Всего за 134.9 руб. Купить полную версию
От первого класса до последних мест, где помещались эмигранты, все жадно ждали последней минуты, когда наконец объяснится неразрешенная загадка: под каким именем, под какою маской скрывался знаменитый Арсен Люпен?
IV. Арсен Люпен арестован
И эта последняя минута наконец наступила! Проживи я еще сто лет, я не забуду ни малейшей ее подробности.
— Как вы бледны, мисс Нелли! — сказал я своей спутнице, в совершенном изнеможении опиравшейся на мою руку.
— Вы также, — ответила она, — вы страшно изменились в лице.
Спустили трап. Прежде чем нам предоставили доступ к нему, на борт поднялись таможенные чиновники, полицейские, комиссионеры.
— Меня не удивит, если Арсен Люпен окажется сбежавшим во время нашего плавания, — шепнула мне мисс Нелли.
Вдруг я вздрогнул и, отвечая на ее вопрос, сказал:
— Видите ли вы этого маленького старика, что стоит у трапа?
— С зонтиком и в оливковом пиджаке?
— Да. Это Ганимар.
— Ганимар?
— Да. Известный сыщик — тот самый, который поклялся, что собственноручно арестует Арсена Люпена.
— Теперь я понимаю, почему с этого берега мы не имели о нем никаких сведений. Ганимар здесь! Он не любит, чтобы вмешивались в его дела.
— Кто знает! Кажется, Ганимар всегда видел его загримированным и переодетым. Может быть, впрочем, он знает его вымышленное имя.
— Ах, — сказала она с чисто женским любопытством, — как бы я хотела присутствовать при его аресте!
— Имейте терпение. Конечно, Люпен уже заметил присутствие своего врага и предпочтет сойти с парохода одним из последних, когда старик уже утомится.
Высадка началась. Опершись на зонтик с равнодушным видом, Ганимар, казалось, не обращал внимания на толпу, теснившуюся у трапа.
Я заметил, что офицер береговой стражи, стоявший за его спиной, давал ему время от времени какие-то указания.
Маркиз де Равердан, майор Раусон, итальянец Ривольта и много еще людей прошли мимо него. Потом я заметил приближающегося Розэна. Бедный Розэн, он еще не оправился после своих злоключений!
— А вдруг это все-таки он, — сказала мисс Нелли. — Как вам кажется?
— Я думаю, что было бы очень интересно снять на одной пластинке Ганимара и Розэна. Возьмите-ка мой аппарат, у меня столько вещей в руках!
Я передал ей мой аппарат, но слишком поздно для того, чтобы им воспользоваться. Розэн уже спустился.
Офицер шепнул что-то Ганимару, который слегка пожал плечами, и Розэн прошел.
Но, Боже мой, кто же был наконец Арсен Люпен?
Оставалось не более двадцати пассажиров.
— Мы уж не можем больше ждать, — сказал я мисс Нелли.
Не прошли мы и десяти шагов, как Ганимар остановил нас.
— Это что такое? — воскликнул я.
Он пристально посмотрел на меня, потом, не сводя с меня глаз, сказал:
— Ведь это вы Арсен Люпен?
Я засмеялся.
— Нет, только Бернард д'Андрези.
— Бернард д'Андрези умер в Македонии три года назад. Я с удовольствием объясню вам, как вы завладели его бумагами.
— Но вы с ума сошли! Арсен Люпен сел на пароход под именем Р…
— Да, да, это одна из ваших штук! Ложный след, на который вы направили следствие. О, вы мастер своего дела, мой милый. Но на этот раз судьба против вас. Ну-ка, Люпен, покажите себя искусным актером!
И резким ударом он хватил меня по правой руке. Я не мог удержаться и вскрикнул от боли: он ударил по ране, которая еще не вполне зажила, о ней-то и упоминалось в телеграмме. Приходилось покориться.
Я обернулся к мисс Нелли. Она слушала нас, бледная как смерть, едва держась на ногах.
Ее глаза встретились с моими, потом невольно опустились на фотографический аппарат, который я ей передал. Она сделала резкое движение, и я почувствовал, я уверился, что она вдруг все поняла.
Да, все лежало там, между кожаными полосками маленькой камеры, которую я предусмотрительно передал ей раньше, чем Ганимар арестовал меня, — и двадцать тысяч франков Розэна, и драгоценности леди Джерлэнд.