Всего за 99.9 руб. Купить полную версию
Сначала Анна произвела тщательный осмотр имеющегося парка обуви. И осталась недовольной. Зря старалась. Хотела успокоить себя и уязвленное самолюбие, но ничего не вышло. Проведенная проверка показала, что в домашнем хозяйстве явно недостает сапог. Тех самых. С золотой каймой. С лакированным носком. Из телячьей кожи. Анна нервно походила по квартире. Пусто, чисто, уютно. И одиноко. Она накрыла стол, включила все светильники, зажгла свечи, прибавила звук в телевизоре. Квартира стала напоминать орущий мегафон. Затем Анна наполнила ванну, выплеснула в воду вкусно пахнущие пенки и кондиционеры, разделась и шумно плюхнулась в пышный ком пены. На краю ванны стоял бокал шампанского. Анна пригубила и поморщилась. Никакого удовольствия. Пить в одиночку ей еще не приходилось. И тут Анна услышала шаги в коридоре. Выскочила из ванны, выглянула за дверь. Пусто. Тихо. Никого. Почудилось. Воображаемые шаги выдавали желаемое за действительное. Анна вновь нырнула в ванну с головой, вылезла, отряхнула с лица пену и залпом выпила шампанское. До дна.
– С Новым годом, с новым счастьем! – вслух произнесла она. И зажмурилась от удовольствия, сладкая жизнь, но одинокая. Она вдруг захотела жить, чувствовать и любить по-настоящему, как истинная женщина. И Анна поняла, что совершила роковую ошибку.
Надежда Павловна Семенова находилась в раздумьях. Целых три часа она провела в гардеробной, даже присесть некогда было. Госпожа Семенова истово выбирала наряд для встречи Нового года. На полу валялся огромный ворох одежды, презрительно отвергнутый красавицей. Надежда Павловна любила удивлять окружающих, обожала наряжаться, неустанно ухаживала за собой. Ей нравилось владеть собственным лицом, как чем-то привычным и послушным. Казалось, точно так же она управляет автомобилем, мужем, хозяйством, подчиненными. Так Надежда училась управлять всем миром. Впрочем, внутренние убеждения не мешали ей искренне любить людей. Она любила весь мир, поэтому ей было нетрудно любить того, кто первым попадался под руку. «Год Красной Свиньи нужно встречать в красном», – прошептала Надежда, безнадежно перебирая вешалки. Китайцы и японцы встречают разноцветных свиней в феврале месяце, но россияне, в особенности россиянки, переняв восточную традицию новогодних встреч, значительно опередили события, к ним Красная Свинья обещала нагрянуть тридцать первого декабря. И как назло, ничего красного в гардеробе, ничего, шаром покати. Все магазины давно распродали якобы эксклюзивный товар, даже залежавшийся. За три часа до Нового года никто не откроет двери и не предложит на выбор ослепительный наряд исключительно красного цвета. Надежда загодя выбрала себе бархатное платье, дорогое, с модного показа, но оно категорически не годилось. Дело портил темно-синий цвет. Красивый, глубокий, но не знаменательный. При выборе праздничного наряда красавица забыла о восточных предсказаниях. «Как встретишь Новый год, так его и проживешь! Почему я не подготовилась к празднику?» – прошептала Надежда, ругая себя на чем свет стоит. И вдруг ее осенило. Она вспомнила, что у любимой подруги Анны имеется платье кроваво-красного цвета. И еще что-то есть в шкафу незадавшейся невесты, тоже дивненько-красненькое. Надежда пулей вылетела из гардеробной и набрала номер телефона. Она уже пригласила Анну и ждала девушку в числе гостей. Пусть подруга прихватит с собой платье. Оно подойдет хозяйке дома по стилю и комплекции. И по цвету. И по гороскопу. Но противный женский голос настойчиво повторял: «Абонент находится вне зоны действия сети, абонент находится вне зоны действия сети, абонент…» Надежда слушала-слушала монотонную речь и вдруг выпрямилась, натянулась тетивой, а сбоку пристроила полный колчан острых стрел. А ведь с Анной случилась беда. Она никогда не выключает мобильник. Любая нормальная девушка, находясь в брачном периоде и здравом рассудке, никогда не отключит телефон под Новый год.
– Саш, я съезжу к Аньке, у нее почему-то телефон не отвечает, вдруг беда какая-то случилась, – крикнула Надежда мужу.
Александр Семенов с раннего утра крутился на кухне. Что-то жарил-парил-резал. Из кухни доносились приятные ароматы чего-то изысканного и неповторимого. Супруг Надежды Павловны искренне верил, что женщина на кухне является источником повышенной опасности. Женщину нельзя допускать к плите. Категорически запрещено. Жена может вымыть, почистить, потереть, отскоблить утварь, но готовить пищу должен мужчина. Лишь его аналитический ум способен соединить несочетаемые, казалось бы, ингредиенты. Надежда всячески поддерживала убеждения мужа. Ее устраивал такой порядок вещей в доме.
– Хлеба купи, а то не хватит, – донеслось из кухни.
– Ладно-ладно, куплю, – пообещала Надежда.
И тут же забыла, просьба мужа была несущественной. Не до хлеба тут, красное платье надо добыть, срочно, немедленно. Ведь Красная Свинья не за горами, на подходе. Уже через минуту красный автомобиль выезжал на дорогу. Надежда прижимала к плечу телефон, стараясь абстрагироваться от противного женского голоса. «Вне зоны действия…» А Надежда Семенова всю планету зачислила в собственную зону действия. Вместе с населением. И никто не мог выбыть из ее вотчины без уважительной причины.
А в это время Михаил Воронин угрюмо разглядывал свадебные фотографии. Когда-то в доме было счастье, огромное и безмятежное счастье. На всех снимках Татьяна выглядела радостной и сияющей. Белое платье, фата, улыбка, цветы. Куда все подевалось? Нет больше безоблачной улыбки, фата где-то затерялась, белое платье продали за бесценок какой-то студентке. Остались лишь фотографии. Счастливое мгновение, безвозвратно ушедшее. Михаил размышлял над сложной проблемой. Он хотел вернуть в семью улыбку жены, ту, прежнюю, со снимка. Платье продали, фата потерялась, но ведь улыбку-то можно возвратить. Раньше жена часто смеялась над любой шуткой, по любому поводу. Теперь она все время плачет. А почему плачет? Михаил рассматривал веселые глаза из прошлого и удивлялся. Он не знал, как вернуть утраченную радость. И вдруг его озарило. Михаил захлопнул альбом и вскочил с дивана.
– Тань, я за хлебом съезжу, вдруг нам не хватит, – крикнул Воронин, перекрывая шум льющейся воды.
В последнее время Татьяна часто запиралась в ванной и пускала воду из крана, чтобы муж не услышал ее рыданий. Ему не ответили. Еще сильнее зашумела вода, будто дождь с улицы просочился в квартиру. Михаил вышел во двор, сел в машину и повернул ключ зажигания. Он уже знал, как вернуть в дом потерянное счастье.
В эту же минуту Владимир Морозов стоял у открытой ячейки сейфа. Он находился в раздумьях. Морозов не первый год работал в банке. Пришел в «Медиабанк» прямо из института. За все эти годы не получил ни одного порицания. Считался примерным служащим, у него были самые положительные характеристики. Сегодня Владимир «пошел на дело», он решился на исключительный поступок. Ради Анны. Ради любви. Морозов хотел взять деньги из ячейки Михаила Воронина. Тайно от всех. Но что-то его остановило. Страх. Для каждой банковской ячейки существуют ключи в двух экземплярах. И ни ключом больше. Один ключ хранится в банке, второй – у клиента. Самый надежный способ хранения денежных средств, ведь наивный клиент искренне полагает, что сохранит свои сбережения даже в том случае, если банк вдруг обанкротится, разорится, превратится в труху, пыль, песок. Ведь второй ключ изготовлен в единственном экземпляре! Но все это мифы и легенды. В каждом уважающем себя заведении всегда найдутся запасные ключи от всех потайных замков. Свои тайные ключи руководство «Медиабанка» доверило на хранение Морозову. В коллективе бытовало мнение, что Владимиру можно доверить все: и душу, и собственную жену, и, если согласится, детей, и даже родную тещу. И вот это коллективное доверие Морозов вдруг решил пустить в разнос. Хищение денег из банковской ячейки сурово карается российским законодательством. Понятное дело. Если же взять деньги из ячейки Воронина, это действие не будет являться преступлением в чистом виде. Как бы и не хищение вовсе. «Все-таки шапочное, но знакомство, скажу, что просто решил одолжить у знакомых, взял определенную сумму на время, и любой суд любых присяжных меня оправдает, подчистую отмоет подмоченную репутацию, – наивно размышлял Владимир, отмыкая ячейку секретным ключом, – а после Нового года верну. Сразу же. Положу на место, как будто они всегда здесь лежали. И никто к чужим деньгам не прикасался, даже пальцем не трогал. Миша Воронин удавится, но не возьмет деньги из ячейки до будущего года. А я куплю Анне сапоги и отправлю с курьером. Пусть она живет с сапогами, но без меня. А деньги я верну, непременно верну. Одолжу у Семеновых, они состоятельные люди, потом отдам с процентами».