Всего за 89 руб. Купить полную версию
Эта смутная боязнь еще больше сближала их,ониеще
теснее жалисьдругкдругу:мальчуганпо-прежнемудержалсязаюбку
девушки, старший шел позади - так они входили, и улыбаясьитрепеща.Их
черные силуэты в траурной одежде отчетливо вырисовывались на фоне сияющего
утра, косые лучи солнца золотили их белокурые волосы.
- Входите, входите, - повторял Бодю.
И он вкратце объяснил жене и дочери, в чем дело.
Госпожа Бодю,невысокаяженщина,изнуреннаямалокровием,былався
какая-то бесцветная: бесцветныеволосы,бесцветныегубы.Этипризнаки
вырождения еще отчетливее проявлялись у ее дочери:онабылатщедушнаи
бледна, как растение,выросшеевтемноте.Тольковеликолепныечерные
волосы, густыеитяжелые,словночудомвыросшиеуэтоготщедушного
существа, придавали ее облику какую-то печальную прелесть.
- Добро пожаловать, - сказали обе женщины. - Очень рады вас видеть.
Они усадили Денизу за прилавок. Пепе тотчас же взобралсяксестрена
колени, а Жан сталподленее,прислонившиськстене.Онипостепенно
успокаивалисьиначиналиприсматриватьсякокружающему;глазаих
мало-помалу привыкали к царившему здесь сумраку.Теперьонивиделивсю
лавкусеенависшимзакопченнымпотолком,дубовымиприлавками,
отполированными за долгие годы, столетними шкафами, запертыминакрепкие
замки: Темные кипы товаров громоздились до самого потолка. Запахсукони
красок - терпкий запах химикалий - усиливалсяблагодарясыромуполу.В
глубинелавкидвоеприказчиковяпродавщицаукладывалиштукибелой
фланели.
- Быть может, карапузик не прочь чего-нибудь покушать? - спросилаг-жа
Бодю, улыбаясь малышу.
- Нет, благодарю вас, - ответила Дениза. - Мы выпили по чашке молокав
кафе у вокзала.
Заметив, что Женевьева бросила взгляд наузелок,положенныйнапол,
Дениза прибавила:
- Сундучок я оставила на вокзале.
Она краснела, понимая, что не принято так неожиданно сваливатьсялюдям
на голову. Еще в вагоне, не успел поездотойтиотродногогорода,она
почувствовала глубокое раскаяние; поэтому, приехав в столицу,онаотдала
багаж на хранение и накормила детей завтраком.
- Отлично, - сказал вдруг Бодю. - Теперь потолкуем малость подушам...
Правда, я сам тебе писал, чтобы ты приехала, но это было год назад, а дела
у меня с тех пор, голубка моя, стали совсем плохи...
Оностановился,поперхнувшисьотволнения,которогостаралсяне
выдавать. Г-жа Бодю и Женевьева потупились с видом безропотной покорности.
- Разумеется, - продолжал он, - эта заминка в делах пройдет, вэтомя
не сомневаюсь... Но мне пришлось сократить персонал; теперь у менятолько
три приказчика, и для найма четвертого время неподходящее. Словом,бедная
моя деточка, я не могу тебя взять к себе, как предлагал.
Дениза слушала,потрясенная,бледнаякакполотно.