- Я этого никогда не забуду, - сказал Соловьев. - Помнишь отступление под Даугавой? Надо было построить мост через реку для переправы под бомбежкой. Тогда передали команду: коммунисты, три шага вперед! В воде нас подбрасывало волнами от взрывов и вырывало понтонные лодки из рук. А ты сейчас не хочешь сделать эти три шага.
У Елки затекли ноги, и она пошевелилась.
- Темно уже, - сказал Соловьев. - Пошли, я провожу тебя.
- Мне всегда темно, - сказал Федор Иванович. - Я живу в ночи. У меня длинные-длинные ночи. А потом, где-то здесь Елка. Елка! - позвал он. - Иди сюда.
- Ну, прощай! Буду к тебе заезжать!
"Зачем мы его встретили? - подумала Елка. - Испортил папе настроение".
- Может, переночуешь? - спросил Федор Иванович.
- Нет, Федор, мне пора.
- До свидания, - Елка боялась, что Соловьев напомнит папе про больницу, и хотела, чтобы он побыстрее ушел.
- До свидания, Елка, - Соловьев сжал ее ладошку. Рука у него была теплая и сухая. - Мужайся! - Он посмотрел на Федора Ивановича. - Помнишь?
- Помню, - ответил Федор Иванович.
*
Утром Федор Иванович сказал:
- Елка, сегодня на рыбалку не пойдем
- Ну и хорошо. Пойдем в лес. И мама пойдет с нами, а то ей на рыбалке неинтересно.
- В лес тоже не пойдем.
Елка посмотрела на отца. У него было хмурое лицо, как в городе, когда он возвращался с лекций.
- Побродим по деревне. Скоро нам уезжать, а мы еще нигде не были.
- Хорошо. Побродим, если тебе захотелось.
Они пошли в другой конец деревни, где никогда не были. На колхозные фермы. Шли быстро и не разговаривали, словно спешили по делу.
- А вот и фермы, - Елка остановилась. - Четыре длинных кирпичных одноэтажных дома с маленькими окошечками.
- Что ты еще видишь?
- Ничего. Четыре дома. А немножко дальше - сад.
- Веди меня через сад.
Елка взяла отца за руку и повела.
- Все. Сад кончился, а дальше поле, а там строят дом.
- Значит, уже строят, - сказал Федор Иванович.
Елка догадалась: папа хотел посмотреть, как строят больницу, и поэтому придумал прогулку. Когда на обратном пути проходили мимо ферм, Федор Иванович снова остановился.
- Молоком пахнет. Нравится тебе, Елка, когда пахнет молоком? В городе молоком не пахнет.
Елка хотела соврать. Она чувствовала, что папа думает все время о предложении Соловьева. Но ей нравился запах свежего молока, и она ответила:
- Вкусно пахнет.
Они пересекли деревню и подошли к обрыву над озером,
- Высоко? - спросил Федор Иванович.
- Высоко, и вода черная.
- А мы с Антоном, когда были мальчишками, отсюда прыгали в воду. Никто не решался, а мы прыгали.
- Он маленький и худой, - сказала Елка.
- А все равно прыгал. Самый первый. Что это мальчишки раскричались?
- Плавают наперегонки.
- Ну-ка, позови кого-нибудь из них.
Елка посмотрела в сторону ребят и увидала девочку.
- Девочка, девочка! - позвала Елка. - Подойди, пожалуйста, к нам.
Ребята перестали галдеть, а девочка вышла из воды и подбежала к ним.
- Добрый день! - сказала она.
- Здравствуй, - ответил Федор Иванович. - Как тебя зовут?
- Тася.
- Ну, скажи, Тася, у обрыва в воде камней нет?
- Нет, - ответила Тася. - Там глубоко.
- А кто-нибудь из ребят прыгал с обрыва?
- Я не ныряла, а Славка нырял. Славка! - закричала она. - Славка!
Один мальчишка отделился от общей ватаги, быстро натянул брюки на мокрые трусы и подбежал.
- Славка, - спросил Федор Иванович, - когда прыгал с обрыва, страшно тебе было?
Славка помялся:
- Страшновато.
- А зачем же ты прыгал? - удивилась Елка.
- Когда летишь, дух захватывает. Удивительно!-сказал Славка. - А вынырнешь из воды, радость какая-то.
Федор Иванович стал раздеваться.
- Ты будешь купаться? - спросила Елка.
- Хочу прыгнуть.
- Не надо. Тебе нельзя.
- Мне все можно. Мне надоело быть слепым. Я все могу. Славка прыгал, и я прыгну.
- Подождите, - сказал Славка. - Сначала я.
Они встали на краю обрыва. Елка посмотрела отцу в спину. Под правой лопаткой у него был шрам от пулевой раны. Славка рядом с Федором Ивановичем казался совсем маленьким и смешным. У него были не по росту большие трусы.
- Он всего один раз и прыгал-то, - сказала Тася.- А сейчас хочет перед Федором Ивановичем показаться.
Славка постоял минуту, потом крепко зажмурил глаза, зажал рукой нос и прыгнул. Он тут же вынырнул и закричал:
- Хорошо! Федор Иванович, прыгайте столбиком!
Федор Иванович летел очень долго и ему стало страшно, что он врежется в землю и разобьется. И в ту же секунду его тело скрылось под водой. Он вынырнул и поплыл. А Славка поплыл следом, только он сильно отстал.
Федор Иванович остановился и прислушался. Голоса над водой разносились так, что он не понимал, откуда они. С берега или, может быть, с рыбачьей лодки.
"Заплыл, - подумал он. - И не знаю, где берег". Ему стало неприятно. Уже прошла радость от удачного прыжка, он только чувствовал вокруг себя воду, и ему было неприятно. В глаза попала вода, и он потер их.
- Федор Иванович, - сказал Славка, - поплыли назад.
- А, это ты, Славка. Здорово плаваешь. - Ему нравился этот Славка, хотя он его знал всего двадцать минут. И вообще ему нравились деревенские ребята. - Поплыли, пожалуй.
И тут Славка догадался, что Федор Иванович заблудился в озере и не знает, в какой стороне берег. Он, точно случайно, взял его за руку и потянул к берегу. Федор Иванович вылез из воды, и Елка протянула ему руку.
- Как плаваю? - спросил он и рассмеялся.
- Стилем дельфин, - сказала Елка.
- Пора домой. У меня с мамой серьезный разговор.
- Решил остаться в деревне?
- Да. А ты против?
- Не знаю.
- Легче всего не знать… А мне хотелось бы остаться в деревне. Здесь теперь начинается самое интересное. Главную улицу скоро покроют асфальтом. Дома будут строить кирпичные, трехэтажные, как в городе.
- И телевизионную вышку надо поставить, - сказала Елка. - Я читала в "Огоньке", что во многих колхозах есть телевизоры.
- Будут телевизоры, - ответил Федор Иванович. Он вспомнил себя па фронте, когда шел бой и взрывались снаряды дальнобойных орудий, а он рядом, в палатке, делал операцию, чтобы спасти жизнь людям. - Будет асфальт, чтобы я ходил не спотыкаясь. Будет больница, новая, светлая. Все будет.
*
- Ты знаешь, Майя, - сказал Федор Иванович, - Антон предлагает мне заведовать ноной больницей.
- Тебе? Но это просто глупо и наивно.
- Почему глупо и наивно? - спросила Елка. - Здесь хорошо, а заведующим больницей быть очень интересно.
- Не лезь не в свое дело, - сказала Майя Михайловна. - Что ты понимаешь в этом?
- Заведующим больницей быть очень интересно, - упрямо повторила Елка. - Неужели ты этого не понимаешь?
Майя Михайловна на секунду подняла глаза, посмотрела на Елку, потом на мужа. Он сидел прямо-прямо, как будто у него в спине была палка, и смотрел в одну точку.
"Как он сейчас похож на настоящего слепого, - подумала Майя Михайловна. - Почему он так напряженно сидит?"
- Новая больница! Молодые, неопытные врачи. То не хватает аппаратуры, то плохо с топливом, то еще что-нибудь. Тысяча забот. Весной и осенью в деревне грязь по колено, не пройдешь. Справишься ли ты с этим?
- Справится, - сказала Елка. - Справится и будет веселым-веселым. Он ведь старый врач.
Майя Михайловна тяжело вздохнула:
- Ну что ж, надо попробовать.
Федор Иванович улыбнулся. "А сейчас он совсем не похож на слепого", - подумала она и сказала:
- Оставайся с Елкой. А если все будет хорошо, я вернусь.
На следующий день Федор Иванович с Елкой пошел в правление и позвонил Антону Соловьеву в райком. Елка стоя-ля рядом с отцом и видела его крепко сжатые скулы.
- Антон! - крикнул Федор Иванович. - Это Федор. Я согласен. - Он улыбнулся и повесил трубку.
- Он не передумал? - спросила Елка.
- Нет, не передумал. Он сказал, что уже три дня ждет моего звонка. И еще он сказал: мужайся!
*
- Тяжело уезжать, - сказала Майя Михайловна. - Ну, что я там буду делать одна? Беспокоиться.
- Будешь работать и ждать наших писем, - ответил Федор Иванович. - А потом приедешь. Месяца через два все станет ясно.
- Елка, ты смотри за папой, чисть ему каждый день сапоги. Не знаю, как вы справитесь без меня?
- Справимся. Мне будут помогать Тася и Славка. Но все равно возвращайся побыстрее.
Тут ударил два раза колокол, Майя Михайловна поцеловала мужа, Елку, вскочила на подножку, и поезд тронулся.
- Елка, в каком платье мама?
- В синем с белыми горохами, - ответила Елка.
"В синем с белыми горохами, - подумал Федор Иванович. - Это как небо с белыми облаками, или как море с пенистыми барашками волн".
Елка побежала следом за поездом, а Федор Иванович остался один. Люди толкали его, что-то кричали, он слушал стук удаляющегося поезда и два цвета мелькали у него в памяти: синий и белый. Два цвета, которые у него остались в памяти от той жизни, когда он был как все.
Федор Иванович почувствовал, что Елка стоит с ним рядом. Он протянул ей руку и сказал:
- У нас теперь будут короткие ночи, у нас больше никогда не будет длинных ночей.