельмень.

– Это не туманники, это что-то другое! – сказал Лелик. – И это что-то приближается к нам с каждой секундой. Я не могу от него оторваться.

– А если увеличить скорость?

– Пробовал, не получается. Оно набирает скорость стремительнее, чем мы.

– А откуда ты знаешь, что это не туманники? – спросил я.

– Очертания другие. Показания радаров тоже другие. Одним словом, поверь мне на слово: это не туманники...

Внезапно в навигаторской взревела аварийная сигнализация. Преследующий нас объект всего за несколько секунд обогнал нас и, преградив дорогу, оказался впереди.

– Сворачивай! – закричал Пельмень.

– Поздно, он слишком близко. Через несколько секунд мы взорвемся! – спокойно сказал Лелик и забубнил дурацкую считалочку: «На горе стояли зайцы и выкидывали пальцы!»

Прежде чем мы столкнулись, я успел увидеть на экранах размытое газообразное облако, сближавшееся с нами с ужасающей скоростью. После этого последовала вспышка, а что было потом, я уже не помнил.

Я очнулся примерно через четверть часа. Кажется, при столкновении я сильно шмякнулся лбом о переборку, потому что на лбу у меня была здоровенная шишка. Сквозь прозрачный купол навигаторской я видел, что нас окружает плотное сиреневое облако, через которое не проглядывают даже звезды. Рядом со мной на полу сидел Пельмень и тряс головой. Дискетке повезло больше нас: она успела ухватиться за стержень, к которому крепится звездный компас, и обошлась без повреждений.

– Теперь я, кажется, догадался, что значит «стрекалить булиногами»! – сказал Пельмень.

– При чем тут булиноги? – не понял я.

– Я думаю, что шар, в который мы врезались, и был булиног, который туманники отправили за нами в погоню.

– А почему мы не разбились? – спросил я.

– Это и для меня загадка. Наверное, все дело в том, что он мягкий. Мы застряли в нем, как муха в варенье, – подал голос Лелик.

– А улететь из него мы не можем?

– Думаешь, я не пробовал? Эта штука окутала нас, как облако, и не пускает. Более того, она нас куда-то тащит.

– Куда? – удивился я.

– Слушай, Митрофан, тебе не надо было стукаться головой. Похоже, это сказалось на твоих умственных способностях, – съязвил Пельмень.

Взглянув на радар, я и сам все понял. К нам приближался узкий вытянутый звездолет, похожий на равнобедренный треугольник. Туманники мчались прямо на нас, направив нам в борт острый нос своего корабля.

Я уже подумал, что сейчас звездолеты столкнутся и наступит конец, но за несколько мгновений до предполагаемого столкновения звездолет туманников резко остановился и замер как вкопанный.

– Ну и ну! Такая резкая остановка противоречит всем законам физики! – пораженно воскликнул Лелик, который даже в минуту крайней опасности не избавился от своей любознательности.

В следующую минуту от звездолета пришельцев отделился похожий на цилиндр рейдер и стал приближаться к «Кашалоту».

– Похоже, что к нам идут неприятности, и они уже довольно близко, – сказал Пельмень.

– Так что же нам делать? – спросил я.

– Занимать оборону. У меня воображения не хватит сказать, что они сделают с нами, когда будут здесь! – сказал Пельмень.

Мы схватили Дискетку, бросились вместе с ней в детскую и стали сооружать баррикады из игрушек и мебели. Стержнем от кровати я перегородил створки люка так, чтобы их нельзя было открыть изнутри, а Пельмень с Дискеткой прокапывали среди игрушек окоп.

Тем временем Лелик передавал нам по внутреннему монитору все, что происходило снаружи. Пришельцы состыковались с «Кашалотом» и после безуспешных попыток открыть шлюзовой ангар прорезали его чем-то вроде лазерного луча. По коридорам нашего корабля загрохотали шаги. Первым делом Йох и Мордатый кинулись в навигаторскую, но, никого там не обнаружив, принялись один за другим прочесывать все отсеки.

Толкнув люк детской и найдя его закрытым, а дверной механизм заблокированным, они стали бить в дверь ногами. В стали оставались глубокие вмятины, позволявшие нам судить об огромной силе туманников.

– Открывайте, вам все равно не спастись! – кричал Мордатый.

– Начальник, не дыши на кашу! Это малявки, я, типа, заглядывал, и их тел не было среди остальных... – успокаивал его приятель.

Видя, что заблокированный люк не поддается, пришельцы достали оружие, видимо, взятое ими со своего корабля. Оно отдаленно напоминало старинные дуэльные пистолеты, но с более тонким дулом и расширяющейся к концу рукоятью. Мы с Пельменем увидели это на внутреннем мониторе и, понимая, что дело нешуточное, приготовились к обороне. План обороны у нас был приготовлен заранее в течение тех двух дней, что мы прятались в детской. План наивный, но вполне действенный.

– Лезь под кровать и не высовывайся! – крикнул я Дискетке.

Сестренка послушалась и, бормоча: «Да что зе это такое?» – быстро закатилась под кровать.

Почти в то же мгновение из лучеметов пришельцев вырвались два узких круга, которые, расширившись и повиснув в воздухе, подобно дымовым кольцам, ударили в дверь, с легкостью прорезав ее. В проеме появились Йох и Мордатый, все еще сохранявшие форму Репки и папы Моржа. Пока они оглядывались, пытаясь нас обнаружить, я нажал кнопку пульта, который держал в руке.

Стремительно стартовав из кучи игрушек, навстречу инопланетянам помчался скоростной рейдер-перехватчик. Стреляя на лету липучками и пластилином, он несся прямо на них. Отшатнувшись, Йох выстрелил в него из лучемета, но промахнулся. Рейдер ударил пришельца в лоб и самоуничтожился, разлетевшись мелкими осколками. Не устояв на ногах, пришелец упал на пол, где на него напали три игрушечных танка. Инопланетянин вскинул лучемет и открыл ответный огонь.

Два танка ему удалось уничтожить, третий же, подойдя на расстояние прицельного выстрела, обдал его клейкой струей зеленой краски, после чего ловко прополз у него между ногами и удрал в коридор.

Пытаясь оттереть краску и горя жаждой мести, Йох бросился за ним, но, сообразив, что это всего лишь игрушка, вернулся.

Тем временем, горя желанием расправиться с нами, Мордатый кинулся внутрь отсека, но Пельмень, готовый к такому повороту событий, включил голографический проектор. В ту же секунду, издавая громкие боевые крики, наперерез Мордатому устремились десять древнерусских витязей с копьями и мечами.

– Нас подставили, Йох! Мы попали в засаду! – отступая, закричал Мордатый.

Не понимая, откуда взялось подкрепление, пришельцы заметались по отсеку. В спешке Йох едва не отстрелил ухо своему приятелю, а тот выразил ему свое неудовольствие, которое со смаком воспроизвела моя переводилка.

Не дожидаясь, пока они разберутся, что имеют дело с обычными голограммами, мы оставили инопланетян спотыкаться в горе игрушек, а сами, захватив Дискетку, метнулись к выходу. Выбегая из отсека последним, я почувствовал, как мимо моей щеки пронеслось что-то раскаленное, а потом часть стены на уровне моей головы оплавилась.

– Пельмень, за нами погоня! – крикнул я. – Приводи в действие план номер три!

– Думаешь, я помню, что такое «план номер три»? Что бы я делал без твоих советов, Митрофан? – на бегу гоготнул мой братец и, вдавив до упора красную кнопку голографа, бросил его на пол на развилке двух коридоров.

В ту же секунду от развилки в разные стороны разбежались четыре вопящих Митрофана, четыре размахивающих руками Пельменя и четыре охающие Дискетки. Растерявшаяся погоня, которую уже порядком изнервировали русские богатыри, рассредоточила огонь своих лучеметов по всем целям сразу.

При попадании луча в голограмму та, как и было запрограммировано, театрально падала, а потом вздымала руки кверху и трагически произносила: «Пиф-паф-ой-ой-ой, умирает зайчик мой!» – после чего вскакивала и как ни в чем не бывало продолжала бежать дальше.

Наконец разобравшись, что к чему, Мордатый подбежал к лежавшему на полу голографу и с треском раздавил его тяжелой подошвой. Голограммы, на мгновение ярко вспыхнув, погасли, но мы в ту минуту были уже далеко – в шлюзовой.

Новый план спасения возник у нас стихийно, и сейчас даже трудно сказать, кому он принадлежал. Пельмень утверждает, что ему, а я, понятное дело, не уступаю, чтобы он не слишком много о себе возомнил. На самом же деле в этот отсек мы попали случайно, совершив небывалую глупость и заблудившись внутри собственного звездолета, который знали весь до царапинки! Свернув не в тот коридор, мы очутились в тупике, откуда был вход лишь в один отсек – в шлюзовую.

Мы заскочили в нее и заперли за собой массивный люк. Не прошло и минуты, как люк стал накаляться от выстрелов пришельцев. К счастью, люк был двойной толщины и прочности и минут десять-пятнадцать еще должен был продержаться. Сообразив, что отступать больше некуда, мы заранее приготовились к худшему исходу и стали уже прикидывать, как нам провести последние пятнадцать минут своей жизни, как вдруг Дискетка, рассматривавшая скафандры, сказала: