Всего за 9.95 руб. Купить полную версию
Я пространствлю.
Через десять минут судья Хэнсен напомнил:
– Итак, мистер Гэллегер…
– Ваша честь! Мне нужно время. Я уверен, что заставлю этого пустоголового Нарцисса подтвердить мою правоту, дайте только срок.
– Здесь идет справедливый и беспристрастный суд, – заметил судья. – В любое время, как только вам удастся доказать, что вещественное доказательство номер один умеет гипнотизировать, я возобновлю слушание дела. А пока что контракт остается в силе. Вы работаете на «Сонатон», а не на «Вокс-вью». Судебное заседание объявляю закрытым.
Он удалился. С противоположного конца зала Тоны бросали на противников ехидные взгляды. Потом они тоже ушли в сопровождении Силвер 0'Киф, которая наконец-то смекнула, кого выгоднее держаться. Гэллегер посмотрел на Пэтси Брок и беспомощно пожал плечами.
– Что делать, – сказал он.
Девушка криво усмехнулась.
– Вы старались. Не знаю, усердно ли, но… Ладно. Кто знает, может быть, все равно вы бы ничего не придумали.
Шатаясь, подошел Брок; на ходу он утирал пот со лба.
– Я погиб. Сегодня в Нью-Йорке открылись еще шесть контрабандных театров. С ума сойти.
– – Хочешь, я выйду замуж за Тона? – сардонически осведомилась Пэтси.
– Нет, черт возьми! Разве что ты обещаешь отравить его сразу же после венчания. Эти гады со мной не справятся. Что-нибудь придумаю.
– Если Гэллегер не может, то ты и подавно, – возразила девушка. – Ну, так что теперь?
– Вернусь-ка я в лабораторию, – сказал ученый. – In vino veritas
[3]
Фактор х. Робот-то знает, чему равен х. Но Джо ни за что не скажет. Вон он стоит, нелепо прозрачный, разглядывает вертящиеся колесики в своем чреве.