Всего за 249 руб. Купить полную версию
Даль вынул анонимную кредитную карту, которую использовал, если не хотел связывать платеж со своим обычным банковским счетом, и положил на считывающую поверхность. Терминал принял карту и открыл окно «Передача». Даль назвал один из телефонов академии, подождал связи. Эндрю не сомневался: адресат звонка уже проснулся и занимается обычными повседневными делами. Вселенский союз жил по единому универсальному времени, иначе разная продолжительность световых дней на планетах союза и отличия временных зон сильно осложнили бы коммуникации. Но академия находилась в Бостоне. Правда, Даль толком не помнил, на сколько часов универсальное время отличается от бостонского.
На другом конце сняли трубку. Передача – только звук.
– Кем бы вы ни были, знайте: вы прерываете мою утреннюю пробежку, – сообщил женский голос.
Даль усмехнулся:
– Кейси, доброе утро! Как там мой любимый библиотекарь?
– О черт! Энди!
Секундой позже включилось изображение: улыбающаяся Кейси Зэйн на фоне фрегата «Конститьюшн».
– Вижу, ты снова трусишь по Тропе Свободы.
– По кирпичикам так легко бегается, не собьешься. Ты где?
– Приблизительно в трехстах световых годах, и плачу за каждый их дюйм по гиперволновой связи.
– Поняла. Тебе что-то нужно?
– В академии ведь есть чертежи всех построенных космических кораблей?
– Конечно. Само собой, тех, которые признает Вселенский союз.
– Архивные чертежи мог кто-либо изменить?
– Извне? Нет, конечно. Архивы не соединены с внешней сетью. Отчасти для предотвращения взлома. Все данные передаются через библиотекаря. Такая вот у нас система безопасности.
– Я так и думал. Есть у меня хоть малейший шанс получить от тебя чертежи «Интрепида»?
– Если не ошибаюсь, они не засекречены, так что проблем быть не должно. Хотя, наверное, придется отредактировать информацию о компьютерной сети и вооружении.
– Это ничего. Меня интересуют не они.
– Кстати, ты ведь служишь на «Интрепиде». Не можешь взять чертежи из корабельной базы данных?
– Я-то могу. Только на корабле кое-что перестроили, а мне хотелось бы глянуть на исходники. Для сравнения.
– Хорошо. Я скопирую чертежи и вышлю тебе, когда вернусь в библиотеку. Самое меньшее – через пару часов.
– Ладно. И еще: пожалуйста, не высылай их на мой адрес на «Интрепиде». – Даль назвал адрес ящика на почтовом сервере общего доступа, созданного еще в годы учебы в академии.
– Ты ведь знаешь, я должна зафиксировать запрос. В запись включается и адрес отправки данных.
– Без проблем. Я ничего не пытаюсь скрыть от Вселенского союза. Клянусь, никакого шпионажа.
– И этот человек звонит своей лучшей подруге из общественного гиперволнового терминала. Отчего-то ты не пользуешься личным телефоном.
– Кейси, поверь, я не склоняю тебя к государственной измене.
– Ладно. Мы старые приятели и все такое, но, знаешь ли, электронный шпионаж в мои обязанности не входит.
– За мной должок.
– Как только объявишься в Бостоне, с тебя хороший обед. Знаешь, жизнь библиотекаря-архивариуса не слишком богата на события. Хочется приобщиться к чужим приключениям.
– Поверь, сейчас я бы с радостью стал библиотекарем.
– Подлизываешься? Я вышлю данные, как только доберусь до кабинета. А теперь закругляйся, пока еще хоть какие-то деньги остались.
– Пока, Кейси, – улыбнулся Даль.
– Пока, – ответила она и отключилась.
Добравшись до люкса, Эндрю обнаружил там неожиданного гостя.
– Энди, ты ведь знаком с лейтенантом Керенским? – осведомилась Дюваль на удивление равнодушно.
Она и Хестер с двух сторон подпирали лейтенанта, уложив его руки себе на плечи, и, похоже, пытались удержать его в вертикальном положении. Одной рукой офицер крепко сжимал стакан с выпивкой.
– Сэр, – произнес Даль.
– Энди! – выговорил Керенский заплетающимся языком.
Он отцепился от Дюваль с Хестером, сделал два неверных шага и хлопнул Даля по плечу.
– Мы же в увольнении! Все ранги остались на борту! Для тебя я сейчас просто Анатолий! Ну-ка, назови меня по имени!
– Анатолий, – послушно сказал Даль.
– Видишь, это совсем не трудно.
Керенский залпом опорожнил стакан.
– А у меня выпивка кончилась, – объявил он и побрел прочь.
Даль глянул вопросительно на Дюваль и Хестера.
– Он заметил нас у входа в отель и присосался как пиявка, – пожаловалась Майя.
– Пьяная пиявка. Он наклюкался еще до нас, – пояснил Хестер.
– Пьяная похотливая пиявка, – добавила Дюваль. – Положил руку мне на плечо, чтобы сиськи пощупать. Лейтенант он или нет, я ему ввалю по полной.
– Пока план такой: напоим его до потери сознания, прежде чем он полезет к Майе, – объяснил Хестер. – Затем спустим по бельесбросу.
– Черт, опять он! – прошипела Дюваль.
Керенский приковылял назад. Шел он скорее вбок, чем вперед. Остановился, пытаясь поймать равновесие.
– Слушайте, а оставьте его на меня, – предложил Даль.
– Серьезно? – поразилась Дюваль.
– Ну да. Я посижу с ним, пока он не отключится.
– Парень, с меня минет.
– Э-э, что? – переспросил Даль.
– Что? – переспросил Хестер.
– Ой, пардон. В пехоте, когда кто-нибудь делает для тебя что-то хорошее, принято говорить, мол, ты должен ему секс. Если сделал мелочь, то вздроч. Среднее что-нибудь – минет. Ну а если одолжение на все сто, то перетрах. Это я по привычке ляпнула. Просто выражение такое.
– Ясно. – Даль вздохнул.
– Чтобы без непоняток: минет не предполагается.
– Но идея хорошая, – одобрил Даль и, глянув на Хестера, спросил: – Ты тоже хочешь задолжать мне минет?
– Как раз размышляю, – ответил тот.
– О, вы про минет? – пробормотал Керенский, доковыляв наконец.
– Да, я тоже в долгу, – подтвердил Хестер.
– Отлично! До встречи, – попрощался Даль, и Хестер с Дюваль стремительно удалились.
– Куда это они? – спросил Керенский, растерянно моргая.
– Они готовят вечеринку в честь дня рождения, – объяснил Даль. – Сэр, почему бы вам не присесть?
Он указал на диван.
– Зови меня Анатолий. Господи, как я ненавижу, когда в увольнительной обращаются по званию.
Он тяжко шлепнулся на диван, умудрившись при этом не расплескать свое пойло.
– Мы ж все братья по оружию, правда? Конечно, за исключением тех, кто сестры по оружию.
Он завертел головой, пытаясь отыскать Дюваль.
– Мне нравится твоя подруга.
– Я в курсе, – сообщил Даль, садясь.
– Знаешь, она спасла мне жизнь. Она – ангел. Думаешь, я ей нравлюсь?
– Нет.
– Почему это нет? – обиделся Керенский. – Она что, женщин предпочитает или вроде того?
– Она замужем за своей службой.
– А-а, замужем, – протянул Керенский разочарованно, очевидно не расслышав фразу целиком.
И основательно отхлебнул.
– Можно, я спрошу кое-что? – начал Даль.
Лейтенант шевельнул свободной рукой – мол, валяй.
– Как вы умудряетесь так быстро выздоравливать?
– Ты о чем?
– Помните, как вы заболели меровианской чумой?
– Конечно. Я чуть не умер.
– Знаю. Но через неделю вы возглавили разведмиссию, куда попал и я.
– Ну, знаешь, я ведь поправился. Они нашли лекарство.
– Да. Я принес это лекарство коммандеру К’роолю.
– Так это был ты! – завопил Керенский и, бросившись на энсина, облапил его что есть мочи.
Пойло выплеснулось из стакана и попало на шею Даля.
– И ты спас мне жизнь! В этой комнате полно людей, спасших мне жизнь! Я люблю вас всех!
Керенский прослезился.
– Рад был помочь, – сказал Даль, пытаясь со всей осторожностью спихнуть с себя тушку хнычущего лейтенанта.
Все прочие в комнате демонстративно не замечали возни на диване.
– Знаешь, даже если учесть лекарство, ты выздоровел очень быстро. А потом тебя серьезно ранило в разведмиссии, в которой участвовал и я. Но спустя пару дней ты снова бегал, как ни в чем не бывало.
– Что ж, современная медицина творит чудеса. Плюс к тому я всегда быстро выздоравливаю. Это наследственное. У меня предок нюхнул пороху в Великую Отечественную, воевал за русских под Сталинградом. Говорят, его два десятка немецких пуль продырявило, а он еще пошел в атаку. Фантастический парень! Так вот я в него. Наверное. – Лейтенант глянул на свой стакан и заключил грустно: – Раньше тут было больше.
– Как хорошо, что вы так быстро поправляетесь, ведь вас постоянно ранят.
– Да уж! – вдруг рявкнул Керенский. – Спасибо! Никто вокруг не замечает! То есть, ну что за хрень? Я ж не совсем дурак или неумеха. Но всякий раз, когда отправляюсь в разведмиссию, все наперекосяк. Знаешь, к примеру, сколько раз меня дырявили?
– Три раза за последние три года.
– Вот-вот. Плюс все прочее дерьмо. Ты ж представляешь, каково оно. Чертов капитан и К’рооль, наверное, куклу вуду с меня слепили и развлекаются.
Лейтенант замолк, погрузившись в мрачные размышления и, кажется, уплывая в сон.
– Кукла вуду! – буркнул Даль, разбудив лейтенанта. – Что, в самом деле?