Когда ты всходишь в свой Рай, а я спускаюсь в свой Ад -- даже тогда ты зовешь меня с другого края непреодолимой бездны: "Мой спутник, мой товарищ!", и в ответ я зову тебя: "Мой товарищ, мой спутник!", ибо не хочу, чтобы ты увидел мой Ад -- пламя опалит твой взор, ты задохнешься дымом. К тому же я слишком люблю свой Ад, чтобы допустить тебя туда. Я буду в Аду один.
Ты любишь Справедливость, Истину и Красоту, и я, тебе же на пользу, говорю, что любить их -- достойно и прекрасно. Но в душе смеюсь над твоей любовью. И все же не хочу, чтобы ты слышал мой смех. Я буду смеяться один.
Мой друг, ты -- добр, осмотрителен и мудр, ты само совершенство, и я тоже говорю с тобою мудро и осмотрительно. И все же я безумец. Но я таю безумие под маской. И буду безумствовать один.
Мой друг, ты вовсе мне не друг, но как мне втолковать тебе это? Мой путь отличен от твоего, хотя мы идем вместе, рука об руку.
ПУГАЛО
Однажды я спросил у пугала:
-- Неужто тебе не надоело стоять посреди этого заброшенного поля?
И услышал в ответ:
-- Пугать ворон -- радость такая большая и глубокая, что мне это никогда не надоест.
-- Верные слова! -- согласился я, немного поразмыслив.-- Мне и самому эта радость знакома.
-- Только тому она знакома, кто набит соломой,-- промолвило пугало.
Я ушел тогда, не зная, что и думать -- польстить мне оно хотело или унизить?
Минул год, пугало за это время сделалось философом.
И когда я вновь проходил мимо него, я увидел, как две вороны вьют гнездо у него под шляпой.
МУДРЫЙ ПЕС
Раз мимо котов, собравшихся вместе, шел один мудрый пес.
Подойдя к ним ближе и заметив, что они чем-то заняты и не обращают на него ровно никакого внимания, он остановился.
Тут, из самой их середины, выступил большой важный кот, обвел всех взглядом и вымолвил:
-- Молитесь, братья! И когда, отринув всякие сомнения, вы станете возносить молитвы одну за другой -- истинно говорю вам, мыши тогда посыплются на вас дождем!
Заслышав такие речи, пес рассмеялся про себя и пошел прочь, бормоча:
-- До чего же слепые и глупые эти коты! Ведь сказано в Писании, и я, как и мои предки, доподлинно знаю, что в награду за молитвы, благочестие и веру с неба сыплются дождем не мыши вовсе, а кости!
О ДАЯНИИ И ПРИЯТИИ
Жил некогда на свете человек, у которого было несметное число штопальных игл. Однажды к нему пришла мать Иисуса и попросила:
-- Друг, сын у меня собрался в храм, но у него прохудилась одежда, и мне нужно ее починить. Не дашь ли ты мне иглу?
Тот отказал ей, зато прочел наставление о Даянии и Приятии, густо пересыпанное учеными словами, дабы она передала его своему сыну прежде чем он отправится в храм.
СЕМЬ ЛИКОВ
В глухой полночный час я слышал сквозь сон, как семь моих ликов собрались вместе и шепотом вели такой разговор между собою:
Первый Лик: Вот здесь, в этом безумце, я прожил все эти годы и единственным моим занятием было -- днем растравлять его боль, а по ночам бередить его тоску. Я не хочу больше мириться со своей участью и восстаю.
Второй Лик: Мой брат, ты несравненно удачливей меня, ибо мне выпал жребий быть веселым ликом этого безумца. Я смеюсь его смехом, пою его счастливые часы, и мои трижды окрыленные ноги вихрем пляски возносят его самые светлые мысли. Нет, это я восстану против своего постылого существования.
Третий Лик: Что же тогда сказать мне, одержимому любовью лику, пылающему факелу неистовой страсти и безудержных желаний? Это я, томимый любовью лик, восстану против безумца.
Четвертый Лик: Я -- самый жалкий из вас, ибо мне выпало на долю лишь смертельное отвращение и гнусная ненависть. Нет, это я, подобный буре лик, рожденный в черных пещерах Ада, откажусь служить безумцу.
Пятый Лик: Нет, не ты, а я, мыслящий, причудливый лик, лик голода и жажды, обреченный скитаться, не зная ни минуты покоя, в поисках всего непознанного и еще не сущего, это я восстану.