Когда завтрак закончился, Вайра рассчитывала сбежать, но оказалось, что все присутствовавшие отправлялись в ратушу на концерт, устроенный в пользу одной из благотворительных организаций, спонсируемых фабрикантами шелка.
Концерт был довольно скучный, рассчитанный на искушенную публику. Программа была составлена из произведений малоизвестных композиторов прошлых веков, не отличавшихся методизмом.
Было почти шесть часов, когда последний исполнитель раскланялся под жидкие аплодисменты и оркестр заиграл «Марсельезу». Публика покидала зал со вздохом облегчения, и Вайра с удовольствием вдыхала свежий воздух, стоя на ступенях лестницы.
– Нас ждут машины, – сказал мсье Дюфло.
– Вайра поедет со мной, – сказал Йен.
Он потянул ее за руку, она благодарно улыбнулась ему в ответ, и они побежали, как дети, удравшие с урока, туда, где Йен оставил арендованный им спортивный автомобиль.
– Слава богу, все закончилось, – сказал Йен, садясь за руль.
– Надеюсь, таких долгих мероприятий больше не будет, – сказала Вайра.
– Еще десятки, – возразил он. – Сегодня мы ужинаем у мэра, а потом состоится бал, туалеты для которого приготовили французские модельеры.
– Это любопытно.
– Я рад, что вы так думаете. Лично я не пожалел бы никаких денег, только бы не видеть больше шелковых платьев. Если я когда-нибудь женюсь, я запрещу жене носить что-нибудь, кроме хлопка.
В его голосе прозвучала какая-то грустная нотка. Вайра не могла этого не заметить.
Йен остановил машину у здания отеля, на стоянке по соседству было множество машин. Он вышел и подал Вайре руку.
– Зайдем и немного отдохнем, – сказал он. – Я не могу снова общаться с Дюфло, пока не выпью хорошую порцию виски с содовой.
Огромное окно зала на первом этаже выходило в сад. Вайра устроилась на удобном диване и сняла шляпу. Ей хотелось немного расслабиться и ощутить свободу и легкость. Достав из сумочки расческу, она взбила волосы, так что короткие завитки заиграли вокруг ее головы, как золотые язычки пламени.
Йен приготовился сделать заказ.
– Вам чай? – спросил он. – Или что-нибудь покрепче?
– Чай, пожалуйста, – ответила она.
– С молоком или с лимоном, мадам? – спросил официант.
– С молоком, пожалуйста.
Себе Йен заказал виски с содовой.
– Во Франции лучше пить вино, – сказала Вайра.
– За границей я чувствую себя британцем больше, чем дома. Я предпочту ростбиф и яблочный пирог и виски вместо любого вина, каким бы оно ни было превосходным.
Вайра рассмеялась, и он серьезно добавил:
– Боюсь, я всегда восстаю против того, чего от меня ждут. У вас не бывает такого настроения?
– Бывает, – призналась она. – Только я не ожидала от вас это услышать.
– Почему?
– Я считала вас человеком, – ответила она откровенно, – зависящим от условностей.
– Если и так, то я делаю это только по необходимости.
И снова в его голосе прозвучала горечь.
– Кстати, – продолжал Йен, прежде чем Вайра успела ответить, – нам, может быть, и не придется оставаться здесь так долго, как я думал. У меня был разговор с мсье Дюфло сегодня утром. Мы оговорили все условия контракта, предложенного моим отцом. Мсье Дюфло готов его подписать. Как только контракт будет подписан, у нас не будет причин здесь задерживаться.
Теперь, когда представилась возможность вернуться домой раньше, чем она рассчитывала, Вайра почувствовала нечто вроде сожаления. Она вспомнила о чудесных платьях, висевших в гардеробе, которые у нее уже не будет случая надеть.
Официант принес чай и виски для Йена.
Пока официант расставлял все это на столике, Вайра обратила внимание на людей, входивших в отель. По их жакетам, курткам и дорожным сумкам Вайра догадалась, что это были пассажиры прибывшего в Лион поезда или самолета.
Из толпы выделялась своей походкой и изысканной грацией женщина, приближавшаяся к конторке портье. Первое, на что Вайра обратила внимание, был ее золотистого оттенка костюм, накинутое на плечи норковое манто, туфли и перчатки в цвет и шляпа – воздушное создание из лент и тюля, державшееся на облаке падавших на мраморной белизны лоб рыжих волос.
Вайра тихонько ахнула, и это, а может быть, и направление ее взгляда привлекло внимание Йена.
Он взглянул в ту же сторону. Вайра увидела, как он изменился в лице.
– Лорен! – проговорил он тихо.
– Вы ее не ожидали? – спросила Вайра.
– Ну конечно, нет. Послушайте, Вайра. Сейчас начнутся неприятности. Помогите мне. Не оставляйте меня!
– Ну конечно, я вам помогу, – пролепетала она. – Но как?
Ответить Йен не успел. Лорен заметила их и медленно направилась к их столику с каменным лицом и плотно сжатыми губами.
Она остановилась около Йена, глядя на него сверху вниз, прежде чем он поднялся на ноги.
– Лорен! – воскликнул он с удивлением. – Какими судьбами? Я не ожидал увидеть тебя здесь.
– Ну еще бы! – Голос Лорен был резким и раздраженным.
Вайра еще в прошлый раз отметила, что голос Лорен, вульгарный и пронзительный, не соответствовал ее элегантной наружности.
– Не хочешь ли присесть? – предложил Йен. – С Вайрой ты, кажется, знакома.
Лорен не удостоила Вайру взглядом. Усевшись на стул рядом с Йеном, она стала рыться в сумке. Наконец она извлекла сложенную вырезку из газеты и протянула ее Йену.
– Я приехала сюда, – сказала она, – за объяснением вот этого.
Йен взял вырезку у нее из рук, и Вайра, даже не приглядываясь, рассмотрела заглавие: «Помолвка сына шелкового короля».
Пока Йен, казалось, внимательно читал текст, Лорен нетерпеливо спросила:
– Ну и что ты на это скажешь?
– А что тут говорить? – ответил ей Йен.
Глаза Лорен полыхнули огнем.
– Много что можно, я думаю. Как это произошло? Почему я ничего не знаю?! Почему я узнаю́ об этом из газет?
– Это довольно сложно объяснить… – начал Йен.
– Я не желаю слушать твою ложь, – перебила его Лорен. – Где ты встретил эту девицу? Почему я никогда не видела тебя с ней раньше?
– Вайра – старинный друг семьи, – сказал Йен. – Мой отец когда-то хорошо знал ее мать.
– Так вот оно что! – воскликнула Лорен. – И как я сразу не догадалась – это очередной трюк твоего папаши. Он давно стремился разлучить тебя со мной и наконец добился своего. Я думала, у тебя хватит духу ему противостоять. Но ты слишком слабый и бесхарактерный, зато такой же ловкий, как и он, когда надо избежать неприятностей.
Лорен взвинчивала себя все больше.
– Пожалуйста, Лорен, дай я тебе все объясню, – успокаивающим тоном произнес Йен.
– Тебе это так с рук не сойдет, – продолжала она, не слушая его. – И не надейся. Целую зиму ты за мной ухаживал, а теперь, когда весь Лондон считает тебя моим женихом, ты объявляешь о своей помолвке с этой девицей! Что она может дать тебе, чего нет у меня?
– Я полагаю, не стоит вмешивать в это мисс Милфилд, – произнес Йен холодно.
– Еще чего! Она и так в этом замешана, так что ей не помешает узнать кое-что о своем женихе. Знает ли она, например, как ты боишься своего отца? Об этом ты ей рассказал?
Переведя дух, она продолжала:
– Или твой отец одобряет ваш союз и тебе ничего не остается, как и дальше быть марионеткой в его руках и повиноваться любому его капризу?
– Лорен, я не позволю тебе так говорить со мной, – сказал Йен, пытаясь не утратить окончательно свое достоинство.
– Интересно, как это ты собираешься мне не позволить. Тебе это не удастся. И вот что я тебе еще скажу. Если ты не разорвешь эту дурацкую помолвку немедленно, я подам иск о нарушении брачного обещания. Посмотрим, как тебе и этому старому деспоту, которого ты называешь отцом, это понравится. Представляешь, какая это будет сенсация?! Такая реклама вряд ли пойдет тебе на пользу!
Зло выкрикнув последние слова, она поднялась и с шумом отодвинула стул.
– Я остановилась здесь, в отеле, – сказала она Йену. – Надеюсь, ты понимаешь, что я не шучу, и придешь договориться со мной полюбовно.
Перекинув сумку через плечо, она обратилась к Вайре:
– А тебе, детка, лучше его оставить, если не хочешь, чтобы твое смазливое личико хорошенько подпортили. И это не пустая угроза!
Резко повернувшись, она отошла. Вайра смотрела ей вслед в изумлении. Йен молчал, плотно сжав губы.
Они оба будто застыли на месте, пока Лорен шла к конторке портье. Но через минуту, словно очнувшись, Йен начал действовать.
Он достал из бумажника деньги и положил на стол несколько купюр. Затем встал и резко бросил Вайре:
– Пошли!
Она послушно последовала за ним, едва поспевая за его стремительными шагами. Они вышли из отеля и направились к машине.
Йен открыл дверцу, Вайра села, он включил мотор, и машина понеслась вперед, как будто в бешеной скорости Йен находил какое-то облегчение. Вскоре они оказались за пределами города.
Примерно миль пять они проехали в полном молчании, пока не свернули на красивую дорогу, обсаженную деревьями, и не остановились на высоком берегу Соны.