Всего за 49.9 руб. Купить полную версию
– Не мешайте собранию, – сказал докладчик.
– Вчера портики принимали на «ура», сегодня их предали анафеме. – раздался тот же голос. – В двадцатом было: «Даешь конструктивизм», в 40-м: «Долой конструктивизм, да здравствует классицизизм!», сегодня все наоборот! Вообще ничего не понять. Как делать диплом?
– Диплом нужно делать без излишеств и украшательства. И если еще кто-нибудь прервет доклад, мы всех удалим из дипломантской.
Наступила тишина. Дальше докладчика никто не прерывал. Но конкретно преподавателей он не поминал. На сей раз все проходило мягче, чем в 1948-м.
Он уже понял, как ему нужно будет выступать. Да, он тоже должен осудить всякие излишества, но при этом он скажет, что следует различать жилую застройку и общественные здания. Действительно, портики и большие козырьки совершенно излишни в жилых домах, но в общественных зданиях они необходимы. Он скажет, что увлечение помпезностью приводило к определенным дорогостоящим уродствам, как, например, здание Обкома, запроектированное Лангбардом. Но, тем не менее, такие сооружения как Мавзолей, библиотека Ленина, или киевские здания Верховного Совета Заболотного и Совета министров Фомина являются крупными достижениями советской архитектуры. Особое внимание кафедра сейчас будет уделять проектированию дешевого жилья. Дальше он перейдет к индустриализации, крупнопанельному домостроению и типовому проектированию, и тут уже пойдет все гладко. В общем когда раздалось: «Слово предоставляется заведующему кафедрой архитектурного проектирования…», он уже спокойно шел к трибуне. На ходу он думал: «Скажите пожалуйста, даже И. О. не помянул».
ПЕРВОЕ ЗАСЕДАНИЕ БЛЮЗА
Мы в это время, действительно, находились в растерянности. Тем более хотелось все чаще собираться и обсуждать возникшие в архитектуре неразрешимые проблемы. И вот, наконец, все наши юзы, юзоны и юзики получили официальное приглашение. Оно было многословным, как все бюрократические документы того времени, но красиво оформленным, как это обычно делают архитекторы.
ПРИГЛАСИТЕЛЬНЫЙ БИЛЕТ
Оргкомитет объединения БЛЮЗ приглашает Вас
…
на первое организационное пленарное заседание объединения БЛЮЗ.
Повестка дня:
1. Наши цели, задачи и перспективы. Доклад Владимира Т.
2. Обсуждение доклада и предложения.
3. Выборы руководства БЛЮЗ
4. Дискуссии на темы:
Что такое классицизм, и как с ним бороться.
Что такое конструктивизм, и как с ним бороться.
Куда идти, куда заворачивать?
5. Что такое архитектура и как с ней бороться. Доклад Мыти, содоклад Мэды.
Неофициальная часть:
Коллективный обед с оргвыводами, но без излишеств.
Коллективный предание анафеме всяческих излишеств в архитектуре.
Пение под аккомпанемент на гитаре и на дрымбах лирических и архитектурных песен.
Спортивные состязания: бег с гипсовыми капителями, заплыв на приз Блюза
Коллективные блиц-этюды (10, 15 и 20 минут). Победитель получает дедовскую акварель.
Всеобщее веселье, архитектурная викторина с призами.
Народная игра «Борьба с излишествами».
Президиум: все ЮЗЫ.
Почетный президиум: Константин Мельников, Щусев, Фомин, братья Веснины, Ле Корбюзье, Кендзо Танге, Оскар Нимейер, Франк Ллойд Райт.
Место проведения мероприятия: Труханов остров.
Сбор 29 мая в воскресенье в 12 часов дня у причалов на переправе на Труханов остров.
Форма парадная: фрак или сюртук, галстук «батерфляй», и плавки. Для дам купальники и шляпы, платья (брюки не надевать в соответствии с рекомендациями вышестоящих).
При себе иметь: бутерброды и напитки (ситро, Поляна квасова, Миргородская, пиво, «Алиготе», «Ркацители»).
Мероприятие прошло отлично. В руководство Блюза избрали Волоху (президент), Виктора (вице-президент), меня (зав. кадрами), Жеку (зав. финансами), Батю (директор оппозиции), Юру (зав. группы SOS – взаимопомощь).
Мероприятие длилось долго. Разожгли даже скромный костер, так как с топливом была напряженка. На костре жарили шашлыки из краковской колбасы и запивали их сухим вином. Пели наскоро сочиненную кем-то песню.
Мытя нацепив на себя неизвестно откуда взявшуюся меховую шапку и яркий халат читал зловещим басом Кедринских «Зодчих»:
При этом он сделал паузу после слов «в один дых» и продемонстрировал с большим энтузиазмом, как он выпивает чару вина в один дых. Его тут же попросили эти стихи не повторять, так как вина на всех не хватит.
Провели конкурс на архитектурно-строительные анекдоты. Запомнилось два премированных, отдавших дань новым индустриальным конструкциям, к которым большинство относилось скептически и в перспективность которых мало кто верил:
1. Товарищ прораб, товарищ прораб! Четырехэтажник 2-17 рухнул.
Вот балбесы, сколько раз я говорил, не разбирайте леса до того, как наклеете обои.
2. Комиссия принимает новый панельный дом.
А теперь, товарищи, давайте проверим звукоизоляцию помещений. Вы, Иван Иванович, идите в соседнюю квартиру и оттуда громко задайте мне какой-нибудь вопрос.
Иван Иванович вышел. Через две минуты послышался его голос:
– Петр Петрович, Вы меня слышите?
– Не только слышу, но и вижу.
Возвращались последним катером. Настроение было боевое. По дороге пели почему-то военные песни. Через Пионерский сад по лестнице поднимались уже в сумерках. На «Жабе» – популярной танцплощадке играли духовики: «В городском саду играет духовой оркестр…» и кружились пары в вальсе.
Отец был дома. Он сидел за столом и работал. Он всегда вечером или работал, или читал. Телевизор он не любил (у нас был КВН с линзой). Читал он тоже сидя за столом, дивана не признавал.
– Возьми поешь. Есть хлеб, сайра и сыр. Можно подогреть чай. Отличный ужин.
После смерти мамы он перешел на странную диету. Он купил банок двадцать сайры (она тогда не была в дефиците) и полголовки сыра, который нещадно засыхал. Мяса он не ел. Обедал в академическом буфете. За все время нашей совместной жизни отец ни разу не был на кухне. И поэтому, когда я иногда делал дома салат или яичницу, он сильно удивлялся, откуда у меня такие кулинарные способности. Сам он ничего кроме чая приготовить не брался.
– Спасибо. Я не голоден. Скажи-ка мне лучше как заведующий нашей кафедрой, как наш архитектурный теоретик и корифей, куда нам дальше двигаться в архитектуре? Неужели на совещании в Москве ничего определенного не решили?
– Опыт последних тридцати лет показал, что, оказывается, не архитекторы определяют дальнейшие шаги своей деятельности, а совсем другие люди, очень далекие от архитектуры. Об этом распространяться не советую. А на совещении решили, что, во-первых, архитекторов нужно бить за все, и за левые, и за правые отклонения, что, во-вторых, – конструктивизм имеет много хорошего, но пользоваться им не рекомендуют, так как это низкопоклонство перед Западом. А пока берите все старые планировочные схемы и сдирайте с фасадов все декоративные элементы. В общем – туман. Но в этом тумане проблеснуло одно рациональное зерно – малометражные квартиры. Это, пожалуй, единственный способ бороться со страшной нехваткой жилья и с коммуналками. Так что советую этим заняться. Это, конечно, не так увлекательно, как крупные архитектурные ансамбли, но, тем не менее, интересно. Я на эту тему уже сделал ряд проработок.
Наш Блюз, к сожалению не мог сыграть ту роль, которую мы на него возлагали – определение новых путей в архитектуре. Однако очень многие студенты, особенно дипломники, были благодарны Блюзу за помощь. Он многим помог вытащить диплом и курсовые работы. Мы с Батей изучили творчество мастеров Баухауза и работы Ле Корбюзье. После этого нам удалось создать макет виллы Кук и мы думали, что уже на диплом нам дадут развернуться. Однако нам этого не дали. Батя сделал преддиплом наполовину, а от диплома вообще отказался. Уговаривали его все: и деканат, и партбюро, и дирекция, и мы – его приятели. Мы ожидали, что он выступит с какими-нибудь принципиальными высказываниями и возражениями против новых требований к архитектуре. Но аргумент у него был один:
– Зачем мне нужен диплом?
– То-есть как зачем? А как же без диплома? Ведь ты же захочешь работать архитектором.
– А меня и так берут работать архитектором в шестую мастерскую Киевпроекта. Я уже даже эскизирую конкурсный проект музея Ленина в Москве для бригады Милецкого.
Толик осел в Киевпроекте, женился и отпустил совсем неуправляемую бороду «а ля Карл Маркс».
У меня тема диплома была суховатая, планировочная – Киевский район Чоколовка – в это время там был еще пустырь. Отец посоветовал мне включить в диплом разработку двух типов жилых домов для этого района с малометражными квартирами. Особенно я гордился 12-этажным точечным домом. Мне удалось выкрутить планировочную схему, в которой восемь квартир выходили на одну лестничную клетку. Тогда это был рекорд.