На кухне была кромешная тьма, но в углу, где, вероятно, находился умывальник, поблескивали четырнадцать зелененьких огоньков.
- Здесь пахнет кошками, - сказала наша Хромоножка. - Я даже чувствую запах семи кошек.
- Это тетины котята.
Там, где стоял умывальник, раздалось веселое хихиканье.
- Сестричка, - послышалось оттуда, - ты, оказывается, не только хромая, но и слепая. Разве ты не видишь, что мы, так же как и ты, собаки?
- Ах вы несчастные лгунишки! - воскликнула Кошка-хромоножка, рассердившись не на шутку. - Вам просто повезло, что мне некогда, а то я научила бы вас мяукать. Тетушка Кукуруза еще сказала бы мне спасибо.
- Гав-гав! - ответили хором семь котят.
Кошка-хромоножка, прихрамывая, прошла через кухню и уселась перед своими семью собратьями.
- Мяу! - произнесла она с вызывающим видом.
Семь котят почувствовали себя неважно.
- Вы слышали? - спросил маленький котенок. - Она действительно умеет мяукать.
- Да, да, и совсем неплохо для собаки.
- Мяу, - повторила Кошка-хромоножка, - мяу, мяу, мяу!
- Это, наверное, звукоподражатель на радио, - сказал самый старший из котят. - Не слушайте ее. Она напрашивается на аплодисменты.
- Мяу! - еще раз протянула Кошка-хромоножка.
- По правде говоря, - пропищал другой котенок, - я тоже не прочь так хорошо мяукать. Если хотите знать, мне ужас как надоело лаять. Всякий раз, когда я принимаюсь лаять, меня охватывает такой страх, что шерсть встает дыбом.
- Ах ты мой упрямец! А знаешь, почему ты пугаешься? - сказала Кошка-хромоножка. - Да потому, что ты кошка, а не собака.
- Прошу меня не оскорблять. Хватит и того, что мы слушаем тебя. Кто знает, что ты собой представляешь?
- Я, как и вы, кошка.
- Ну, собака ты или кошка, а мяукать мне тоже хотелось бы.
- Так попробуй же, - сказала Кошка-хромоножка. - Ты узнаешь, что это за штука. У тебя во рту будет вкус слаще, чем…
- Слаще, чем молоко тетушки Кукурузы? - спросил самый маленький котенок.
- Во сто раз слаще.
- Мне ужасно хочется попробовать, - пропищал котенок.
- Мяу, мяу, - замяукала вкрадчиво Кошка-хромоножка. - Смелее, братья котята, учитесь мяукать.
И пока Ромолетта держалась за живот от смеха, самый маленький котенок начал робко мяукать. Ему стал вторить уже сильнее второй. Затем третий присоединился к хору. И вскоре все семеро котят замяукали, как семь скрипок, подстрекаемые во весь голос Кошкой-хромоножкой.
- Ну, что вы теперь скажете?
- Это и вправду сладко!
- Слаще, чем сгущенное молоко с сахаром!
- Осторожно, - воскликнула Ромолетта, - вы разбудите тетушку Кукурузу. Пошли, Хромоножка!
Ромолетта и Кошка-хромоножка выбежали во двор.
Тетушка Кукуруза действительно проснулась и появилась в дверях кухни. Один щелчок выключателя, и все увидели, как по лицу старой синьоры текли счастливые слезы.
- Кисоньки вы мои, наконец-то, наконец!
Сначала семь котят были в нерешительности. Они смотрели на свою хозяйку, мяукали без передышки и не понимали, что означают эти ручейки, вытекающие из ее глаз. Потом они взглянули на дверь и гуськом устремились во двор, ни на минуту не переставая мяукать. Тетушка Кукуруза, вытирая слезы, смотрела им вслед.
- Молодцы, молодцы, - повторяла она, - ну и молодцы!
Котята отвечали ей:
- Мяу! Мяу!
Но кое-кто незаметно наблюдал за этим необычным зрелищем. Это был синьор Калимер, владелец дома; он отличался такой скупостью, что сам жил на чердаке, а жильцам сдавал весь дом, вплоть до последней комнатушки. Человек он был препротивный и походил на доносчика. Уже много раз синьор Калимер запрещал тетушке Кукурузе держать в доме животных, но старая синьора, разумеется, не слушала его.
- Я плачу за квартиру, - говорила она, - и вдобавок очень дорого. Поэтому я имею полное право держать у себя кого хочу.
Большую часть дня Калимер проводил у слухового окна своего чердака, наблюдая за тем, что делают другие. Именно поэтому он увидел в тот вечер кошек, услышал, как они мяукали, и даже то, как тетушка Кукуруза громко расхваливала их, без конца повторяя:
- Ну и молодцы, молодцы!
- Ага, попалась, - сказал Калимер, потирая руки. - Так, значит, эта старая ведьма подбирает бродячих собак и хочет научить их мяукать. На этот раз я ее поставлю на место. Сейчас же напишу министру.
Закрыв окно, он взял перо, бумагу, чернила и написал:
"Господин министр!
Происходят невероятные вещи, с которыми никак не могут мириться жители нашего города. Синьора тетушка Кукуруза сделала то-то и то-то и т. д. и т. п.".
Подпись: "Друг лжи".
Он вложил письмо в конверт и побежал бросить его в почтовый ящик. В довершение всех бед, как раз в тот момент, когда Калимер возвращался домой, он заметил Ромолетту и Кошку-хромоножку. Они как раз собирались проделать то, за что им пришлось бы выслушать еще десять глав из книги тетушки Кукурузы.
Вам уже известно, что Кошка-хромоножка испытывала иногда особый зуд в лапке, и тогда она не могла удержаться, чтобы не написать чего-нибудь на стене. Как раз в этот момент она приводила в исполнение свое желание, а Ромолетта смотрела на нее с завистью, так как мела в кармане у нее больше не было. Ни та, ни другая не заметили Кали-мера.
Завидев их, доносчик сразу заподозрил что-то неладное.
Он спрятался в подворотне и смог в свое удовольствие прочитать новое послание Кошки-хромоножки, которое гласило:
"БОЛЬШАЯ БЕДА КОРОЛЯ ОЖИДАЕТ,
КОГДА КОТЫ ПЕРЕСТАНУТ ЛАЯТЬ".
Не успели Ромолетта и Кошка-хромоножка уйти, как Калимер помчался домой и с радостью настрочил новое письмо министру.
"Ваше превосходительство!
Смею сообщить вам, что авторы оскорбительных для нашего короля надписей на стенах проживают в доме синьоры Кукурузы. Ими являются ее племянница Ромолетта и одна из собак, которых та подбирает, чтобы вопреки всем законам обучить их мяуканью. Уверен, что получу от вас обещанное вознаграждение в сто тысяч фальшивых талеров.
Калимер Вексель".
Тем временем на улице Кошка-хромоножка с беспокойством обнаружила, что ее правая лапа опять укоротилась на несколько миллиметров.
- Нужно изобрести способ, как писать, не стирая лапу, - сказала она, вздыхая.
- Подожди, - воскликнула Ромолетта, - какая же я дуреха, что сразу не вспомнила! Я знаю одного художника, который живет здесь неподалеку. Его комната на чердаке и всегда открыта. Он гол как сокол и не боится воров. Ты можешь войти к нему и взять в долг немного краски или даже целую коробку. Пойдем, я тебе покажу дорогу, а потом вернусь домой. Мне не хочется, чтобы тетушка Кукуруза обо мне беспокоилась.
Глава восьмая. Бананито - наш художник, бросив кисть, хватает ножик
В тот вечер художник Бананито никак не мог заснуть. Скорчившись на табуретке, он сидел один-одинешенек у себя на чердаке, смотрел на свои картины и грустно думал: "Нет, все усилия напрасны. В моих картинах чего-то не хватает. Будь это что-то, они стали бы настоящими шедеврами. Но чего же в них все-таки не хватает? Вот в чем вопрос".
В этот момент на его подоконник прыгнула Кошка-хромоножка. Она вскарабкалась наверх по крышам, решив войти через окно, чтобы не беспокоить зря хозяина.
- О, да мы еще не спим, - промяукала она тихо. - Ну что ж, придется подождать здесь. Я не хочу, чтобы меня считали невежей. Когда Бананито будет спать, возьму у него немного краски, он и не заметит. А пока взгляну-ка я на его картины.
Но то, что она увидела, заставило ее остолбенеть.
"По-моему, - подумала она, - на картинах все страшно преувеличено. Не будь этого, они были бы сносными. В чем же тут дело? Ах, вот оно что! Слишком много ног. У этой лошади, например, их целых тринадцать. Подумать только! А у меня всего три… И потом слишком много носов: на одном портрете целых три носа на лице. Не завидую я этому синьору - ведь если он простудится, ему понадобится сразу три носовых платка. Ага, художник собирается что-то делать…"
Бананито действительно поднялся со своей табуретки.
"Пожалуй, здесь немного не хватает зеленого, - решил он. - Да, да! Именно зеленого".
Он взял тюбик зеленой краски, выдавил его на палитру и начал наносить зеленые мазки на все картины подряд: на лошадиные ноги, на три носа, на глаза некоей синьоры: их было шесть - по три с каждой стороны.
Потом, отступив на несколько шагов, он прищурил глаз, чтобы лучше оценить результаты своей работы.
- Нет, нет, - пробормотал он, - видимо, не в этом дело. Картины нисколько не стали лучше.
Кошка-хромоножка со своего наблюдательного пункта не могла слышать этих слов, но она видела, как Бананито грустно поник головой.
"Ручаюсь, что он сильно огорчен, - подумала Кошка-хромоножка. - Не хотела бы я быть на месте этой синьоры с шестью глазами, ведь если у нее ослабнет зрение, ей придется покупать очки с шестью стеклами, а они, вероятно, очень дорого стоят".
Бананито между тем взял тюбик с другой краской, выдавил ее на палитру и снова принялся наносить мазки на свои картины, прыгая по комнате, как кузнечик.
"Да, как раз желтая подойдет, - думал он, - я уверен, что здесь не хватает немного желтизны".
"Все пропало, - размышляла в это время Кошка-хромоножка, - теперь у него получится сплошная яичница".
Но Бананито уже бросил на пол свою палитру и кисть и с яростью стал топтать их ногами и рвать на себе волосы.