– Ой, да что ж это я, – спохватилась миссис Паркер, – держу вас на пороге. Заходите, доктор. Дэн только что вернулся, он сейчас наверху, умывается.
Уоррен уже знал, что Дэн Паркер вернулся только что. Он не хотел встречаться с ним в гараже, где тот работал, и, сидя в машине, ждал, пока он отправится домой. Миссис Паркер, пригласив Уоррена в гостиную, сказала:
– Я пойду скажу ему, что вы пришли.
Она вышла, и Уоррен стал изучать комнату. Он задержал свой взгляд на трех глиняных утятах, на фотографиях детей на комоде и молодого Дэна Паркера в форме военного моряка. Ждать пришлось недолго. Паркер вошел в гостиную и протянул руку:
– Вот уж не ждали вас, доктор. Очень приятно.
Уоррен пожал большую мозолистую руку Паркера.
– Я как раз недавно говорил Сэлли, – продолжал Паркер, – о том, что вы, к сожалению, редко заходите к нам.
– Может, это и к лучшему, – печально заметил Уоррен. – Вон как я переполошил миссис Паркер.
– Да, – согласился Дэн, – я понимаю, что вы имеете в виду. Тем не менее, нам бы все же хотелось встречаться с вами по-дружески. – В его речи чувствовался ланкаширский акцент, хотя он уже много лет жил в Лондоне. – Садитесь, доктор. Сейчас Сэлли принесет чай.
– Я пришел к вам... э-э... по делу.
– Ну что же, поговорим, только после чая, ладно? Кстати, Сэлли должна будет уйти. Ее младшей сестре что-то нездоровится, и надо посидеть с ребенком.
– Сочувствую, – сказал Уоррен. – А как Джимми?
– Спасибо, все хорошо. Вы спасли его, доктор. Вам удалось внушить ему страх Божий, и я слежу, чтобы он не принялся за старое.
– На вашем месте я был бы с ним помягче.
– Строгость ему не повредит, – возразил Паркер. – Надеюсь, он позабудет это баловство. – Он вздохнул. – Что за молодежь теперь пошла, не возьму в толк. Когда я был парнем, такого не было. Если б мне такое взбрело в голову, мой отец мигом вправил бы мне мозги ремнем. Рука у него была тяжелая, у отца. – Он покачал головой. – Да разве я посмел бы!
Уоррен привык к этим банальным родительским жалобам и покорно без тени улыбки их выслушивал.
– Да, – сказал он серьезно. – Все меняется.
Сэлли принесла чай и настояла на том, чтобы Уоррен попробовал домашних пирогов и лепешек. Пока она разливала чай, Уоррен исподволь разглядывал Паркера и размышлял о том, как лучше начать щепетильный разговор и максимально заинтересовать Паркера.
Дэниэлу Паркеру было сорок лет. Он пришел на флот в последние месяцы войны и решил связать с ним свою судьбу. После войны он упорно продвигался по службе, хотя каждое новое звание давалось нелегко. Войну он закончил в чине старшины и рассчитывал стать офицером. Но в 1962 году торпеда, сорвавшись с креплений, повредила ему ногу, и на этом его морская карьера окончилась.
Он демобилизовался с одной ногой короче другой, с пенсией по инвалидности и без работы. Впрочем, работу он нашел сразу – у него были золотые руки. С 1963 года он работал механиком в гараже. И его хозяин, думал Уоррен, должен был быть счастлив иметь такого работника.
Миссис Паркер взглянула на часы и воскликнула:
– Ах, я ведь опаздываю. Извините меня, доктор.
– Ничего, миссис Паркер, – сказал Уоррен, вставая.
– Иди, дорогая, – сказал Паркер. – Я помою посуду, и мы спокойно посидим с доктором, поговорим.
Миссис Паркер ушла, и Паркер, достав короткую трубку, стал набивать ее табаком.
– Вы вроде хотели поговорить со мной о деле, доктор. – Он посмотрел с любопытством на Уоррена, затем улыбнулся. – Может, вам нужен новый автомобиль?
– Нет, – сказал Уоррен. – А как дела в гараже, Дэн?
Паркер пожал плечами.
– Да как всегда. Вообще-то скучновато, хотя я время от времени кое-что придумываю, изобретаю. – Он улыбнулся. – В большинстве случаев меня донимают девицы.