Всего за 4.95 руб. Купить полную версию
Он успел уже разделаться со своей порцией, когда Гаривел тоже потянулся за омлетом. Но, взяв кусочек в рот, управляющий тут же с проклятиями его выплюнул.
— Это уже во второй раз, — зловеще процедил Мак-Тэвиш.
Гаривел все еще харкал и плевался.
— Что во второй раз? — дрожащим голосом спросил Берти.
— Яд, — последовал ответ. — Этому повару не миновать виселицы!
— Вот так же отправился на тот свет счетовод с мыса Марш, — заговорил Браун. — Он умер в ужасных мучениях. Люди с «Джесси» рассказывали, что за три мили слышно было, как он кричал.
— В кандалы закую мерзавца, — прошипел Гаривел. — Хорошо еще, что мы вовремя заметили.
Берти сидел белый, как полотно, не шевелясь и не дыша. Он попытался что-то сказать, но только слабый хрип вылетел из его горла. Все с тревогой посмотрели на него.
— Неужели вы?.. — испуганно воскликнул Мак-Тэвиш.
— Да, да, я съел его! Много! Целую тарелку! — возопил Берти, внезапно обретая дыхание, как пловец, вынырнувший на поверхность.
Наступило ужасное молчание. В глазах сотрапезников Берти прочитал свой приговор.
— Может, это еще не яд, — мрачно заметил Гаривел.
— Спросим у повара, — посоветовал Браун.
Весело улыбаясь, в комнату вошел повар, молодой туземец, с гвоздем в носу и продырявленными ушами.
— Слушай, ты, Ви-Ви! Что это такое? — прорычал Гаривел, угрожающе ткнув пальцем в яичницу.
Такой вопрос, естественно, озадачил и испугал Ви-Ви.
— Хороший еда, можно кушать, — пробормотал он извиняющимся тоном.
— Пускай сам попробует, — предложил Мак-Тэвиш. — Это лучший способ узнать правду.
Гаривел схватил ложку омлета и подскочил к повару. Тот в страхе бросился вон из комнаты.
— Все ясно, — торжественно объявил Браун. — Не станет есть, хоть ты его режь.
— Мистер Браун, прошу вас надеть на него кандалы! — приказал Гаривел и затем ободряюще обратился к Берти: — Не беспокойтесь, дружище, резидент разберет это дело, и, если вы умрете, негодяй будет повешен.
— Вряд ли правительство решится на это, — возразил Мак-Тэвиш.
— Но, господа, господа, — чуть не плача закричал Берти, — вы забываете обо мне!
Гаривел с прискорбием развел руками.
— К сожалению, дорогой мой, это туземный яд и противоядие пока еще не известно. Соберитесь с духом, и если…
Два резких винтовочных выстрела прервали его. Вошел Браун, перезарядил винтовку и сел к столу.
— Повар умер, — сообщил он. — Внезапный приступ лихорадки.
— Мы тут говорили, что против местных ядов нет противоядия.
— Кроме джина, — заметил Браун.
Назвав себя безмозглым идиотом, Гаривел бросился за джином.
— Только не разбавляйте, — предупредил он, и Берти, хватив разом чуть не стакан неразбавленного спирта, поперхнулся, задохся и так раскашлялся, что на глазах у него выступили слезы.
Гаривел пощупал у него пульс и смерил температуру, он всячески ухаживал за Берти, приговаривая, что, может, еще омлет и не был отравлен. Браун и Мак-Тэвиш тоже высказали сомнение на этот счет, но Берти уловил в их тоне неискреннюю нотку. Есть ему уже ничего не хотелось, и он, тайком от остальных, щупал под столом свой пульс. Пульс все учащался, в этом не было сомнений, Берти только не сообразил, что это от выпитого им джина. Мак-Тэвиш взял винтовку и вышел на веранду посмотреть, что делается вокруг дома.
— Они собираются около кухни, — доложил он, вернувшись. — И все со снайдерами. Я предлагаю подкрасться с другой стороны и ударить им во фланг. Нападение — лучший способ защиты, так? Вы пойдете со мной, Браун?
Гаривел как ни в чем не бывало продолжал есть, а Берти с трепетом обнаружил, что пульс у него участился еще на пять ударов. Тем не меннее и он невольно вскочил, когда началась стрельба.