— Странный способ хранить одежду. Тебе так не кажется? — спросила у Лизы.
Девушка чихала и постоянно чесала нос.
— А я тебе говорила, не нюхай — козленочком станешь, — поддела подружку.
— Приятно, что ты обо мне как о подруге думаешь, — мстительно ответила Лизок и показала язык.
Мы вместе посмеялись и принялись развязывать мешочки. В одном оказались какие-то странные монетки с дырочками и тоже труха.
— Слушай, а я поняла, это монисто было! Шнурок от времени рассыпался, а монетам-то что будет. — Лиза радовалась как ребенок — конфетке.
В моем мешочке тоже были украшения, какие-то браслеты, серьги и кольца. Только вся эта красота почернела и вид имела непрезентабельный.
— Так, с этим все ясно, — пробурчала, подтягивая к себе самую большую шкатулку. — Посмотрим, что тут у нас завалялось.
Осторожно приоткрыла крышку… и по общежитию разнесся вой пожарной сигнализации.
Все студенты и преподаватели ужинают, а я опять сижу в кабинете директора, вжав голову в плечи и ожидая очередной взбучки. Только теперь не так обидно, рядом точно так же, вжавшись в стул, сидит Лизка.
— Я жду, — преувеличенно спокойно произносит Роман Любомирович.
— И я, — намного более эмоционально вставляет свою реплику Руслан Любомирович.
А мы молчим. Ну чего мы плохого сделали? Ну сломали немного стену, так там фанерку какую-нибудь прибить, и все. И почему если сработала сигнализация, то виновата сразу Сита? Может, это кто другой наколдовал чего лишнего. А эти… Не успела отгреметь сирена, как в комнату ворвались два разгневанных братца, накрыли наши находки куполом, схватили нас в охапку и утащили. А я ведь даже не успела увидеть, что лежало в шкатулке. С перепугу захлопнула, а повторно открыть уже не дали. Эх, невезуха! А теперь получать, и ведь даже не знаю за что.
— Долго еще в молчанку играть будем? — вопрошает спокойный как удав директор.
Его братец сопит, но сдерживается. А вот Лизка не сдержалась.
— И ничего мы не специально! — Девчонка вскочила со стула и, уперев руки в бока, воинственно уставилась на отца. — Я, между прочим, и не просила привозить меня сюда. А раз привез, теперь не уеду. Я, может, первый раз в жизни настоящую подругу нашла!
— Лизок, ментальную активность прикрой, я тебе ни слова не сказал, — приказал строгий родитель. — Сам вижу, что нельзя тебя в мир выпускать, чуть немного разволновалась и пошла по головам гулять.
— Это ты громко думаешь, — огрызнулась Лиза.
— Хватит! — уже действительно разозлился Руслан. — На выход, я с тобой лично разберусь.
«Лизонька, милая, не бросай меня. Пожа-а-алуйста», — взмолилась я мысленно. Но Лизка только сочувствующе посмотрела на меня, тяжело вздохнула и пошла к распахнутой отцом двери.
«Предательница!» — подумала обиженно.
— Я не предательница! — возмутилась девчонка, повернувшись в дверях. Отец схватил ее поперек талии, поднял и вынес, как скрученный ковер, захлопнув дверь ногой.
— Ну и?.. — опять вопросил директор моей жизни.
— А что мы натворили, можно узнать? — начала издалека.
Роман скрестил руки на груди и задумчиво уставился на меня. Помолчал немного и выдал:
— Нет, источник необходимо закрыть. И как можно быстрее.
— Так вы скажите, что нужно делать. Я все сделаю как надо, честно. Все что угодно. — Мне и самой было страшно от того, что я могу еще выкинуть ненароком.
Вместо ответа директор загадочно улыбнулся и переспросил:
— Прямо все-все?
— Ну сколько можно-то? — вскочила и директорские бумажки опять разлетелись по кабинету.
— Сядь, — коротко приказал Роман.
Да так приказал, что я с размаху брякнулась на стул.
— Так-то лучше, — снова улыбнулся директор моего сердца. А это самое сердце аж замерло от такой улыбки.
— Вы открыли тайник одной из последних черных ведьм, Сита. Кажется, это была цыганка Зира, насколько я помню историю. Прежде чем сбежать из училища, она убила двоих преподавателей и около двадцати студентов. После этого происшествия Ведуны были закрыты на пятьдесят лет, пока не рассосалась мертвая воронка в пространстве. И сегодня ты чуть не выпустила еще одну такую воронку. Только благодаря инстинктивному выбросу высших сил тебе удалось загнать ее обратно в хранилище. Собственно, эти же силы помогли открыть шкатулку. — И все это с такой легкой доброжелательной улыбочкой на лице.
— Это что, получается, я чуть не устроила армагеддон местного масштаба? — уточнила, с надеждой глядя на Романа. А вдруг я неправильно поняла. Но директор только головой покачал.
— Все! — снова вскочила со стула. — Я требую закрыть этот источник прямо здесь и сейчас!
Улыбочка медленно сползла с лица директора.
— Давай мы об этом завтра поговорим. Я вижу, что ты поняла масштабы возможных проблем и раскаиваешься в содеянном. Думаю, теперь ты будешь более осмотрительна, — слишком уж по-доброму проговорил Роман моего романа. И даже ругать не стал!
— Так я пойду? — спросила неуверенно.
— Куда? — осведомился Роман.
— Так к себе, в общагу, — объяснила и так очевидное.
— К себе не получится, — развел руками директор. — Твоя комната опечатана, там слишком большая концентрация черной энергии. Тайник был напитан ведьминской силой хозяйки.
Я села обратно. И куда же мне теперь идти? Я что, опять бомжик?
— Пошли домой, горе ты луковое, — сокрушенно проговорил Роман, обошел стол, поднял меня на руки и понес к выходу. — Я и ужин на четверых заказал, так что поживешь пока у меня. Свет выключи, а то у меня руки заняты.
Я на автомате шлепнула ладошкой по выключателю, находясь, мягко говоря, в состоянии эйфории.
Меня опять принесли в шикарную квартиру и усадили за стол в шикарной столовой.
— Подожди немного, сейчас будем ужинать, — проговорил мой герой и вышел.
Мечты сбываются! Ночь провели вместе, а теперь весь день на руках меня носит. Ну и ничего, что ночью мы просто спали, и Ромочка ничего не помнит, а носит меня потому, что ногу покалечила. Пусть привыкает, потом и просто так носить будет.
— Да куда он от нас денется! Конечно, будет, — заявила Лизка, заваливаясь в столовую. — Папа тоже на нашей стороне, я с ним разъяснительную работу провела.
Девчонка просто светилась от радости, и я поняла, что в трудном деле завоевания мужчины моей мечты у меня появились сильные союзники. Да еще и родственники «жертвы».
— Лиза-а-а, помоги накрыть на стол, — это Руслан крикнул из кухни, а Роман уже вносил в столовую большое овальное блюдо, накрытое крышкой.
— Сейчас я буду кушать, сейчас меня покормят, — пропела Лизка фразу из популярного мультфильма, убегая из столовой.
Подружка так увлеклась песенкой и изображением вселенской радости, что, размахивая руками, зацепила проходящего мимо Романа, и блюдо полетело на пол. Директор полетел следом, и не знаю, как ему это удалось, но в результате Роман Любомирович лежал на полу, а блюдо стояло у него на груди, и даже крышка не свалилась.
— Я помогу! — вскрикнула, вскакивая.
Вот только я забыла про больную ногу и тоже полетела на пол. Мой герой в очередной раз проявил чудеса эквилибристики, и блюдо было отставлено в сторону, а я заняла его место на груди директора.
— Ты меня точно угробишь, — сдавленно прошипел Роман, перекатываясь и укладывая меня на пол.
— Вы совсем совесть потеряли?! Здесь же ребенок! — В дверях нарисовался злющий Руслан Любомирович с нарезанным багетом наперевес.
От воинственного размахивания уже надорванная пленка на багете окончательно разорвалась, и по столовой весело покатились кругляши хлеба.
— Ну что ты за человек-то такой?! Вечно у тебя что-нибудь случается! — ворчал Ромочка, вставая и помогая подняться мне.
Усадил за стол и приказал:
— Не шевелись и даже не смотри ни на что.
— Да я-то тут при чем?!
Обидно так стало, я же действительно ничего плохого не сделала! Это все Лизка и ее папочка. А эта мелкая пакостница еще и ухохатывается, сползая по стеночке.
На меня только грозно взглянули, девчонке бросили: «Лиза, собери хлеб», а воинственного братца вытолкали за дверь.
Братья о чем-то вполголоса спорили в коридоре, Лизка, хихикая, ползала по полу и собирала багет, а я с тоской поглядывала на сиротливо жавшееся к стеночке блюдо с вожделенной едой. И ведь знаю же, что в таких блюдах мясо подают, а оно сейчас остынет, — а я такая голодная.
— Я тоже голодная, — поведала мне полушепотом вредина, складывая на стол ломтики багета. — А давай мы их ждать не будем.
Лизка притащила блюдо и открыла крышку.
— Ждать не будем, однозначно, — заявила я.
На блюде красовался приличный такой кусок запеченной в духовке вырезки, а по краям маленькие такие молодые картофелинки с аппетитной золотистой корочкой. И все это богатство было украшено свежей зеленью и помидорчиками.