_ А по-моему, спортом усиленно заниматься вообще вредно, потому что перенапряжённые мышцы обворовывают все органы, в том числе и мозг! Поэтому-то спортсмены ни бум-бум в науках.
_Тарас._ А усиленная умственная деятельность тоже, значит, вредна?
_Вадим._ Конечно, усиленная работа мозга обворовывает всю мышечную систему. Поэтому все учёные не секут в спорте... И вообще доходяги... Вот долгожители... Они ведь не перенапрягали ни свой мозг, ни мускулатуру... А только ели шашлыки и пили сухое вино.
_Тарас._ А чего ж ты спортом занимаешься?
_Вадим._ А деньги? А машина? А квартира в раннем возрасте? А заграничные поездки?..
_Вадим._ Не верю я этому Гусю, ни с распиской, ни без расписки - не верю! Всё равно он сорвёт наши игры.
_Надежда._ И что же, по-твоему, надо сделать, чтобы Гусь не сорвал их?
_Вадим._ Обвинить его в чём-нибудь и дать ему пятнадцать суток.
_Надежда._ Такие предложения, по-моему, называются провокацией...
_Елена._ К 19 июня тебе было приказано написать стихи.
_Леонид._ Кем приказано?
_Елена._ Общественностью.
_Леонид._ Но я лично не пишу стихи.
_Елена._ Значит, ты личное ставишь выше общественного.
_Леонид._ Но у меня нет таланта.
_Елена._ Что значит нет таланта? Судейская коллегия приказала тебе с этой минуты стать талантливым поэтом!
_Леонид._ Ну, знаете...
_Надежда._ Да подбери ты что-нибудь подходящее из спортивных журналов, и дело с концом.
И был ещё один разговор с глазу на глаз в тишине ночи между Надеждой Фокиной и Еленой Гуляевой. Разговор происходил на лунном стадионе в беседке перед площадкой с киноэкраном, установленном часа три тому назад. Гуляева с Фокиной считали, что вечер тоже может стать подспорьем в тренировках. А что?.. Устанавливается кинопроектор и смотри хроникальный или документальный фильм из жизни... Гуляева и Фокина имели в виду, конечно, жизнь Ларионова. И кадры здесь можно прокрутить раз за разом, хоть вперёд, хоть обратно, можно и уменьшить скорость кинопроектора - замедление движения помогает лучше разобраться в спортивной технике прыжка... Ларионова, конечно.
- А можно сделать из киноленты кольцовку, - сказала Елена, - и смотреть на Ларионова, смотреть, смотреть... - Гуляева, не отводя взгляда, продолжала смотреть на белеющий в темноте экран такими глазами, как будто там и вправду прокручиваются бесконечные кольцовки Ларионова.
- Елена, - прошептала поражённая Надежда, - неужели ты в него?..
- Ах, Надежда, Надежда, - сказала Елена, - существуют безумные идеи, но ведь существуют и безумные любови!..
- Ленка, ты влюбилась в Ларионова? - переспросила шёпотом Надежда. - Безумно влюблена?
Но ответ она получила на вопрос, который она не задавала.
- Имя у меня - Елена, подразумевается, что я прекрасная и за меня на дворе среди наших ребят должна быть война. А на самом деле на меня никто не обращает внимания, даже Ларионов...
- Даже Ларионов?! - удивилась Надежда. - Да Ларионов вообще ни на кого не обращает внимания, даже если бы ты была той Еленой Прекрасной, из-за которой началась Троянская война.
Но Елена на исторические доводы Фокиной не обратила никакого внимания. Она достала из спортивной сумки маленькую сумочку и уже из маленькой сумочки достала маленькое зеркальце и в полутьме стала рассматривать отражение своего лица.
- Черты правильные, - сказала она, - а всё остальное... неправильно... - Затем она тихо прошептала: - "Ты мне, зеркальце, скажи и всю правду доложи: я ль на свете всех милее? Всех румяней и белее?" И ей зеркальце в ответ: "Ты прекрасна, спору нет, но на свете есть милее, всех румяней и белее..." Вот так, - сказала с грустью Елена. - Смелая критика, как видно, родилась ещё в сказке Пушкина, а самокритика где родилась? - спросила Елена Надю, грустно улыбаясь.