ЖИРАФ
Не олень он и не страус,
А какой-то странный сплав,
Он абстракция, он хаос,
Он ошибка, он жираф.
Он такая же ошибка,
Как павлин, как осьминог,
Как комар, собака, рыбка,
Как Гоген и как Ван Гог.
У природы в подсознаньи
Много есть еще идей,
И к нему придет признанье,
Как ко многим из людей.
Жираф -
Эйфелева башня,
Облака над головой,
А ему совсем не страшно,
Он - великий и немой.
ВЕРБЛЮД
Нет, на спине верблюда неспроста
Волнистый путь от шеи до хвоста,
Теперь, бредя по огненной пустыне,
Где нет оврагов, гор, где ни куста,
Он вспоминает те прохладные места
И ночи ждет, когда земля остынет.
СЛОН
Нет, он не торт,
Не шоколадный.
На двух ногах,
Живой, громадный,
Забыв достоинство и честь,
Перед хлыстом стоит,
нескладный
В попонке цирковой,
нарядной
За то, чтоб только дали есть.
МАРТЫШКА
Мартышка, малышка,
Что чешешь подмышки?
Что попочку чешешь,
Затылок и лоб?
Скажи, за какие такие делишки
Аж в клетку тебя засадить кто-то смог?
С тобой мы похожи,
Наивные рожи,
И глазки, и ушки, и пальцы, и рот.
Чесался б я тоже,
Кто знает, быть может,
Всё мог сделать Боже наоборот!
ЦАПЛЯ
Только ноги, только шея,
Остальное - ерунда,
Остальное только тело,
То, куда идет еда.
Тычет воду длинным клювом,
Точно шлангом со штыком,
И рыбешек и лягушек
Поглощает целиком.
Ну, а к вечеру устанет,
Одну ногу подожмет
И застынет одиноко,
Словно рыцарь Дон Кихот.
В небо цапля не взлетает
Уже много, много лет.
Небеса не принимают
Этот странный силуэт.
ПОПУГАЙ
А он рискнул,
А он заговорил,
И всё, что слышал,
Взял и повторил.
Что б нам услышать
То, что говорим,
Когда, чего не ведая,
творим.
Зачем же так?
Природе вопреки.
Но если он - дурак,
Мы - дважды дураки.
БАБОЧКА
Через муки, риск, усилья
Пробивался к свету кокон,
Чтобы шелковые крылья
Изумляли наше око.
Замерев в нектарной смеси,
Как циркачка на канате,
Сохраняют равновесье
Крылья бархатного платья.
Жизнь длиною в одни сутки
Несравнима с нашим веком,
Посидеть на незабудке
Невозможно человеку.
Так, порхая в одиночку,
Лепестки цветков целуя,
Она каждому цветочку
Передаст пыльцу живую.
ПЕТУХ
Он на рассвете всех будил,
И дураков, и дурочек,
Он гордо по двору ходил,
Осматривая курочек.
Пройдет походкой боевой -
И куры все повалены,
А перья белые его
Как будто накрахмалены.
Он забирался на забор
И пел, как Лева Лещенко,
И гребешок, как помидор,
Был без единой трещинки.
Он Петя был и Петушок,
И ласкова бородушка.
Но вдруг топор, удар и шок,
И истекает кровушка.
А ноги вроде и бегут,
И снова кукареку дал,
Да, видно, это Страшный суд,
Когда бежать уж некуда.
И петь пока что ни к чему -
Застыну аккуратненько.
Зачем достался я ему,
Хозяину-стервятнику?
КОТ
Кот мой свернулся калачиком,
Глазки блеснули во тьме,
Это работают датчики
Где-то в кошачьем уме.
Ушки стоят, как локаторы,
Слушают тайную тьму.
Всё, что в его трансформаторе,
Он не отдаст никому!
МЫШКА
Мышка - тайна, мышка - рок,
Глазки - маленькие дробки,
Мышка - черный утюжок,
Хвостик-шнур торчит из попки.
Мышка маслица лизнула
И шмыгнула под крыльцо,
Мышка хвостиком махнула
И разбила яйцо.
Яйцо было крутое
И упало со стола,
А потом уж золотое
Кура-рябушка снесла.
Была мышь не из мультяшки,
Была мышка из сеней,
Нет, не эту бедолажку
Зарисовывал Дисней.
Твердо знает эта мышка,
Что на свете с давних пор
Мышеловка - это вышка,
Это смертный приговор.
КРОТ
Есть у крота секрет,
Известный лишь ему,
Он вечно ищет свет,
Предпочитая тьму.
МУХИ
Мухи под люстрой играли в салочки:
Кто-то играл, кто-то думал о браке.
Она - плела ему петли-удавочки,
Он ей делал фашистские знаки.
Был этот безумный роман неминуем.
Он сел на нее и летал так бесстыже.
Росчерк движений непредсказуем.
Влево, вправо, вниз, еще ниже.
Присели на стенку, как бухнулись в койку,
Чего он шептал ей, известно лишь Богу.
На локоть привстал я, махнул мухобойкой
И хлопнулся снова в кровать, как в берлогу.
И пара распалась, он снова - под люстру,
Она же мне мстила - жужжала над ухом.
Ее я не трогал. Мне было так грустно.
Завидую мухам. Завидую мухам.
ОХОТА
Кто обманывает рыбу,
Прерывает птицы пенье,
Тащит волоком оленя
Без стыда и униженья?
Кто свалил медведя глыбу.
VIII
ФОТОСАЛОН
Эпиграммы
СОВЕТЫ ФОТОГРАФА
Конечно, жизнь - не развлеченье,
Но ты про горести забудь.
Невозвратимый миг - значенье
Его поймешь когда-нибудь.
МОЙ ПЕРВЫЙ РЕДАКТОР
Редактор был поэтом,
и самовлюбленным.
Мои стихи, как скверные духи,
Он нюхал, чуя в них
огрехи и грехи,
А сам благоухал…
тройным одеколоном.
ПЕВИЦА
Уверен, вы запели зря,
Вам мало разговорной речи?
Но часто ведь, и говоря,
Вам не о чем сказать и нечем.
ЧТЕЦ
Ошибка у него в одном:
Он голос путает с умом.
АДА
Мы сидели, пили чай,
Лучше и не надо.
Всё напоминало рай,
Но хотелось Аду.
СТРАННЫЙ АРТИСТ
Он странен, будешь странный тоже,
Коль странность у тебя на роже.
Но иногда бывает так:
И очень странный, и дурак…
МОЛОДЕЖЬ "СОВРЕМЕННИКА"
Нет ничего дешевле и дороже,
Чем эта группа нашей молодежи.
ДАВИД БОРОВСКИЙ
С его приходом в нашем здании
Все формы стали содержанием.
"ГОРЕ ОТ УМА"
На спектакль
в Театре сатиры
Зачем напрасно тратить в споре
"Мильон терзаний" на пустяк?
Отсутствие ума не горе -
Сам постановщик был дурак.
"ЧАЙКА" ВО МХАТе И ГАБТе
Двух чаек разом подстрелили.
За что? Они б еще летали.
Но в ГАБТе недоговорили,
Во МХАТе недотанцевали.
ОЛЕГ ЕФРЕМОВ
Убита "Чайка", и "Утка" - дура,
Печальные у птиц дела.
Вся эта птичья режиссура
Зовется гибелью "Орла".
ГАЛИНА ВОЛЧЕК
В ней, толстой, совместилось тонко:
Любовь к искусству и комиссионкам!
(На спектакль "Эшелон")
Не с чемоданом, не с вагоном,
В Америку - так с "Эшелоном".
Уж вывозить - так "Эшелон".
Зачем иначе нужен он?
ЛИЯ АХЕДЖАКОВА
Нет, совсем не одинаково
Всё играет Ахеджакова,
Но доходит не до всякого
То, что всё неодинаково.
ИГОРЬ КВАША
Артист великий, многогранный,
Чего-то глаз у Вас стеклянный.
Быть может, это фотобрак?
Так почему ж хорош пиджак?
ДОЛГИЙ КОНЕЦ МИШИ КОЗАКОВА
1
Все знают Мишу Козакова,
Всегда отца, всегда вдовца,
Начала много в нем мужского,
Но нет мужского в нем конца.
2
Он режиссер, артист и чтец,
Но это Мишу удручало,
А в Тель-Авиве и конец
Смотреться будет как начало.
3
Возвращение в Москву
С похмелья или перегрева,
Не отступая от лица,
Он справа там читал налево,
Чтоб снова здесь начать с конца.
ОЛЕГ ТАБАКОВ
К 60-летию
Худющий, с острым кадыком,
В солдаты признанный негодным.
Он мыл тарелки языком,
Поскольку был всегда голодным.
Теперь он важен и плечист,
И с сединою благородной,
Но как великий шут, - артист
Оближет снова что угодно.
И вновь, уже в который раз,
Как клоун перекувырнется,
Чтоб не узнал никто из нас,
Где плачет он, а где смеется.
Он августовский, он из Львов,
В нем самых странных качеств сговор.
Он сборник басен, он Крылов,
Одновременно - Кот и Повар.
Всё от Олега можно ждать:
Любых проказ, любых проделок,
Он будет щи еще хлебать
Из неопознанных тарелок.
БУЛАТ ОКУДЖАВА
Ну надо же так умудриться,
Как был продуманно зачат,
Что в день такой сумел родиться
Не кто-нибудь, а ты, Булат.
И тут не просто совпадете,
Здесь тайный знак судьбы самой,
Победы День и День Рожденья,
"Бери шинель, пошли домой!"
ВЛАДИМИР ЗЕЛЬДИН
Был пройден путь большой и яркий,
"Учитель танцев" что?! Бог с ним!
Он так любил свою свинарку,
Как дай ей Бог любимой быть другим.
К 80-летию