– Ужин в половине восьмого, – вдруг объявила мадам Дюфло, когда стрелки часов показывали без четверти семь. – Я думаю, вы захотите подняться наверх и переодеться.
– Да, благодарю вас, – с облегчением ответила Вайра.
Жанна снова проводила ее на третий этаж и оставила в маленькой спаленке, где все ее вещи были уже распакованы, уложены и повешены по местам.
Она как раз собиралась снять платье, когда в дверь постучали.
– Entrez, – сказала Вайра.
Вошла симпатичная горничная, которая помогала вносить багаж, и плотно закрыла за собой дверь.
Она прятала что-то под передником. Подойдя к Вайре ближе, она протянула Вайре письмо.
– Pour vous, Mademoiselle.
– Для меня? – удивленно спросила Вайра и тут же догадалась, от кого оно.
– Monsieur сказал передать это вам, чтобы никто не видел, – сказала девушка тихо по-французски. – Он также сказал мне, что вы захотите вечером прогуляться.
Вайра хотела было сказать «нет», но внутренний голос, словно искушая ее, спросил: «А почему бы и нет? Ведь Пьер все так удобно предусмотрел».
Он явно подкупил горничную, передал с ней записку, о которой никто не узнает, и устроил все так, чтобы Вайра могла выйти из дома и благополучно вернуться.
– Merci beaucoup, – сказала она, взяв письмо. – Вы очень любезны.
Горничная вышла, и Вайра вскрыла конверт. Внутри, на листке почтовой бумаги с вытисненным на ней гербом, было всего несколько слов:
«Я жду сегодня вечером и всегда. Пьер».
Вайра прочитала эту строчку несколько раз и тихонько засмеялась. Она никак не могла поверить, что все это происходит с ней.
Двое мужчин сразу – один надменный и пугающий, другой тоже пугающий, но веселый и беспечный. И с внезапно сильно забившимся сердцем она подумала: а вдруг это начало чего-то пока неведомого ей, что ждет ее впереди?
С минуту она стояла неподвижно, держа в руке записку Пьера.
– Я пойду! – сказала она вслух, словно отвечая своему внутреннему голосу. – Кто может мне запретить?
* * *Вайра медленно и осторожно спустилась по лестнице, задерживая дыхание, когда у нее под ногой скрипела ступенька. Ей казалось, что шаги ее громко раздаются на натертом паркете.
Сначала она решила все же остаться. Она хотела видеть Пьера, и в то же время ее пугало это приключение, которое в глубине души она считала опасным.
Поднявшись к себе после ужина, она не стала сразу раздеваться, а долго ходила по комнате в нерешительности, споря все с тем же внутренним голосом.
– Нет, нельзя, нельзя! Я не должна этого делать! – твердила она, все время думая о том, ждет ли ее действительно Пьер.
Ей показалось, что ужин с семейством Дюфло длился бесконечно. За столом их было двенадцать человек, но ей казалось, что говорил только один мсье Дюфло.
Распространялся он долго, как будто читая для всех присутствующих лекцию о производстве шелка и ведущей роли его компании в этом бизнесе. Вайра прекрасно понимала, что все это говорится с одной целью – поразить воображение Йена.
По унылому взгляду Йена и его сжатым губам было видно, что все это ему ужасно наскучило. Но он делал вид, что слушает, вставляя замечания или задавая вопросы, показывавшие, что он внимательно следит за ходом повествования.
После обильного ужина с превосходным вином, сопровождавшим все блюда, они сидели в гостиной, все еще слушая мсье Дюфло.
– Если завтра будет время, – сказал он, – я должен пригласить эту юную леди осмотреть нашу фабрику.
– Я бы очень хотела, – вежливо сказала Вайра, чувствуя, что от нее ожидали подобного ответа.
– Она также должна осмотреть город, – вмешалась мадам Дюфло.
– Разумеется, – согласился с женой супруг, – и кроме того, наши дамы должны непременно увидеть ее. Сэр Эдвард сообщил мне, что многие туалеты мисс Милфилд сшиты из нашего шелка.
– Нам не терпится увидеть ваши платья, – сказала Жанна с плохо скрываемой завистью. – В этом сезоне в моде совершенно изумительные наряды.
– Понять не могу, как современные молодые девушки могут позволить себе одеваться по таким ценам, особенно во Франции, – заметила мадам Дюфло язвительно.
Она бросила чуть ли не осуждающий взгляд на Вайру. Та почувствовала себя ужасно неловко, притворство было для нее тяжелым испытанием. Уж не считают ли ее богатой наследницей, подумала она, раз она может позволить себе иметь такие дорогие вещи.
Вайра подумала, что платье, которое было на ней сегодня вечером, стоило бы фунтов сто для обычной покупательницы.
Платье было из светло-аквамаринового шелка, отделанное искусной вышивкой из стразов. Оно было короткое, с узким лифом и пышной юбкой. Вайра долго смотрела на себя в зеркало, перед тем как спуститься к ужину, не веря собственным глазам.
Неужели это была она – скромная секретарша, каждое утро спешившая на работу в компанию Блейквелла?
Она испытала секундную радость при мысли, что Пьер увидит ее такой.
Если он нашел ее привлекательной в повседневном сером костюме, то что он скажет, увидев ее сейчас, с прекрасной прической, в платье, выгодно подчеркивающем ее фигуру, мягкие очертания груди и узкую талию?
Вайре было трудно поддерживать беседу, ей стоило большого напряжения отвечать на адресованные ей вопросы и не реагировать на завистливые взгляды Жанны и плохо скрытую враждебность мадам Дюфло.
Она обрадовалась, когда мадам наконец встала и сказала, что пора расходиться.
– Завтра у вас впереди тяжелый день, – сказала она Вайре. – Вы, возможно, даже опоздаете на прием вечером. Я надеюсь, в вашей комнате вас все устраивает.
Вайра поблагодарила ее и простилась со всеми по очереди. Подойдя к Йену, она, слегка поколебавшись, протянула ему руку.
Мсье Дюфло от души расхохотался:
– Вы, молодежь, можете нас не стесняться. Мы с мадам все прекрасно понимаем. Поцелуйтесь на прощание, я же знаю, вам этого хочется.
Вайра почувствовала, как лицо ее заливает краска. Но Йен, без всякого видимого смущения, наклонился к ней.
На мгновение она почувствовала прикосновение его губ на своей разгоряченной щеке, и затем, не взглянув на него, она отвернулась и, сопровождаемая Жанной, пошла наверх, в свою комнату.
И снова она начала метаться по комнате, не зная, как поступить. Легкий стук в дверь заставил Вайру вздрогнуть.
– Кто там? – спросила она, решив, что это Жанна. «Что она скажет, увидев меня все еще одетой?» – в панике подумала Вайра.
Дверь открылась, и она увидела горничную.
– Теперь можно, мадемуазель, – прошептала она.
Несколько мгновений Вайра смотрела на нее, не решаясь двинуться с места. Отказаться ли ей или воспользоваться так легко открывшимся ей путем?
Затем она решительно подошла к гардеробу и достала бархатную накидку на лебяжьем пуху, такого же цвета, что и платье.
Набросив ее на плечи, она без единого звука последовала за горничной, выключив в комнате свет. Они медленно шли по коридору. Вайра знала, что спальня Йена рядом, и каждый шаг казался ей преисполненным опасности.
Они вышли на площадку и стали спускаться по лестнице. В холле внизу слышался стук маятника больших напольных часов, от натертых полов пахло воском, повсюду распространялся ни с чем не сравнимый запах чистоты.
Наконец они спустились и какое-то время постояли на нижней ступеньке, прислушиваясь. В доме было тихо, тишина нарушалась только громким стуком маятника.
Девушка поманила ее, и Вайра, миновав парадную дверь, прошла за горничной в коридор, откуда гораздо менее внушительного вида дверь вела на улицу.
– Я не знаю, когда вы вернетесь, мадемуазель, – сказала девушка, – но вот ключ. Когда вы войдете, положите его на столик у двери. Я встану рано, все еще будут спать, закрою дверь на цепочку и уберу ключ.
– Merci beaucoup, – поблагодарила девушку Вайра.
Она взяла ключ, холодивший ей руку, и вдруг поняла, что второпях забыла захватить сумку. Но теперь уже не было времени возвращаться. Дверь открылась, и она выскользнула на улицу.
Здесь ее снова охватила тревога: а вдруг все это было шуткой и Пьер вовсе не ждет ее в условленном месте? Но, следуя его инструкциям, она все же повернула направо и пошла по улице.
И тут Вайра увидела его, он ожидал ее на углу. Не успела она подойти, а он уже устремился ей навстречу с распростертыми объятиями.
– Вы пришли! – воскликнул он. – Вы ангел! Восхитительный, обворожительный ангел! Я знал, что вы придете!
Поднеся ее руки к губам, он страстно целовал их, шепча нежные слова.
Вайра сделала легкое движение, он отпустил ее руки и, взяв ее за локоть, повел к машине. Это был великолепный «Мерседес». Он усадил ее на переднее сиденье, прикрыв ей ноги пледом.
– Вам не холодно? – спросил он с заботливой нежностью в голосе.
– Я… мне нельзя задерживаться, – проговорила взволнованно Вайра.
Он улыбнулся, закрыл дверцу и, обойдя машину, сел за руль. Не говоря ни слова, он включил мотор, и они поехали по городу.